Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Ты имеешь в виду путешествие к твоим предкам на их фазенду? – Ветлугин сдержанно улыбнулся. – Катя, а это обязательно? Я тут подумал, что можно было бы просто разыграть спектакль для нашей почтеннейшей публики. Ну, скажем, демонстративно, на глазах у всех заинтересованных лиц уехать на твоей тачке. Потом я бы нашел, куда свалить на выходные, ну а ты у родителей потусовалась бы, в своем привычном кругу. Как тебе такой вариант?

Немного помолчав, Кармен отчего-то посерьезнела и уже без тени улыбки негромко объявила:

– Дима, я сама этого хочу. Понимаешь? Сама! Ну что ты как маленький? Я же не тяну тебя в ЗАГС?! Хотя, если бы ты меня туда позвал, то… Не поверишь, но я бы, скорее всего, пошла. Знаешь, за эти дни я очень много думала. Я не хочу сказать, что в тебя влюбилась, нет. Но ты мне очень интересен. Я увидела в тебе такого человека, с какими раньше никогда не сталкивалась. Ну не откажи мне хотя бы в своем обществе!

Эта несколько горячечная речь в какой-то мере даже смутила Димку. Он чуть растерянно пожал плечами.

– И когда же предполагается выезд? – с чуть заметным оттенком добродушной иронии поинтересовался парень.

– Сегодня, – простецки уведомила его Катя. – А что? Сразу после лекций и махнем. Скажешь, завтра суббота, будут занятия? Ну и что? Я уже заходила в деканат и все уладила. Прогулы тебе не поставят. Слушай, может, ты рядом со мной сядешь? А? Ну раз уж мы в определенном смысле компаньоны, то нечего разбегаться в разные концы аудитории.

Ветлугин огляделся. Однокурсники, не отрываясь, дружно смотрели в их сторону.

– Так с тобой же сидит Ситникова! – Димка вопросительно посмотрел на Кармен.

– Нет, больше не сидит. С сегодняшнего дня она здесь уже и не учится, – девушка жизнерадостно улыбнулась. – Теперь она студентка московской Тимирязевки. Да, цена вопроса была – о-го-го. Но я готова пойти на любые расходы, чтобы уважить лучшую подругу.

– Это в знак признательности за навязанное пари? – Димка понимающе кивнул.

– Не только. Мне подобные персоны в своей свите ни к чему. Ну так что, идем?

Сохраняя невозмутимый вид, Ветлугин последовал за Кармен и под общее ошеломленное «ух ты!» как ни в чем не бывало сел рядом с ней. Прозвенел звонок, на кафедру поднялся профессор Добронравов. Аудитория с головой ушла в мир биоценозов и экосистем. Все почти сразу же забыли про невиданное событие в жизни курса: Димвет подружился с Каргусей.

Гуров проснулся довольно рано. Глядя в потолок, он пытался вспомнить, что же ему сегодня снилось. То ли какие-то автомобильные гонки, то ли скачки. Да и свою роль он никак не мог определить. Сыщик был там то ли зрителем, то ли участником.

Он протер кулаками глаза и поднялся. Очередной рабочий день начал свой отсчет – разминка под похрапывание Стаса, холодный душ, утренние процедуры. Когда Лев Иванович вышел из туалетной комнаты, Крячко уже проснулся и, морщась, смотрел в окно.

– Что такой кислый? – сияя оптимистичной улыбкой, бодро поинтересовался Гуров.

– А чему радоваться-то? – с хрустом потянувшись, Стас указал взглядом на окно, за которым виднелось небо, успевшее затянуться серой пеленой туч, из которых зарядил нудный, мелкий дождь. – Погода скверная. Что хорошего?

Гуров вспомнил мультяшного ослика Иа-Иа, завзятого зануду и пессимиста, который везде и во всем видел только плохое, и не мог не рассмеяться.

– Что хорошего? – переспросил он. – День начался! Разве этого мало? Впереди у нас масса очень важных и великих дел. Так что все замечательно.

– Угу. – Крячко тяжело вздохнул, собрал в охапку полотенце и туалетные принадлежности и побрел умываться.

Неожиданно он остановился, оглянулся, изобразил какую-то неопределенную гримасу и посетовал:

– В этом Средневолжске снится хрен знает что. Я всю ночь гонялся по дебрям с ружьем за какими-то чертями. Прицелюсь, пальну, а из дула вместо дроби вылетает конфетти. А они надо мной ржут! Так я ни разу и не попал.

