Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Потянулись томительные мгновения.

Неожиданно в трубке вновь зазвучал недоуменный, чуть приглушенный голос Шуры:

– Лев Иванович, по-моему, вы напрасно обеспокоились. Никакого маньяка-убийцы там нет. Пришел обычный молодой мужчина, такой, знаете, неприглядненький, серый, невзрачный. Очки у него большие, с толстыми линзами, сутулится…

– Сутулится?! Шура, это опаснейший тип. Ни в коем случае не давайте знать, что вы дома. Когда он уйдет, вам нужно будет спрятаться в надежном месте – у родных, знакомых – хотя бы на ближайшие три дня.

– Господи, а как же мне на работу?! – расстроилась Шура.

– У вас там есть бытовка? Прекрасно! Поживите пока в ней. Главное, постоянно быть на людях и не приезжать домой ни в коем случае. Даже если вам вдруг кто-то сообщит, что у вас пожар. Вы меня хорошо поняли?

– Да, Лев Иванович, поняла. Я прямо сейчас туда и отправлюсь.

В этот момент в голову Гурова пришла неожиданная мысль:

– Шура, а у вас как с актерскими данными? Вы не могли бы выйти из дома не в своем обычном виде, а замаскировавшись под какую-нибудь бабушку, чтобы вас вообще никто не мог узнать? Кстати, переодеться лучше всего у кого-то из соседей. Я не исключаю, что за вашей квартирой следят. Суть задумки понятна? Вы отправляетесь к соседям, а от них уходит какая-то бабушка. Может быть, проживающая там, им-то откуда это знать?

Некоторое время Шура молчала, а потом упавшим голосом поинтересовалась:

– Лев Иванович, за что же на меня такие напасти? Неужели все так серьезно?!

– Серьезнее некуда. А причина, мне думается в том, что вы видели ту Пенелопу Круз рядом с Игорем и можете при встрече ее опознать.

Шура недоуменно хмыкнула и с некоторой таинственностью в голосе сообщила:

– А я ее вчера видела!

– Что?! – Услышанное ошарашило Гурова – вот это фокус-мокус! – А где и при каких обстоятельствах?

– Шла с работы домой и неподалеку от нас, на бульваре, у фонтана, увидела ее с парнем из соседнего, двадцатого дома. Я его немного знаю, он работает охранником в нашей районной сберкассе. Хотела подойти и сказать этой мымре, что считаю ее виновной в исчезновении Игоря. А потом подумала – а какие у меня доказательства? Скажет, иди, мол, на фиг, дура шизанутая. Поэтому я ничего не стала говорить и пошла домой.

– Шура, а вы не знаете, как зовут этого парня?

– Ой, нет, не знаю. Слышала только, что он любит мотоциклы, состоит в этих… как их?

– В байкерах, наверное, – подсказал Лев Иванович.

– Да-да, в байкерах. Он как-то на своем мотоцикле, здоровенном таком, по нашему двору рулил. В кожаной куртке с заклепками, в бандане.

Гуров поблагодарил Шуру за интересную информацию, посоветовал ей быть осторожнее, а потом вкратце передал Стасу то, что услышал от нее.

– Ни хрена себе, вот так прибабахи! – Крячко удивленно хмыкнул. – Этого байкера стоило бы немедленно разыскать. Кстати, я смотрел в календарь. Сегодня ночью будет новолуние.

– Да?! – Лев Иванович нахмурился. – Давай срочно дуй к этому байкеру-охраннику, а я поеду в Прибрежный райотдел. Надо пообщаться с тамошними операми. Может, они что-то интересное накопать сумели?

В этот момент дежурный, вышедший на крыльцо, окликнул Гурова:

– Лев Иванович! Вас хочет видеть начальник УВД.

Опера переглянулись.

– Ого! – Гуров усмехнулся. – Чую, на нас еще и с этого фланга постараются надавить. Интересно, что же ему напели? Кто именно?

– Думаю, без ехидной морды Гелина здесь никак не обошлось. – Крячко саркастично хохотнул. – Знаешь, мне почему-то все больше и больше начинает казаться, что этот бездельник не просто трутень, который трясется за свое теплое место. Думается, за ним стоит что-то очень и очень мутное.

