Пламя войны - Евгений Руд

нее, и Белла сообразила, что он прекрасно понимает, что за ее простыми словами стоит нечто большее. Он не стал возражать — более того, пригласил ее на обед вместе с племянником.

Конечно, он не сомневался, что Белла придет, хотя бы для того, чтобы повидать Джеффа. Леди Аквитейн нельзя верить, но в ее рассуждениях о том, что Гай держит во дворце Джеффа в качестве заложника, была толика правды. Ну а в данном случае он использовал мальчика для того, чтобы заставить ее еще раз прийти во дворец.

Так или иначе, но ей удалось получить то, что она хотела. Наемники Аквитейна рассказали ей, что ее брат не пострадал, но люди целого стедгольда убиты вместе со многими солдатами ее брата. Им удалось уничтожить гнездо зорда.

Карета остановилась, возница спустил лесенку и распахнул дверцу. Белла закрыла глаза, глубоко вздохнула, стараясь создать хотя бы видимость спокойствия. Потом она вышла из кареты на глазах у суровых охранников Аквитейна и зашагала во дворец в сопровождении центуриона Королевской гвардии — очень молодого для своей должности. Он привел ее в симпатичную столовую.

Она была больше, чем зал в Индерфорде, пожалуй, размерами она могла бы состязаться с амбаром в ее стедгольде. Огромный стол был уже накрыт, тарелки стояли на расстоянии выстрела из лука, но кто-то явно решил, что такое расположение его не устраивает. Все стулья были собраны в одном конце стола, тарелки переставили на новые места, до Беллы донеслись веселые голоса и смех.

Она немного помедлила у двери, изучая комнату. Крупный молодой человек, сидевший у края стола, — это Антиллар Максимус, о ком Джефф много писал в письмах домой. Сейчас его приятная внешность наводила на мысли о шалостях и проказах, но Белла знала, что со временем он станет более серьезным, но не менее привлекательным мужчиной. Сейчас он веселил всех присутствующих какой-то забавной историей, демонстрируя мастерство опытного рассказчика. Рядом с ним сидел хрупкий юноша с умными глазами и широкой улыбкой, хотя он чем-то и напоминал мышку, словно рассчитывал, что на него никто не станет обращать внимания. Адриан, судя по письмам Джеффа. Девушка, простая, но приятной наружности, напротив Макса и Адриана, рядом с Джеффом, ее щеки порозовели от смеха.

С другой стороны от Джеффа сидела экзотическая красавица, и Белла не сразу узнала в ней Кито, дочь вождя Маратов. Она была одета в дорогую шелковую рубашку и обтягивающие штаны, а ее белые ноги оставались босыми. Длинные светлые волосы Кито заплела в косу, спадающую на спину, шею и запястья украшали серебряные ожерелье и браслеты. В ее глазах — такого же цвета, как и глаза Джеффа, — поблескивали искорки озорства.

Джефф слушал Макса. Белла сразу отметила, что он вырос, и дело было не только в том, что он стал выше. Он сидел молча, но в нем ощущалось спокойствие. Он слушал Макса, а на его губах бродила улыбка, отражавшаяся и в глазах, в нем появилась уверенность, которой не было раньше. Когда Макс замолкал, чтобы перевести дыхание, Джефф вставлял какие-то замечания, и все снова принимались смеяться.

Неожиданно Белла ощутила рядом присутствие другого человека, и Гай Секстус прошептал:

— Приятные звуки. Так смеяться могут только молодые люди. Прошло много времени с тех пор, как эти стены слышали смех.

Белла ощутила, как напряглась ее спина, и она повернулась к Первому лорду.

— Ваше величество, — сказала она, делая неглубокий реверанс, как ее научила Жанин. «В тот день, когда она умерла», — подумала Белла.

— Стедгольдер, — сказал он, оглядывая ее с головы до ног. — Какое у вас чудесное платье.

Леди Аквитейн подарила ей платье, сшитое из того же экзотического и дорогого шелка, в котором она сама появилась на приеме в саду у Калара, хотя крой у платья был гораздо более скромным. Темный пурпур шелка переходил в черное на манжетах и по краю подола. Пурпур и чернь, цвета Аквитейнов.

Естественно, туника Гая была красно-синей — цвета королевского дома Первого лорда.

— Благодарю вас, — сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно. — Это платье предложила мне хозяйка дома, где я остановилась. Было бы невежливо его не надеть.

— Я понимаю, как это могло произойти, — сказал Гай. Его голос был одновременно сдержанным и сочувствующим. И вновь у Беллы возникло ощущение, что он понимает гораздо больше, чем произнесено вслух, и что она сама, в свою очередь, осознает двойной смысл его слов. — Возможно, вам интересно знать, что я освободил Максимуса от всех обвинений, которые ему предъявлены. Я предложил Калару провести тщательное расследование событий той ночи, и он сразу же отказался от своих слов. Ну а в отсутствие обвинителя я получил возможность закрыть дело.

— А какое это имеет отношение ко мне? — спросила Белла.

— Возможно, и не к вам, но один из тех, с кем вы знакомы, может найти эти сведения интересными.

Естественно, он имел в виду Аквитейнов.

— Быть может, нам следует присоединиться к ним? — спросила Белла.

Гай посмотрел на группу молодых людей, продолжавших смеяться. Он наблюдал за ними, и его лицо сохраняло невозмутимость, и, хотя ее мастерства водяного мага не хватало, чтобы уловить его истинные чувства, Белле вдруг пришло в голову, что жизнь Первого лорда должна быть ужасно одинокой.

— Давайте подождем еще немного, — предложил он. — После нашего появления они уже не будут так веселиться.

Она посмотрела на Гая и кивнула. Напряжение между ними не исчезло, но немного ослабело.

Когда они наконец вошли в зал, Белла очень долго прижимала Джеффа к груди. Он действительно сильно вырос — если раньше она была на полголовы выше, то