Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Ну, как? Один запомнился как сплошное серое пятно – серая одежда, серое лицо… Да! Он, по-моему, здорово сутулился. А второй, который сидел напротив, крупный такой, но лицо – как будто по нему проехался, да еще и не раз, гусеничный трактор. Описать в деталях не сумею, но, наверное, при встрече узнать его смогла бы… Ой! – неожиданно вполголоса воскликнула Вера. – Лев Иванович! Может, у меня уже галлюцинации, но мне показалось, что тот, второй, только что прошел через больничный двор. Он был в белом халате. Или я уже начинаю бредить наяву?

Гуров спешно приник к окну, но в той стороне, куда указала Вера, никого уже не было.

Он огляделся и решительно распорядился:

– Иди к Святославу и не отходи от него ни на шаг. Любые уколы или процедуры должны выполняться только в присутствии заведующего отделением. Я сейчас решу вопрос с охраной.

Девушка поспешила в палату, а Лев набрал номер Чудрина. Тот откликнулся сразу же, с некоторым удивлением услышав голос Гурова.

– Николай Павлович, нужно немедленно установить охрану у палаты, где находится Святослав Тарасов. Иначе его убьют точно так же, как и Рокушова. Сиделка потерпевшего, она же его невеста, заметила во дворе больницы подозрительного человека, которого видела незадолго до нападения на Тарасова. Святослав – ценный свидетель, и его нужно обязательно уберечь от возможных покушений.

– Хорошо! Сейчас я… – начал генерал, и тут из палаты Тарасова донесся отчаянный крик Веры:

– Помогите! Помогите кто-нибудь!

Лев Иванович крикнул в мобильник:

– Секунду! – и ринулся в палату.

Увиденное его поразило и даже шокировало. Вера мертвой хваткой вцепилась в руки какой-то тетки в белом халате и такой же косынке. Она не подпускала ее к постели парня, опутанного шлангами и проводами. Странная особа, сжимая в руке наполненный шприц, озлобленно пинала девушку ногами, прорываясь к Святославу, лежащему в коме, но Вера не сдавалась.

Гуров подскочил к ним, хотел схватить эту тетку за руку со шприцем, чтобы отнять у нее это, судя по всему, орудие убийства, но та успела заметить его краем глаза и отчаянно рванулась назад. Тетка высвободилась из захвата Веры, с диким воплем всадила иглу шприца себе в левое предплечье и тут же одним движением большого пальца опорожнила его.

Вера и Гуров ошеломленно замерли. Неизвестная особа рухнула на пол, забилась в предсмертных конвульсиях и через несколько секунд затихла. В палату вбежали заведующий отделением и несколько медсестер, наклонились к ней, но им оставалось только констатировать смерть.

Потрогав сонную артерию женщины, доктор растерянно объявил:

– Готова. Обалдеть! Кто бы мог подумать?..

– Она ваша сотрудница? – посмотрев на него, спросил Гуров.

– Да, это Цаплина, санитарка терапевтического отделения, – подтвердил тот. – Никак в толк не возьму, что это на нее нашло? Сроду не подумал бы, что она на это способна. Всегда тихая, исполнительная, отзывчивая. А тут… Словно бес в нее вселился! Невероятно!

– Не исключено, что и бес, – как бы про себя резюмировал Лев Иванович.

Он наклонился и сдвинул воротник халата санитарки. В самом низу правой стороны ее шеи синела уже знакомая странная татуировка.

– Где тут у вас это самое терапевтическое? Пусть кто-нибудь меня проводит! – попросил он.

В этот момент со стороны кровати, на которой без движения лежал Святослав, донесся слабый стон. Все ошеломленно замерли. Это означало, что пострадавший начал выходить из комы.

– Надо же! – Заведующий отделением подошел к нему и ошеломленно развел руками. – Сколько работаю, а такое вижу впервые. Фантастика!

– Ну, это для кого как, – со значением в голосе произнесла пожилая медсестра. – Сегодня кто-то должен был уйти в тот мир. Возможно, именно этот молодой человек. Но там рассудили иначе, и вместо него туда отправилась эта несчастная. Упокой, Господи, душу ее грешную! Даже и не придумаешь, что же с ней такого могло произойти?!