Гуров согласно кивнул, поднялся по ступенькам, выложенным плиткой, вошел в вестибюль и направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Глава 6

Генерал-майор Чудрин был крупнотелым хмурым типом лет сорока пяти, с объемистой трудовой мозолью, распирающей китель на животе. С некоторой неохотой ответив на приветствие московского гостя, хозяин кабинета припустил с места в галоп.

Он окинул взглядом Гурова и желчно поинтересовался:

– Скажите, полковник, а что это за допрос вы вчера учинили в своем гостиничном номере? Мне совершенно непонятны основания задержания вами охранника гостиницы Рокушова и методы проведения допроса, после которого он оказался в реанимации, где и умер сегодня ночью, не приходя в сознание. Это что за филиал пыточной избы или камеры гестапо вы додумались устроить прямо в отеле? Отвечайте!

Лев Иванович спокойно, несколько удивленно посмотрел на генерала. Чудрин внезапно ощутил излишнюю, не вполне адекватную пафосность своего выступления, почти сразу же как бы сдулся и конфузливо закашлялся.

Гуров же невозмутимо уточнил:

– Простите, господин генерал-майор! – Он выделил интонацией слово «господин». – Вы действительно располагаете неопровержимыми данными о том, что умерший Рокушов был подвергнут каким-либо пыткам?

Судя по всему, этот простой вопрос отчего-то поставил генерала в тупик.

Он снова закашлялся и уже несколько иным тоном, с явным раздражением в голосе, уведомил:

– Вообще-то, полковник Гуров, согласно субординации здесь вопросы задаю я, но вам отвечу. Мне было доложено, что Рокушов, задержанный вами лично и полковником Крячко, был принудительно препровожден в ваш гостиничный номер, где вы в течение получаса, я так понимаю, проводили его допрос. В итоге «Скорая» увезла Рокушова в тяжелейшем состоянии. Поэтому я спрошу снова: что это был за допрос?

Лев Иванович улыбнулся с оттенком сожаления и спокойно ответил:

– Это был не допрос, а доверительная беседа с человеком, уличенным нами в прослушивании наших разговоров. Как явствовало из ситуации, некто, имеющий возможность манипулировать этим человеком в силу его психологической подчиненности, поручил ему шпионить за нами. В ходе разговора выяснилось, что Рокушов принадлежит к числу адептов секты сатанистского толка. На нижней части его шеи обнаружилась весьма характерная татуировка. Кроме того, выяснилось, что он был подвергнут психологическому кодированию. Определенные группы слов вызывали у него сильнейшие психические реакции. Даже намек на такие понятия, как сатанистская символика, жертвоприношение и тому подобное, стал причиной запредельного стресса Рокушова и наступления коматозного состояния. Но я, господин генерал-майор, не уверен, что Рокушову не помогли уйти в мир иной. Я сейчас же вызову из главка нашего судмедэксперта Дроздова, специалиста высокого класса, который в два счета установит настоящую причину смерти.

Чудрин громко хмыкнул и заговорил совсем уже другим тоном:

– Ну, думаю, это ни к чему. Наши эксперты тоже люди очень опытные, достойные доверия, они все как надо исследуют. Я сейчас же распоряжусь, чтобы работа была проведена самая скрупулезная. А какая татуировка была вами обнаружена? Что она собой представляет?

Гуров детально обрисовал символ поклонения темным силам, а потом поинтересовался:

– Кстати, а нельзя ли уточнить, кто именно передал вам эту информацию?

Генерал несколько насупился, наморщил лоб и громко засопел.

– Это подполковник Гелин? – спросил Лев Иванович, глядя на него в упор.

Глаза Чудрина чуть округлились, он некоторое время молчал, а потом произнес:

– Ни хрена себе! А как это вы догадались?

– Интуиция, знаете ли. – Гуров чуть заметно усмехнулся. – Столько лет работать в уголовном розыске – это дорогого стоит. Теперь что касается Гелина… Мне не совсем понятен этот ваш сотрудник, но есть ощущение, что именно через него за пределы управления уходит служебная информация.

В нескольких словах он рассказал о вчерашней встрече со Святославом Тарасовым и о том, что с ним произошло.

– Вот как! Но о том, что ваш свидетель прибудет сюда, вы сообщили только дежурному, а он – экспертам, – с сомнением в голосе произнес Чудрин. – Откуда Гелин мог знать об этом? Хотя… давайте я его сейчас вызову?