Пламя войны - Евгений Руд

и достойно, даже раненые не покидали поля боя, когда наше положение казалось безнадежным. Вы душа и сердце астелианских легионеров, и я горд, что командовал вами. — Он повернулся ко входу в пещеру. — А вам я могу лишь принести свои извинения за то, что не сумел защитить вас, и сейчас даю вам обещание, что ваша смерть заставит меня быть более бдительным в будущем. Я прошу те силы, которые управляют миром, присмотреть за нашими погибшими друзьями и отнестись к ним с милосердием и добротой, которую не проявили их убийцы.

Потом Дрейк, сэр Фредерик и дюжина рыцарей земли, прибывших к ним на помощь, опустились на колени и призвали своих астелов. По земле, в сторону пещеры, прошла медленная волна, и с низким рокотом склон холма изменился. Это было медленное постепенное движение, но Кэлен чувствовала, как дрожит под ее ногами земля. Вход в пещеру начал опускаться и постепенно уменьшаться, и через некоторое время на его месте осталась лишь застывшая скала.

В долине наступила тишина, и маги земли одновременно поднялись на ноги. Дрейк повернулся к пятидесяти с лишним уцелевшим ветеранам центурии Джерами.

— Легионеры, разойдитесь. Соберите свои вещи, вскоре мы выступаем в гарнизон.

Джерами отдал несколько негромких приказов, и усталые люди зашагали к Боргольду. Дрейк стоял и смотрел им вслед. Кэлен осталась рядом с ним. Вскоре колонна скрылась за поворотом дороги.

Из рощи к ним медленно подошли геардос и Бонуло с палицей на плече.

— Ты хорошо сражался, Дрейк. Люди, которые шли в бой под твоим началом, не трусы.

Дрейк скупо улыбнулся и ответил:

— Спасибо за помощь, Бонуло. Еще раз. — Он повернулся к геардосу и добавил: — И тебе спасибо, геардос.

На уродливом лице Бонуло появилась широкая улыбка.

— Может быть, ваши люди способны учиться, — сказал он.

Геардос оглушительно фыркнул, а Бонуло рассмеялся.

— Что он сказал? — спросил Дрейк.

— Он сказал нечто вроде… э-э… нечто вроде того, что подгнившие фрукты имеют одинаковый вкус. Он имел в виду, что ваш и наш народы имеют общего врага. И он говорит, что вы приличная замена Сабот-га, моему клану, если речь идет о сражениях.

— Именно благодаря геардосу мы сумели устоять в пещере, — сказал Дрейк. — Я этого не забуду.

Огромный марат пожал могучими плечами и улыбнулся:

— Пришли ему яблок. И пусть они не будут гнилыми.

— Даю слово. — Он протянул руку Бонуло.

Тот без колебаний пожал руку Дрейка.

— И ты, Оседлавшая Ветер, — сказал Дорога, поворачиваясь к Кэлен. — Боюсь, из тебя не получится хорошей астелианской жены.

Она улыбнулась:

— Не получится?

Он мрачно покачал головой:

— Могу поспорить, ты не станешь заниматься уборкой. Или готовить. Или шить одеяла и другие вещи. Думаю, ты повсюду будешь искать неприятности на свою голову.

— Вполне возможно, — согласилась она, продолжая улыбаться.

— Но ты хороша в постели, если судить на слух.

Кэлен так сильно покраснела, что ей пришлось отвернуться.

— Бонуло! — воскликнула она.

— Женщина с неприятностями, — продолжал Бонуло. — Но такую женщину хорошо обнимать. Моя подруга была такой же. Мы были счастливы. — Он легонько стукнул кулаком по сердцу, в стиле астелианских легионеров, и поклонился им обоим. — Может быть, у вас будет так же. И пусть снизойдет мир на ваших павших.

— Благодарю тебя, — сказала Кэлен.

Дрейк склонил голову. Бонуло и геардос развернулись и медленно пошли прочь, не оборачиваясь.

Кэлен смотрела им вслед, стоя рядом с Дрейком. Она не заметила, когда ее пальцы переплелись с пальцами Дрейка, но это показалось ей совершенно естественным. Дрейк вздохнул. Она ощущала в нем боль, даже не глядя ему в лицо, даже не обменявшись ни единым словом.

— Ты сделал все, что было в твоих силах, — сказала она.

— Я знаю, — ответил он.

— Ты не должен винить себя в их смерти.

— Да, я и это знаю, — вздохнул Дрейк.

— Любой достойный командир испытывал бы такие же чувства, — сказала Кэлен. — И был бы неправ. Но лучшие всегда винят себя.

— Я потерял людей целого стедгольда, который находился под моей защитой, — тихо заговорил Дрейк. — И почти три четверти своих легионеров. Едва ли меня можно назвать одним из лучших.

— Пройдет время, — сказала Кэлен, — и твоя боль перестанет быть такой острой.

Он мягко сжал ее пальцы, но ничего не ответил. Дрейк стоял на склоне холма возле того места, где раньше находилась пещера, а потом отвернулся и зашагал прочь. Кэлен не отставала. Они прошли половину пути до Боргольда, когда она сказала:

— Нам нужно поговорить.

Он кивнул:

— Хорошо.

— Дрейк. — Она немного помолчала, подыскивая нужные слова. У нее ничего не получалось, и тогда она просто сказала: — Я тебя люблю.

— А я тебя, — тут же ответил он.

— Но… я давала клятву Короне, да и