Пламя войны - Евгений Руд

теперь Джефф перерос ее по меньшей мере на полфута. Да и плечи его стали заметно шире, а голос теперь больше походил на баритон, чем на тенор.

Но Кэлен была права: Джефф не изменился. Она ощущала его тепло и любовь, когда он ее обнимал. Искорки в глазах, чувство юмора, улыбка — хотя теперь она стала более серьезной и осмысленной — были прежними. За годы, проведенные в Академии, он ничего не потерял. Пожалуй, лишь развил свои лучшие качества — ум, умение быстро оценивать ситуацию, сохранив при этом доброту.

Трапеза была превосходной, а беседа приятной, пока Первый лорд не попросил Джеффа рассказать обо всем, что произошло за последние несколько дней. Тут только Белла поняла, почему на обеде присутствовало так мало гостей. Пока Джефф говорил, в зал не входили даже слуги.

Она с трудом могла поверить своим ушам, но понимала, что Джефф говорит правду. Она это чувствовала. Белла была ошеломлена, Джефф обладал огромной властью. А ведь он еще совсем молод, все еще учится в Академии, но судьба всей Астелии зависела от решений, которые он принимал. Конечно, не только от его решений, но, великие астелы, он вновь повел себя как герой.

Она сидела, ошеломленная рассказом Джеффа, теперь ее уже не удивляло, что Джефф готовился стать курсором. Она ожидала чего-то в таком роде, когда ее племянник уезжал в столицу. Она внимательно слушала Джеффа, но также постаралась оценить выражения лиц и эмоции всех, кто собрался за столом. Кроме того, Белла подозревала, что Джефф рассказывает далеко не все, хотя и не совсем понимала, зачем ему скрывать часть маскарада Макса или смерть маэстро Килтона.

Было уже довольно поздно, когда Первый лорд посчитал, что трапезу пора заканчивать. Вскоре в зале остались лишь Джефф, Первый лорд и сама Белла.

— Я рассчитывала, что смогу поговорить с Джеффом наедине, — сказала она Гаю.

Гай удивленно поднял бровь и некоторое время разглядывал ее платье. Белле пришлось прибегнуть к помощи Джил, чтобы не покраснеть, но она не отвела взгляда.

— Стедгольдер, — мягко сказал он, — это мой дом. Я должен слышать все, что вы скажете одному из моих курсоров.

Белла поджала губы, но склонила голову. Она не хотела говорить об этом в присутствии Гая, но такова была цена за помощь Аквитейнов. Что ж, так тому и быть.

— Джефф, меня беспокоит твой друг. Габриэль — кажется, ее зовут именно так. Я не могу утверждать ничего определенного, но в ней есть нечто… неправильное.

Джефф посмотрел на Гая, что вызвало внутреннее раздражение Беллы. Первый лорд ему кивнул.

— Я знаю, тетя Белла, — заговорил он тихо и очень серьезно. — Она не Габриэль. Во всяком случае, не настоящая Габриэль.

Белла нахмурилась:

— Откуда ты знаешь?

— Потому что люди Калара, захватившие меня и Кито в туннелях подземелья, ждали нас там. Перед смертью маэстро Килтон сказал мне, что главный убийца Калара все еще рядом и что ему пришлось заплатить страшную цену за то, чтобы ввести убийцу во дворец. Он делал вид, что перешел на сторону Калара, рассчитывая, что сумеет больше узнать о намерениях врага, контактируя с его главным убийцей — женщиной по имени Дарья. Так или иначе, эта женщина, которая могла общаться с Килтоном, не вызывая ни у кого подозрений, а также человек, знавший, что той ночью я спустился в подземелье и делал отметки на стенах, чтобы найти обратную дорогу, должен был быть кем-то из моих товарищей по обучению.

— И это была цена, о которой говорил Килтон, — прошептал Гай. — Девушку, выбранную для обучения, заменили на Дарью, применив водяную магию. Вероятно, настоящую Габриэль убили через несколько дней после того, как она начала обучение.

Белла покачала головой:

— Это… ваше величество, вы не хуже меня знаете, что всякий обладающий таким даром к водяной магии способен влиять на эмоции тех, кто находится рядом с ним.

— Ей было совсем не трудно убедить всех вокруг, будто она всего лишь безобидная молодая девушка, — пробормотал Гай.

— Да. И если человек убивает достаточно часто, это может легко свести его с ума.

— Весьма возможно, — кивнул Гай.

— И вы позволили убить несчастную девушку, чтобы получить какие-то преимущества? — спросила Белла.

— Килтон никогда мне об этом не говорил, — сказал Гай. — Он принял решение самостоятельно.

Белла покачала головой:

— Все равно это отвратительно.

— Верно, — без малейшего стыда согласился Гай. — Так оно и есть. Однако Килтон посчитал это необходимым.

Белла вздохнула:

— Эта убийца, Дарья… Когда вы намерены ее арестовать?

— Мы не станем этого делать, — сказал Джефф. — Во всяком случае, сразу. Дарья не знает, что мы ее раскрыли. И мы можем это использовать против нее и Калара.

— Она убийца, — тихо сказала Белла. — И весьма вероятно, безумна. И вы позволите ей разгуливать на свободе?

— Если Первый лорд ее уберет, — сказал Джефф, — если Дарью арестуют или вышлют, Калар найдет кого-то другого и попытается внедрить его во дворец — не исключено, что нам больше не будет сопутствовать удача и мы не узнаем, кто это. Оставить ее на прежнем месте менее опасно, чем убрать. Во всяком случае, на данный момент.

— Чудовищно, — сказала Белла.

На ее глазах выступили слезы, но она даже не