Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

один такой. Не делайте удивленное лицо, юноша, партизанская война известна со времен Батыева нашествия, и нелепо думать, что мы не воспользуемся сей проверенной веками тактикой. Вам понятно?

— Так точно, ваша светлость! — Во рту у Дениса Васильевича пересохло от нечаянной радости, и слова давались с трудом. — Но вот только…

— Что-то смущает?

— Янов находится в такой глуши, что французы вряд ли туда сунутся. Кругом леса и болота и… и все.

— Тем лучше. Или вы собираетесь всю кампанию просидеть в ожидании супостата, которого потребно встретить нерушимой стеной обороны стальной? Нет. Господин капитан-лейтенант, под вашу ответственность отдается дорога от Кобрина до Пинска.

— Так это же без малого триста верст! — непочтительно перебил воодушевленный открывшимися перспективами Денис Васильевич.

— Именно! — подтвердил Кутузов. — И если по этому пути к Наполеону проскочит хоть одна телега с провиантом, я буду лично ходатайствовать перед государем-императором об образовании Камчатской военной флотилии во главе с неким прытким пароходным офицером. Надеюсь, понятно изъясняюсь?

— Так точно! — выпалил Давыдов, в уме уже прикидывающий направления ударов.

— Да, и еще! — Строгий голос фельдмаршала сбил восторженность мыслей. — Будете держать связь с дивизией генерал-майора Тучкова и соотносить свои действия в соответствии с их планами. А то не хватало на одну телегу с двух сторон нападать — перестреляете ведь друг друга, энтузиасты.

Последние слова светлейший произнес со странным выражением, и было непонятно, одобряет ли он сей термин или высказывается уничижительно.

— Да, но где же искать Красную гвардию?

— Они вас сами найдут, не беспокойтесь. — Главнокомандующий достал из стола запечатанный конверт, вскрыл, исправил что-то, еще одну строчку дописал и протянул бумагу Давыдову: — Вот приказ, можете ознакомиться.

Четыре дня спустя. Где-то между Дрогичиным и Яновым.

— Долго еще, Михаил Касьянович?

Вообще-то вопрос командира отряда предназначался не младшему лейтенанту Нечихаеву, а проводнику. Но тот изъяснялся на дичайшей смеси из польских, русских, малороссийских, нескольких немецких и прочих слов, видимо, сохранившихся с глубокой древности, и капитан-лейтенант его не понимал. Здесь в каждой веске свое наречие, причем местные жители разговаривают друг с другом без каких-либо проблем, но постороннему человеку приходится трудно. А Нечихаев — или не человек, или не посторонний, но языковых проблем не испытывает и потому назначен в дополнение к командованию первым эскадроном, ответственным за разговоры с хмурым и нелюдимым полещуком. Именно так называют себя жители здешних болотистых лесов, отказываясь признавать родство с литвинами, ляхами и расположенными чуть южнее волынцами.

— К вечеру будем, Денис Васильевич! — откликнулся юный гусар и добавил со странной для его лет рассудительностью: — Надо бы разведку выслать.

— Казаков? — Давыдов оглянулся на растянувшихся по дороге донцов. — А они в лесу как?

— В каком смысле?

— Ну здесь же не степь.

— Есть какая-то разница? Лес — это та же степь, только заросшая деревьями. — Нечихаев приподнялся на стременах и крикнул: — Урядник!

— Здесь, вашбродь! — откликнулся здоровенный казачина с роскошной черной бородой самого разбойничьего вида. И дал коню шенкелей, принуждая догнать едущих впереди офицеров. — Звали, Михаил Касьянович?

Было заметно, что прозвучавшее в голосе уважение отнюдь не наигранное, а идет от души. Интересно, что могло заставить пожилого, почти сорокалетнего, урядника так относиться к юному гусару? У самого на груди два креста да четыре медали, а тот едва ли шестнадцатый год разменял. Что в этом возрасте можно увидеть, кроме Суворовского училища? Только оттуда сержантами выходят, а не младшими лейтенантами. Загадка… Вроде не старые времена, когда в гвардию при рождении капралами записывали, сейчас, слава богу, такого нет. Или есть? Непонятно… И уже командир эскадрона, в котором половина подчиненных ему в отцы годится. Дело ясное, что дело темное.

— Абрам Соломонович, господин капитан-лейтенант предлагает произвести разведку окрестностей Янова и по возможности самого города.

— Город… — ухмыльнулся казак. — Таких городов в нашей станице десятка три поместится. А сходить можно, да.

Денис Васильевич кивнул, подтверждая приказ. Вообще, с самого отбытия из Брест-Литовска Нечихаев всячески подчеркивал перед гусарами и казаками старшинство командира отряда и необходимость строгого подчинения. Удивительно, но даже донская вольница с пониманием восприняла слова младшего лейтенанта и проблем не вызывала.

— Скажите, Михаил Касьянович, — Давыдов проследил за растворившимся в лесу дозором, — наш урядник не иудейского ли племени будет?

— С чего бы это?

— Имя какое-то странное.

— Ах вот вы о чем! Нет, он прирожденный казак, а на Дону почти все староверы, даже его сиятельство граф Платов-Хивинский. Так что немудрено там встретить не только Абрама Соломоновича, но и Моисей Саулович — нередкость.

— Но почему? — Давыдов все никак не мог понять что-то, по мнению гусарского офицера, простое и очевидное.

— По Ветхому Завету называют.

— Простите, но это же дикость и прошлый век!

— Так урядник Иванов из него как раз и будет. Как и мы с вами, Денис Васильевич. — Нечихаев склонился с седла, чтобы сорвать придорожную ромашку, и, меланхолично обрывая лепестки, добавил: — А ордена я бы вам посоветовал убрать подальше.

Капитан-лейтенанта захлестнуло возмущением. Как так, разве можно прятать кровью заработанные боевые награды? Чай, не девичьи шпильки — заслужил, так носи! Или завидует юнец? У самого завалящей медальки не видать, а советы дает!

— Зачем их убирать, позвольте поинтересоваться?

— Мишень, — невозмутимо ответил младший лейтенант и сорвал вторую ромашку. — Французы, может быть, в офицера не станут стрелять, надеясь взять в плен, а вот поляки могут.

— При чем здесь поляки?

— Они всегда при всем. Впрочем, воля ваша, и не буду настаивать. Как говорил однажды государь Павел Петрович — каждый с ума по-своему сходит.

— Вы знакомы с Его Императорским Величеством?

— Немного. Был несколько раз в Михайловском замке и потом… Ну да, когда он приезжал к нам в полк. Приемный отец еще шутил, будто император только ради меня и приезжает.

В голове у Дениса Давыдова что-то щелкнуло, и все сразу встало на свои места. Младший лейтенант Нечихаев — императорский бастард! Черт побери, хорошо это или плохо? С одной стороны, воевать с царским отпрыском бок о бок почетно, да и на виду будешь, что означает новые чины и награды, а с другой… Не приведи Господь, подстрелят французы юного гусара, кто окажется виноватым? Правильно — командир отряда. Но есть и третья сторона, если приглядеться внимательно. Точно, нужно поберечь молодого человека и самому лезть во все опасные места, тем решая множество внезапно появившихся проблем.

— Но не пора ли нам устроить привал, Михаил Касьянович?

— А не рано?

— Но какой смысл подходить к городу ввечеру?

Нечихаев перекинулся парой слов с проводником и натянул поводья:

— Вы правы, Денис Васильевич. Давайте остановимся