Жизнь и судьба инженера-строителя - Анатолий Модылевский

хотя я был рад всем этим новым ощущениям и испытаниям, но устыдился своего мимолётного порыва: не нужно вводить судьбу в соблазн – она и так была рада повредить мне на каждом шагу.

XXIII

В июне я взял небольшой отпуск и уехал в Иркутск; это было замечательное время общения с Кирюшей; в основном проводили время на даче, расположенной возле залива Иркутского водохранилища. Каждый день все работали или на огороде, или выполняли разные хозяйственные работы, и всё это отражено на фотографиях; по вечерам я читал книжки Кирюше и его двоюродной сестричке Людочке, которая была немного старше; у детей быстро нашлись друзья в соседних дачах, я с ними ходил в чащу или к малому заливу, где было мелко, катал детей в надувной лодке, купленной мною заранее в Красноярске; на короткое время приезжала в отпуск моя сестра Ольга, работавшая на станции Зима в районной газете; это было кстати: она проводила время с детьми, а я мог больше помогать Матрёне Сергеевне и Алексею Сергеевичу. Прекрасное было время ежедневного и ежечасного общения с сыном; удовлетворённый я вернулся в Красноярск на работу.

XXIV

Я часто посещал объекты, был в курсе хода работ, беседовал с людьми на участках, ведь многих я знал, и они меня знали. Монтаж основных конструкций на корпусах КРАЗа вела бригада Николая Васильевича Пименова, Героя Социалистического труда; ранее, работая на участке, мне взаимодействовать с этим бригадиром было легко, т.к. человек он был спокойным и во многих спорных вопросах мы оба всегда находили компромисс; общаться с ним было очень приятно; помню, что однажды я одолжил у него на время нивелир для контроля при укладке рельс для крана, которым бригада Пименова монтировала ж/б конструкции; я хотел написать расписку, но Н.В. махнул рукой, зачем; тогда я ему напомнил интересный случай, который произошёл с Пушкиным: как-то, проигравшись в карты, ему захотелось выпить вина в лавке, но денег не было; в разговоре с купцом, который знал поэта и верил ему на слово, А.С. напомнил одно народное правило «почитай всех честными и живи с ними со всеми как с плутами»; затем, угостившись вином, оставил купцу в залог свою фуражку и сказал, что деньги ему пришлёт. Пименов посмеялся, так что мне оставлять фуражку не пришлось; кстати, позже его сын Геннадий, окончив КПИ, поступил работать технологом в отдел, которым я руководил в тресте КАС; это был скромный и стеснительный парень, он всегда добросовестно относился к работе.

Помню также, на монтаже корпуса № 2 с бригадой Пименова работал прораб, 30-летний симпатичный мужчина невысокого роста, имени его я не помню, но отношения наши были дружескими; его куда-то перевели, а ровно через год, когда я однажды на объекте разговаривал с Пименовым, к нам подошёл неизвестный мне мужчина и спросил: «Толя, ты не узнаешь меня?». Боже мой, передо мной стоял настолько внешне изменившийся мой приятель-прораб, что я никогда бы его не узнал: почти весь седой, худой, лицо в морщинах; мы отошли в сторону, и он рассказал, что работал в Индии на строительстве Бхилайского металлургического комбината, заработал «Волгу», а здоровье потерял; климат влажный, ужасный, спали в домиках, а под кроватью ползали всякие гады; еда тоже своеобразная, заработал язву; днём круглый год жара, трудно дышать, хорошо ещё, что не заболел, как некоторые; не скрою, жалко мне стало его, пожелал ему поправиться, набраться сил и вернуть хорошее здоровье.

XXV

Монтаж тяжелых ж/б конструкций, колонн, ферм, плит покрытия и металлоконструкций вело субподрядное управление «Стальконструкция»; в частности, монтаж металлического каркаса дымовых труб производила бригада Копылова. В 1966 году при подготовке к 50-летнему юбилею Октябрьской революции в Красноярск из Ленинграда доставили отлитую в бронзе большую статую Ленина; бригаде Копылова было поручено установить её на постамент в центре города; монтажники подогнали гусеничный кран и накинули Ленину петлю из троса на шею; наблюдавший за работой сотрудник крайкома КПСС категорически возражал, чтобы вождя поднимали, подвешенного за шею (зевак собралось много, были и с фотоаппаратами); пришлось рабочим обвязывать трос за туловище и мучиться с деревянными подкладками под трос, чтобы не допустить вмятин, но все обошлось хорошо. Я безошибочно устанавливаю время этого эпизода по совершенно достоверному хронологическому сопоставлению с другими памятными событиями.

В это же время, как рассказывал мне позже старший брат Виктор, в Краматорске также готовились к установке скульптуры вождя; в большом цехе НКМЗ её мостовым краном положили на пол и, как это было принято, стали протравливать бронзу; весть о том, что Ильича начали «травить», быстро разнеслась по заводу и множество людей из цехов пришли посмотреть на это необычное и пикантное зрелище.

XXVI

В начале августа возникла идея День Строителя отметить на Байкале, а мне очень хотелось повидать Кирюшу; желающих в отделе оказалось четыре человека: Охотников, Надя, жена Загробчука, о которых я упоминал, Василий Аксёненко и я; все написали заявления на три дня отпуска за свой счет, взяли с собой провизию, палатки и поехали в Иркутск. Я вылетел раньше, чтобы пообщаться с Кирюшей, а утром следующего дня встретил группу и на теплоходе все отправились в бухту Песчаную. Было тепло, купались, загорали, поставили палатку и спали в ней все вместе прямо на берегу Байкала. Утром двинулись по лесной тропе в бухту Сенную, до которой было семь километров; возле дома рыбака сидело много туристов, мы выяснили, что омуля купить не получится, рыбаки не продают; в те времена был запрет на ловлю рыбы на Байкале и строгое уголовное наказание за браконьерство; существовало постановление правительства о восстановлении популяции омуля, заключён контракт с чехами на разведение мальков, ловить рыбу разрешалось по квоте только чехам. Однако ещё в Красноярске опытные люди посоветовали нам взять с собой водку и попытаться обменять на рыбу; купили тогда три бутылки и теперь вместе с туристами мы сидели на берегу; когда я увидел мужчину, который вышел из дома, подошёл к нему и сказал, что у нас есть водка; он велел принести её в сарай, я взял у ребят рюкзак с двумя бутылками и пришёл туда; увидел большую бочку, высотой 2,5м; рыбак поднялся по лесенке, достал четырёх омулей трёхдневного посола и передал мне, но последняя большая рыба не была похожа на омуля, и я сказал об этом; рыбак ответил, что это байкальский хариус, очень вкусная рыба, не пожалеете. Я вышел из сарая и сразу свернул на тропу, ведущую в лес, ребята – за мной; углубившись в