После завтрака в гостиничном кафе опера отправились в областное УВД. Гуров решил, что будет лучше, если они временно отложат все прочие дела и поучаствуют в составлении фоторобота странной особы с экзотическим именем Мури. По его расчетам, Святослав Тарасов уже должен был прибыть в управление. Но, войдя в вестибюль, приятели с удивлением узнали от дежурного, что пропуск, заказанный на Тарасова, остался невостребованным. Этот человек здесь не появлялся.

Выслушав капитана, они переглянулись. Оба разом почувствовали, что произошло нечто экстраординарное. Выйдя на улицу, Гуров достал телефон и набрал номер Святослава. Однако после череды долгих гудков на вызов так никто и не ответил. Механический женский голос уведомил сыщика о том, что абонент, возможно, занят, и порекомендовал перезвонить попозже.

– Чую, случилось что-то хреновое, – нажав кнопку отбоя, озабоченно отметил Лев Иванович. – Да, недооценили мы эту мразь.

– Считаешь, нужно было приехать вообще анонимно, в порядке полной секретности? – Стас вопросительно прищурился.

– Именно! – Гуров нахмурился и кивнул. – Попробую-ка я созвониться с матерью Андрея Комарова. Может, она что-то знает?

Валентина Федоровна узнала голос сыщика, сразу же горестно завздыхала и заохала. По ее словам, минувшим вечером на Святослава напали какие-то отморозки и проломили ему голову куском арматуры.

– Скажите, Лев Иванович, это не может быть связано с вашими поисками моего Андрюши? – всхлипнув, спросила она.

– Не исключено, – уверенно ответил Гуров. – Возможно, кто-то очень не хочет, чтобы мы узнали правду о судьбе вашего сына.

– Господи! Да что ж это за ужас в нашем городе завелся-то?! – сквозь слезы воскликнула женщина.

– А откуда вы узнали о том, что случилось со Святославом?

– Поздно вечером позвонила его мама. Славик не отвечал на телефонные звонки, и она решила узнать, не заходил ли он по старой памяти ко мне. Меня это очень обеспокоило. Через час я сама позвонила ей, и она сказала, что ее сына нашли в каком-то парке без признаков жизни. Прохожие вызвали «Скорую», врачи приехали хорошие и сумели распознать, что он еще жив. Сейчас Слава в коме, но надежда на выздоровление есть.

Лев Иванович попросил у своей собеседницы домашний номер Тарасовых и набрал его на своем телефоне. Услышав женский голос, он представился и попросил сообщить, в каком именно лечебном учреждении находится Святослав. Как оказалось, парня поместили в областную клиническую больницу, а расследованием нападения занимались опера ОВД Прибрежного района города.

Кроме того, собеседница Гурова рассказала о странном человеке, который вчера появился в их дворе:

– Молодой мужчина, лет около тридцати, сутулый. Руки длинные, скрюченные. Но самое характерное – его лицо. В нем вроде ничего особенного нет – серая, маловыразительная маска. Мимо такого пройдешь и даже не заметишь. А вот взгляд у него необычный. Прямо как у какого-то опасного сумасшедшего. Как вспомню дегенеративную ухмылочку, так мне сразу же не по себе делается.

Гуров посоветовал женщине быть осторожнее и одной никуда не ходить.

Потом он неожиданно повернулся к Крячко и с досадой воскликнул:

– Японский городовой! Надо срочно позвонить Шуре Сарафановой! Она ведь тоже видела ту чертову Мури.

– Ты думаешь, что сектанты начали убирать тех, кто ее видел? – Стас с сомнением пожал плечами.

– Скорее всего! – убежденно ответил Гуров, набирая номер Шуры.

Та откликнулась почти сразу же, узнала его голос и даже обрадовалась.

– Вам что-то удалось узнать про Игоря? – спросила она, почему-то запнулась и добавила: – Лев Иванович, одну секунду! Видимо, пришел контролер из «Энергонадзора». Сегодня утром они мне звонили.

– Шура! Ни с места! Не двигаться! – приказал Гуров, почувствовав, как у него резко заколотилось сердце. – Скорее всего, это они, те самые люди, по чьей вине исчез Игорь. У вас в прихожей темно? Вот и отлично! Не включайте свет. На цыпочках подойдите к глазку и посмотрите, что там за человек. Потом тихонечко вернитесь и скажите мне. Хорошо?