Вьетнамская война в личных историях - Джеффри Уорд

университеты систематически уничтожаются... Если, когда фишки рухнут, самая могущественная нация в мире, Соединенные Штаты Америки, будет действовать как жалкий, беспомощный гигант, силы тоталитаризма и анархии угрожают свободным нациям и свободным институтам во всем мире.

На следующее утро после выступления президент посетил Пентагон для проведения брифинга. Он все еще был взвинчен. «Давайте взорвем их к черту», — сказал он. После этого репортер записал его разговор в коридоре с молодой секретаршей, чей муж служил во Вьетнаме и которая плакала, говоря ему: «Мне понравилась ваша речь, господин президент. Я гордился тем, что я американец».

 Национальные гвардейцы со штыковыми винтовками стоят рядом с горящим зданием ROTC в Кенте, штат Огайо, 2 мая 1970 года. Небольшая группа боевиков устроила пожар, но тысячи студентов пришли посмотреть на огонь

«Я написал эту [речь] для тех детей», — сказал он ей. «Я видел их. Они величайшие. Вы видите, как эти бездельники взрывают университетские городки. Послушай, мальчики, которые сегодня учатся в кампусах колледжей, — самые счастливые люди в мире, они поступают в лучшие университеты, и вот они, сжигают книги, бушуют вокруг по этому вопросу… что угодно. Избавьтесь от войны, и будет другая. Затем [во Вьетнаме] у нас есть дети, которые просто выполняют свой долг. И я их видел. Они стоят высоко и гордятся».

В одночасье антивоенное движение снова оживилось. Как отправка войск в другую страну Юго-Восточной Азии может помочь установить мир в регионе? Трое ближайших помощников Генри Киссинджера подали в отставку в знак протеста перед началом миссии, предупредив, что в случае ее продолжения будет «кровь на улицах». Пятьдесят младших сотрудников Госдепартамента подписали письмо протеста. Президенты тридцати семи университетов предупредили Белый дом о грядущих неприятностях. Студенческие забастовки были запланированы более чем в ста школах. Никсон был непоколебим: «Не беспокойтесь о разногласиях», — написал он в записке самому себе. «Обнажив шпагу, не вынимай ее, а воткни сильно. Ударь их в живот».

Днем 4 мая Никсон сидел один в своем укромном кабинете в административном здании рядом с Белым домом, когда вошел Г. Р. Холдеман. Он выглядел «взволнованным», вспоминает Никсон. Холдеман сказал, что только что прочитал по телеграфу, что Национальная гвардия открыла огонь по протестующим студентам в Кентском государственном университете в Огайо.

Президент побледнел. — Они мертвы? он спросил.

Холдеман сказал, что он этого боялся. Никсон был «очень встревожен», как отметил Холдеман в своем дневнике. «Боялся, что его решение спровоцирует это, и что это явная причина демонстраций там… [Он] преследовал меня весь остаток дня, чтобы узнать больше фактов. Надеялись, что бунтовщики спровоцировали стрельбу, но никаких реальных доказательств, кроме того, что они бросали камни в Национальную гвардию, не было. Много говорили о том, как мы можем связаться со студентами, отключить это».

В своих мемуарах Никсон напишет, что «те несколько дней после Кентского штата были одними из самых мрачных за все время моего президентства». Он не мог перестать думать о своих дочерях и скорбящих родителях погибших студентов, писал он. Но тогда он выступил с поразительным своей холодностью официальным заявлением: «Это должно еще раз напомнить всем нам, что когда инакомыслие превращается в насилие, это ведет к трагедии».

Факты произошедшего всплывали постепенно. Двумя вечерами ранее в Кенте, штат Огайо, большая толпа молодых людей — большинство из них были студентами штата Кент, некоторые из них были возмущены речью президента, многие просто напивались пива и разгневаны тем, что местная полиция досрочно закрыла все бары в центре города — пробежала через улицы в центре города разбили сорок семь окон магазинов и ранили полицейского. Мэр, встревоженный происходящим и убежденный, что за беспорядками каким-то образом стоит SDS, позвонил губернатору-республиканцу Джиму Роудсу и попросил его прислать Национальную гвардию.

Студент бросает гранату со слезоточивым газом в кампусе Кентского государственного университета утром 4 мая. Командир Национальной гвардии призвал их: «В целях вашей безопасности идите в свои дома и общежития». Студенты чувствовали, что они дома, что это гвардейцы не на своем месте. «Свиньи вне кампуса!» — кричали они.

На следующий вечер прибыли гвардейцы — слишком поздно, чтобы помешать толпе поджечь здание ROTC — и двинулись в кампус, где они запретили любые «собрания» — под которыми, как сказал один офицер, они подразумевали любую группу больше трех человек. Губернатор Родс тоже приехал в Кент. Застряв в тесной сенаторской первичной гонке, он увидел в городских проблемах возможность перехитрить своего противника. По его словам, в этом виноваты радикальные внешние агитаторы. Они были «хуже, чем коричневорубашечники и коммунистические элементы… мы собираемся искоренить эту проблему. Мы не собираемся лечить симптомы».

В понедельник утром на палате общин собралось около трех тысяч студентов. Некоторые просто переходили из класса в класс. Другие планировали посетить митинг, призванный протестовать против расширения Никсоном войны и присутствия Национальной гвардии в кампусе. Оружие гвардейцев было заряжено боевыми патронами, хотя никто в толпе этого не знал. Студентам приказали разойтись. Они стояли на своем. Некоторых из них рассеял слезоточивый газ. Другие показали войскам палец. Один размахивал черным анархистским флагом.

Гвардейцы, казалось, отступили. Но затем члены отряда G развернулись и открыли огонь по студентам, собравшимся на стоянке и вокруг нее. Шестьдесят семь выстрелов за тринадцать секунд убили двух молодых женщин и двух молодых мужчин, один из которых был стипендиатом ROTC и просто был наблюдателем. Еще девять студентов были ранены; один был навсегда парализован.

Отряд G открывает огонь. Тайна того, кто приказал им это сделать, так и не была раскрыта. «Все произошло так быстро, — вспоминал один из гвардейцев. «Это было похоже на автомобильную аварию».

Несколько сотен разгневанных, скорбящих студентов сели и потребовали объяснить, почему гвардейцы стреляли в их друзей. Офицер приказал им «разойтись, или мы снова будем стрелять». Только мучительные мольбы профессора геологии Гленна Франка предотвратили дальнейшую трагедию. «Я умоляю вас прямо сейчас», — сказал он ученикам срывающимся голосом. «Если вы сейчас же не разойдетесь, они ворвутся, и это может быть только резня. Не могли бы вы выслушать меня? Иисус Христос. Я не хочу быть частью этого». Толпа растаяла.

Отец одной погибшей девочки сказал: «Мой ребенок не бомж». В последующие дни более четырех миллионов студентов колледжей по всей стране вышли на демонстрацию против войны. 448 кампусов закрылись.

Тим О'Брайен отбыл свой срок во Вьетнаме, вернулся домой и жил в Сент-Поле, штат Миннесота. «После расстрелов в