Жизнь и судьба инженера-строителя - Анатолий Модылевский

потолке кабины, но в этот раз его у меня не было. В сумерках я ехал на лесовозе, гружённом брёвнами; не доезжая села увидел на обочине дороги стоящего на задних лапах большого медведя; руки вцепились в руль и была только одна мысль, чтобы мотор не заглох, ибо голодный зверь мог легко разбить стекло и загрызть меня». Его рассказ произвёл на нас сильное впечатление, молча побрели мы к бараку, высушили одежду и обувь, а вечером сходили в кино. Утром отправились на автостанцию, поскольку из-за пурги самолёт не летал; нам удалось купить последние два билета на заднее сидение автобуса, расположенное над мотором – самое моё нелюбимое место из-за запаха выхлопных газов. При посадке в суматохе я забыл свои лыжи, оставленные в зале ожидания и вспомнил об этом только, когда уже отъехали далеко, но о потере сильно не переживал; ехали целый день и прибыли в Красноярск к полуночи; но об этом путешествии мы не жалели – много узнали нового, интересного.

XVI

Второго января в первый рабочий день всех потрясло известие о трагедии, которая произошла в последний день работы, 30 декабря, когда я и Вася уже ушли домой; днём рабочие и ИТР, наши и субподрядчиков, получили новогодние премии и решили отметить, проводить старый год, а как строители это делают всем понятно; я велел монтажникам бригады Зубова разойтись по домам и не уходил, пока все рабочие участка не закрыли на замок свои бригадные вагончики и покинули объект; рядом с нашей прорабской располагался вагончик рабочих «Строймонтажа», где уже начали отмечать праздник. Как мне рассказывал позже их прораб и мой хороший товарищ Слава Селезнёв, к вечеру температура резко упала; уже в темноте один молодой рабочий, недавно прибывший пограничник, вероятно, сильно пьяный, вышел оправиться, опустился в снег и заснул; никто его не хватился, а утром сторож обнаружил труп.

XVII

Однажды в конце января меня вызвал Иванов и сообщил, что надо привезти из Иркутского филиала ВАМИ десять комплектов чертежей корпусов № 2 и № 1, поскольку во время работы госкомиссии по корпусу № 3 были проблемы со сдачей заказчику полного комплекта техдокументации; в ПТО мне дали письмо с официальным запросом и список нужных чертежей, сообщили координаты ВАМИ; сказали, чтобы я зашёл в бухгалтерию и взял в подотчёт 300 рублей для оплаты за изготовление чертежей; командировку мне оформили на неделю; думаю, что отправить меня, где жил Кирюша, это была добрая инициатива Сергея Климко; обрадованный, я бросился к кассам Аэрофлота за билетом на ближайший самолёт.

В Иркутске жил у Максатовых, хорошо общался с Кирюшей, которому было уже почти два года. Конечно, эта поездка с одной стороны способствовала пробуждению воспоминаний, тяжким грузом давивших на меня, а с другой была радостной благодаря встрече с сыном, тёщей и тестем. На второй день я пришёл в ВАМИ, но лишних экземпляров чертежей там не было, а чтобы печатать, надо стать в очередь и ждать месяц; я спустился в подвал, где был печатный отдел и напрямую договорился с исполнителями за 300 рублей изготовить в течение четырёх дней все чертежи, указанные в списке.

Теперь у меня было много свободного времени, я проводил с Кирюшей; посещали стадион, где сын учился ходить на лыжах и скатываться с маленькой горки, падал, конечно, но сам забирался снова наверх; посетили мы красочное дневное представление в цирке, где особенно ему понравились клоуны, которые смешили детей и после Кирюша сказал бабушке, что хочет стать клоуном в цирке; в антракте мы встретили его дружка по детскому саду, они пили ситро, ели пирожное, бегали по фойе, дурачились. Дома, а также гуляя по городу, я фотографировал сына, бабушку и дедушку; естественно, каждый свой приезд, я посещал могилу Светы на кладбище, расположенном во втором Иркутске.

Хоть память и твердит, что между нас могила,

…………………………………………………….

Не в силах верить я, чтоб ты меня забыла,

Когда ты здесь, передо мной. (А. Фет)

Матрёна Сергеевна, с которой у меня были всю жизнь доверительные и откровенные отношения, интересовалась моей личной жизнью, понимала меня; она заменяла для Кирюши мать и, безусловно, её беспокоило будущее моё и внука, но пока я работал в Красноярске, всё оставалось по-прежнему. В конце недели я забрал изготовленные качественно чертежи и улетел в Красноярск, а снимки, сделанные в Иркутске, мы с Васей отпечатали, получились они отлично, и я разослал их в Иркутск и Ростов.

Через месяц в СУ-49 проходило общее профсоюзное отчётно-выборное собрание, на котором присутствовали рабочие и ИТР. Когда отчитывалась ревизионная комиссия, я, среди прочего, услышал: «… материальная помощь в размере 300 рублей была оказана Модылевскому…»; какая матпомощь, подумал я, ведь моя зарплата была больше, чем у моих рабочих и мне стало стыдно, что такая глупость была объявлена на собрании; сначала я ничего не понял, но когда до меня дошло, что именно эти деньги были заплачены за чертежи, решил с начальством объясниться; правда, тогда я ещё не знал, что означает «взять деньги в бухгалтерии в подотчёт», не ведал о том, что придётся отчитываться; кто-то за меня отчитался за эти 300 рублей, как за матпомощь; после собрания я сказал Климко, что возмущён этой подставой, мне стыдно перед рабочими, но я не стану никому ничего объяснять, а в будущем «в гробу я видел такой «подотчёт».

XVIII

Февраль оказался относительно тёплым, и на корпусе № 2 началась сдача «Строймонтажу» первых захваток под монтаж электролизёров; а на корпусе № 1 нормально работали наши бригады и монтажники «Стальконструкции». В погожие воскресные дни я с друзьями (Вася не был спортивным, желания не проявлял и отдыхал дома) ездили на электричке в Сорокино кататься на лыжах, где была хорошая лыжня, укатанная горожанами, которые каждый выходной приезжали кататься в Сорокино, Маганск, Камарчагу и др. Особенно нравилось нам съезжать с высокой горы, когда мы, выстроившись в шеренгу, сцепляясь за руки и поддерживая друг друга, весело скатывались без падений отдельных, даже неопытных лыжников. В дальнейшем мы стали кататься и на санках; это было очень здорово, а накатавшись вдоволь, разводили костёр, закусывали своими припасами, запивая еду горячим и сладким какао, сваренным в большом ведре; в город возвращались в переполненной электричке, довольные отдыхом и моральной зарядкой на предстоящую рабочую неделю.

XIX

В мае на участок стали поступать с КЗСК ж/б шестиметровые толщиной 6см стеновые панели для корпуса № 2; мы сразу заметили, что многие из них были бракованными (изогнутыми из плоскости). Я и