Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

на поясе и винтовка за спиной, но все равно что-то не то. Может быть, доброты во взгляде не хватает?

И, кстати, почему он с оружием? Раньше военные священники все больше молитвами и личным примером обходились. Кроме нынешнего обер-прокурора Священного синода, но там особая статья. Ведь за убийство извержение из сана полагается, не так ли?

— Да трофеев-то едва на триста рублей наскребли, Михаил Евграфович, — пожаловался старший лейтенант. — И то если не по казенным ценам, а у Макария продавать.

По военной поре обращения вроде «отцов» и «сынов моих» временно отменили, так что именование по отчеству батюшку не удивило. Даже немного льстило, когда дворянин из древнего рода держится на равных с сельским попом, имеющим происхождение из крестьян Нижегородской губернии. Впрочем, в Красной гвардии иными ротами бывшие крепостные командовали, а князья с графами вставали под знамена рядовыми и сержантами.

— Печально.

— Что именно? — Лопухин посмотрел на священника с интересом. Чем же он опечален?

— Видите ли, Иван Михайлович… — отец Михаил немного замялся, но быстро справился с собой. — В мои обязанности входит не токмо забота о православных душах, но и спасение заблудших, погрязших в грехах и невежестве.

— В каком смысле? Вы что, французов спасать собираетесь?

— Не тела — души!

— Извольте объясниться, Михаил Евграфович! — Начальник штаба построжел лицом. Вот только упертых фанатиков с горящими глазами и не хватает батальону для полного счастья!

— Изволю, — кивнул отец Михаил и махнул рукой куда-то вдаль. — Вот что вы видите, Иван Михайлович? Не нужно отвечать, я прекрасно знаю — вы видите охваченные жаждой стяжательства орды, двинувшиеся на нас по велению новоявленного Чингисхана. Алчность в глазах их, а души покинуты ангелами, уступившими место Мамоне. Необузданные страсти влекут французов в геенну огненную, и долг каждого верующего человека состоит в том, чтобы вернуть заблудших агнцев на пусть истинный.

— Э-э-э… простите… теперь и убивать неприятеля нельзя?

— Разве я такое говорил? Помилуйте, Иван Михайлович, вы что-то неправильно поняли и сделали из моих слов ложные выводы. Вторгшегося неприятеля непременно нужно уничтожить, чему подтверждением служит поучение Святого Благоверного князя Александра Невского о пришедших с мечом и гибнущих от него. Нам ли спорить с авторитетом Церкви? Занятие это неблагодарное и противоречащее самому духу нашему.

— Совсем запутали высоким штилем, Михаил Евграфович.

— Могу и проще, — покладисто согласился священник. — Сытое брюхо к ученью глухо. Не так ли?

— Допустим. Но что вы все вокруг да около? Военный человек, независимо от того, духовного он звания или нет, должен проявлять разумную инициативу, но никак не неразумную велеречивость. У вас есть конкретные предложения?

— Есть. Предлагаю немедленно выступить и напасть на ближайший обоз с провиантом, тем самым принудив врага к благочестию путем длительного поста.

— Тьфу, прости меня, Господи… Неужто нельзя без многоглаголения? Или «Памятку полковому священнику» наизусть цитируете?

— Как? Она же для служебного пользования?!

— Неважно. Но инициатива наказуема исполнением, Михаил Евграфович.

— Я согласен.

Лопухин с сомнением осмотрел батюшку. Согласен он… Хотя, ежели посмотреть с другой стороны, боевое крещение еще никому не повредило. Заодно и посмотрим, каков сей герой под неприятельскими пулями. Значит, решено…

— Возьмете под начало взвод из третьей роты.

— Слушаюсь!

— И это… рясу смените на что-нибудь удобное.

ГЛАВА 4

Фельдмаршал и светлейший князь Кенигсбергский Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов любил поспать. Он вообще много чего любил, но сон стоял на третьем месте после Родины и женского пола. Зачем отказывать себе в отдыхе, если выдалась свободная минутка? Собственно, можно и в несвободную вздремнуть, особенно на каком-нибудь военном совете, под монотонный бубнеж очередного генерала, беспомощно тыкающего в карту указкой в поиске вверенных оному докладчику частей. Беда прямо с этими генералами — в отставку отправить не за что, а доверить под начало больше роты никак не получается. Приходится идти на хитрость, придумывая звучные названия вроде «Отдельных отрядов специального назначения» или «Особых групп Высочайшего подчинения». Даст Господь, уж роту-то не угробят в лесах, а опытные взводные командиры помогут нанести неприятелю хоть какой-то ущерб, пусть самый минимальный. Курочка по зернышку клюет, а весь двор в… хм…

Сегодня выспаться толком не получилось — командующего среди ночи разбудил пытавшийся пробраться в дом злой дух. Этот пакостник не первый день преследует фельдмаршала и успел изрядно надоесть — то на аудиенцию напрашивается, то через вестовых пакеты с прожектами передает. Сам росту маленького, с усами и бакенбардами, курносый, в морском мундире и звании капитан-лейтенанта. Надоел хуже горькой редьки, право слово. И без него забот полон рот.

Жалко, что адъютанта пришлось отпустить в действующую армию — в нынешние времена, сидючи в штабах, крестов да звезд не выслужишь. А человеку карьеру делать нужно, так как без участия в боях выше майора вряд ли поднимешься. Вот Сергей Викторович мигом бы отвадил наглеца от фельдмаршальской резиденции. А так… Хороший город Брест-Литовск, но очень маленький, никак не спрячешься от настырного духа.

— Разрешите, ваша светлость? — В руках у вошедшего вестового серебряный поднос со стопкой корреспонденции.

— Заходи, братец, клади на стол. — Михаил Илларионович проследил за пакетами и уточнил: — От этого ирода здесь точно ничего нет?

— Никак нет, ваша светлость, все проверили.

— Значит, еще будет, — тяжело вздохнул Кутузов. — По всем правилам военного искусства осаду ведет, мерзавец.

— А если его того… арестованию подвергнуть? — предложил сержант. — И к Карлу Иванычу на строительство крепости отправить.

— За что?

— За самовольное оставление места службы.

— Не выйдет — Бугско-Висленская военная флотилия сей город местом базирования имеет, и всякий флотский офицер до объявления тревоги волен проводить свободное время где ему заблагорассудится.

— Тогда объявить тревогу, а потом на стройку.

— Оставив флотилию без капитан-командора? И откуда к тебе, братец, злонамеренные мысли являются? Чем карается подрыв обороноспособности державы, знаешь?

— Э-э-э… виноват, ваша светлость!

— Вот! Это ведь не баран чихнул! Ступай, сержант, не доводи до лиха. Да не пугайся, шучу я так.

Вестовой с превеликой радостью поспешил уйти, а Кутузов откинулся в любимом походном кресле, за последние несколько лет ставшем значительно просторнее, и задумался. Он вообще не одобрял задуманную государем Павлом Петровичем постройку крепости в Брест-Литовске, о чем не постеснялся сказать в глаза. Какой смысл возводить капитальные сооружения, если укрытые артиллерийские и ракетные позиции обойдутся гораздо дешевле? Тем более генерал Опперман хотя и человек исключительного ума и образованности, но силой мысли никак не закончить строительство до прихода Наполеона. И как ни крути, город придется сдать без сражения.

С эвакуацией населения успеть бы к сроку. На памятном апрельском совещании в Михайловском замке было