«Да, эти негодяи свое дело знают хорошо, – быстро шагая с молоденькой медсестрой в сторону терапевтического отделения, на ходу размышлял Гуров. – Система зомбирования у них отработана исключительно. Люди действуют как живые роботы. Никакие «Аум Синрикё» с этими упырями не сравнятся! И откуда только эта тварь повылезала?»

Лев Иванович прошел с девушкой в соседнее крыло здания, поднялся этажом выше, огляделся и спросил у нее, где тут может быть бытовка санитарок.

– А, так это совсем рядом, вот здесь, справа по коридору! – улыбнувшись, пояснила та.

Они свернули вправо, и в конце короткого ответвления от основного коридора Гуров увидел обычную филенчатую дверь. В этот момент он заметил какое-то непонятное движение слева. Посмотрев туда, сыщик увидел мужчину в белом халате, который вышел из какого-то кабинета и направился в конец коридора. По озадаченному взгляду медсестры Лев понял, что она силится понять, кто бы это мог быть, и никак не может узнать человека, удаляющегося от них.

Словно выброшенный из невидимой катапульты, не проронив ни звука, он ринулся вслед за неизвестным типом. Но тот почуял преследование и в тот же миг кинулся наутек. Он добежал до лестницы и рванулся по ней наверх. Миновав четвертый, последний этаж, странный мужчина помчался вверх, к двери, ведущей на чердак. Гуров заметил, что она была не заперта. Кто-то с мясом вырвал замок из косяка.

Что-то на ходу выхватив из-за пазухи, неизвестный скрылся на чердаке. Лев Иванович тут же достал пистолет, снял его с предохранителя и подбежал к двери. Мгновение он прислушивался к происходящему на чердаке, после чего резко распахнул створку двери и укрылся за косяком. Откуда-то из сумрачного пространства чердачного помещения тут же прогремел выстрел. Пуля оторвала щепку от косяка с той стороны проема, где укрылся Гуров, отлетела к противоположной стене и выбила из нее кусок штукатурки.

«Метко стреляет, зараза!» – не мог не отметить Лев Иванович.

Он перебросил пистолет в левую руку и выпустил несколько пуль подряд в ту сторону, откуда велся огонь. Как видно, чужака эти выстрелы напугали, поскольку с чердака донесся удаляющийся топот.

Гуров побежал следом. Вскоре он увидел, как к лесенке, ведущей к выходу на крышу, откуда падал рассеянный свет, метнулась большая неуклюжая тень. Сыщик вскинул руку и трижды выстрелил. Раздался болезненный вскрик, что-то тяжелое упало на пол. Неизвестный тип одним махом взбежал к двери и загромыхал ногами по кровельному железу.

«Есть! Зацепил гада!», – мысленно констатировал Гуров, продолжая преследование.

Подбежав к лестнице, он краем глаза успел заметить пистолет, лежащий на полу. Это была современная модификация «браунинга». Пятна крови тянулись вверх по ступенькам.

Не задерживаясь ни на секунду, Лев Иванович выпрыгнул на довольно крутой склон крыши и увидел убегающего человека в белом халате, который то и дело испуганно оглядывался, держась за кровоточащее правое предплечье.

Гуров жестко приказал:

– Стоять! Не двигаться! Вам бежать некуда!

Мужчина, тяжело дыша, остановился, медленно обернулся и взглянул на своего преследователя. Его неправильное бугристое лицо, изъеденное оспинами давнего фурункулеза и изрезанное шрамами, скорее всего, следами давней травмы, было искажено страхом и ненавистью. Он сгорбился и наблюдал за тем, как к нему подходил Гуров.

Почувствовав, что тот сейчас может совершить нечто непредсказуемое, сыщик обыденным деловитым тоном проговорил:

– Все нормально! Спокойно, без глупостей! Руку вам сейчас перевяжут. Вы меня слышите?

Но тот, ощерив зубы, смотрел на него как на своего самого заклятого врага.

Остановившись, Гуров уже почти приятельски поинтересовался:

– Вас как зовут?

Мужчина неожиданно выпучил глаза, отчего-то помутневшие, налившиеся безумием, и пронзительно выпалил:

– Мое имя – смерть!

Он тут же стремглав бросился вниз головой, прокатился кубарем по склону крыши и с душераздирающим воплем исчез за ее краем. Через мгновение снизу донесся глухой удар, словно на землю кто-то сбросил мешок мокрых тряпок. Тут же послышались испуганные женские голоса, топот множества ног.