Фантастика 2025-69 - Вадим Бурденя

на лице совершенно не обращал внимания на направленные на него недовольные взгляды, дожидаясь ответа. Впрочем, дураков делать замечание, пусть и младшему, но шаману, не нашлось.

— Так и есть, почтенный говорящий с духами. — Низко склонил голову воин. — Я был одним из первых, кто покинул лагерь, вслед за нашим шаманом, стремясь вступить в бой с врагами извне нашего мира. Я своими собственными глазами наблюдал, как человеческий колдун применил свою страшную магию. Мерзкий выродок, призвавший в наш мир тварей, которым не место среди живых, хохотал словно безумный, когда погибал очередной наш воин.

— Сможешь его описать? — Уточнил шаман.

— Да что тут описывать: метра три ростом, будто сотканная из призрачного дыма фигура, с огромным белым, словно стекло, клинком в руках. А пасть… Да в эту пасть мог поместиться целиком…

— Да не тварей. Человеческого колдуна, ты сможешь описать?

— А, колдуна… — Растеряно почесал макушку воин. — Даже не знаю. А разве не все человеки на одно лицо? Как их запомнить, когда у них у всех морды одинаковые?

Шаман лишь раздраженно махнул рукой — дескать, вопросов больше нет. Оратор вновь оседлал свою любимую кобылку, начав пересказывать историю злоключений. Когда он уже по третьему кругу понес одну и ту же околесицу, шаман поднялся со своего места и покинул хижину.

Маг. Человеческий маг, пришедший из другого мира. Колдун, способный использовать заклинания высшей магии. Предки! А ведь отправляясь в эти долбанные леса, он рассчитывал максимум поучаствовать в небольшой войнушке, естественно окончившейся победой гоблинов и позорным бегством пришельцев в проклятые леса. Так случалось во время прошлого вторжения, и того, что было до него. Каждый раз славные воины народа гоблинов, при поддержке могущественных шаманов, опрокидывали неприятеля, поголовно вырезая вторженцев. Заставляя их жалкие остатки забиваться в самые темные уголки проклятого леса в надежде, что их не найдут смекалистые и быстроногие охотники.

Сколько раз Кар слушал подобные истории в своем детстве. Он, как и другие дети, вырос на этих сказках — которые прочно въелись в его сознание, заставляя верить в несокрушимость сил своего народа. Но реальность, как это часто бывает, разрушила хрустальные фантазии, пройдясь грязными сапогами действительности по самым потаенным уголкам души. Сколько времени уже прошло с того момента, как краснокожий шаман торчит в этих лесах, а чужаки даже не думают заканчиваться. Более того, ушлые людишки сообразили, что гоблины предпочитают не появляться на проклятом берегу и, разумеется, сами перебрались на другой берег священной реки.

Если в первые недели чужаков удавалось ловить десятками, устраивая жертвоприношения на капищах, то теперь выходить на охоту приходилось, переправляясь на проклятый берег, что, разумеется, существенно снижало ее эффективность. Да и люди, на первый взгляд казавшиеся неумехами, да и, чего греха таить, жалкими червями, смогли адаптироваться под новые для себя условия. Все чаще и чаще стали приходить сведения о стычках с целыми отрядами людей, которые начинали оказывать достойное сопротивление. Далеко не всегда из таких стычек выходили победителями коротышки.

Потери росли с каждым днем и ситуация уже не казалась такой веселой и безоблачной. В проклятых лесах погибали многие опытные воины, охотники, шаманы. Невосполнимые потери для всего гоблинского народа. Но последние сведенья о наличие среди чужаков могущественного мага, полностью переворачивали всю картину. Ни разу до этого среди вторженцев не встречались особи, владеющие хотя бы зачатками магического дара.

Кар Сломанный Клюв, задумчиво потер подбородок, направляясь к центру деревни. Двое, возможно, у них двое магов. Поправил он себя. В памяти всплыла встреча с человеческим отрядом на берегу реки. Тогда он решил, что ему показалось, но теперь он был уверен, у того человека был магический дар — слабый и совершенно не развитый, но, как показала практика, вполне способный перерасти в нечто опасное.

Пройдя через все поселение, Кар остановился перед входом в двухэтажный особняк. В отличие от других гоблинских построек, возводимых из дерева и глины, этот дом был выложен из камня и всем своим внешним видом разительно выделялся: ровные стены, застекленные окна, аккуратно выложенная крыша — Кар будто стоял перед человеческим жилищем, неведомым образом, оказавшимся в самом сердце гоблинских лесов.

Секунду краснокожего гоблина одолевали сомнения, но он переборов их, решительно сделал шаг вперед, и вошел во двор. Проходя мимо высеченных из древесных стволов тотемов с хмурыми лицами старших духов, шаман ощутил исходящую от них магию. Казалось, что сами духи земли почтили эти идолы своим благословением. Высеченные по дереву лица гоблинов смотрели на незваного гостя с молчаливым укором — даже просто находиться с ними рядом, было непросто. Ощущалось беспрерывное давление могущественной силы. А ведь он далеко не последний шаман в своем племени, можно было только представить, что чувствовали обычные гоблины, попав в такое место.

Только на крыльце, стоя у массивной двери с кольцом вместо входной ручки, Кар ощутил, как отступает чужая магия. Пропало давящее чувство тяжести и краснокожий гоблин, наконец, смог вдохнуть полной грудью, впуская в легкие такой вкусный воздух.

— Весьма не дурно для молодого шамана, лишь недавно прошедшего инициацию стихиями. — Дверь в дом открылась. На пороге стоял уже совсем старый гоблин с длинной белоснежной бородой, опирающийся на резную трость. Одного взгляда на хозяина дома было достаточно, чтобы ощутить исходящую от него силу. Старший шаман.

— Эх, не будь твоя кожа красна, словно земля в ваших степях в зимнюю пору, взял бы я тебя своим подмастерьем. Даже, не смотря на твой возраст, взял бы к себе на обучение. Такой талантливый молодой гоблин — из тебя бы получился достойный старший шаман.

— Мое почтение и уважение, ви Гангар. — Склонился в глубоком поклоне, Кар. — Ваши лестные слова о моих скромных способностях, вне всякого сомнения приятны, но несколько преувеличены.

— Ну, это уж мне решать — преувеличены они или нет. — Погрозил пальцем старик. — Меня твои скромные слова не обманут. Глаза у меня может уже и не те, что раньше, но я прекрасно вижу, сколько в тебе тщеславия и жажды силы.

Кар молчал, не зная, что ответить на подобное заявление, учитывая, что оно попало в цель. Старик же откровенно потешался с веселым блеском в глазах, наблюдая за терзаниями своего краснокожего коллеги.

— Я не имел чести видеть вас на общем собрании племени, ви Гангар.

— Что мне там делать? Толкаться среди зевак, желающих послушать нелепые сказки о страшных чудовищах среди людей, которые обладают безумной силой, способной стереть с лица земли весь наш род? Уволь, я уже слишком стар для того, чтобы выслушивать подобные бредни.

— Вы не верите словам очевидца?