Дремир. Беспечные. Том 3 - Ник Вернер

не хочет ли он поесть и принять горячую ванну… Леон решил, что проще и быстрее со всем соглашаться — и со всем соглашался.

Когда через два часа он оказался подкрепившимся, посвежевшим и без головной боли, да еще и в благоухающей летней свежестью постели, в одиночестве и полумраке, то понял, что наступило счастье. Так он и уснул.

На следующий день он проснулся поздно, около полудня. В комнате было свежо от распахнутого настежь окна, а в голове у него было свежо от ощущения, что он, наконец, выспался.

Леон встал и подошёл к окну, подышал свежим воздухом и решил, что давно пора идти гулять. Да хоть просто по Крепости! Он умылся, оделся в простую просторную рубашку на шнуровке, штаны и сапоги, слегка причесал распущенные волосы и вышел за дверь.

«А она действительно ко мне за эти три дня ни разу не зашла, — думал он по дороге на третий этаж. — Держит слово. Вот только мне теперь как-то тревожно за неё после рассказа отца. Ладно, что гадать, сейчас узнаю, как она там».

Леон остановился у покоев Ванессы и постучал в дверь. Никто не открыл. Он немного подождал и постучал ещё раз:

— Несси, это Леон.

Снова молчок. Но уходить ему никуда не хотелось, поэтому он просто повернул ручку двери. За вчерашний вечер он так свыкся с мыслью, что Ванессе пять лет, что уже не видел ничего зазорного в том, чтобы просто зайти в её комнату как в свою.

В гостиной девочки не оказалось. Он пошёл к открытой двери в спальню и замер на пороге — Ванесса стояла к нему спиной в одних штанах и с рубашкой в руках, а по всей спине у неё крест на крест были уродливые рубцы.

— Несси, что это? — в ужасе прошептал Леон.

Ванесса вздрогнула от неожиданности и начала медленно оборачиваться, прикрываясь спереди рубашкой, а потом как завизжит:

— Не смотри!!! Уходи!!! Прочь!!! Не смотри!!! Убирайся!!!

Не зная, что в первую очередь прикрывать: свою спину или грудь, она развернулась к нему лицом, вся сжалась в комок и рухнула на колени, пряча и лицо в скомканную рубашку.

Леон не растерялся и, быстро стянув покрывало с кровати, её укрыл, закутал и обнял.

— Это Дэмис⁈ — гневно прошептал он. — Это он тебя покалечил⁈

— Это… — тихо ответила она, вся дрожа. — Это мои слуги… которые меня били. Это… и мой лекарь, который лишь чистил и перевязывал мои раны, да и то не сразу. Это… и Дэмис, который сказал, что оставит мне их в напоминание. Это… Это теперь трудно убрать, сам знаешь. А ты теперь пригласишь меня на свидание?

«Дрессировка… — в ужасе подумал Леон, и у него похолодело в груди. — Отец был прав, Дэмис её дрессировал…»

— Почему ты молчишь, Леон? — грустно спросила она. — Теперь увидел, что я некрасивая, и не пригласишь? Ну ладно, что поделаешь…

— В смысле, не приглашу? — удивился Леон, наконец придя в себя. — Приглашу, конечно! Я и сам весь в шрамах, и что теперь?

— Да? — с надеждой в голосе спросила Ванесса и, подняв голову, посмотрела ему в глаза.

— Что «да»? — не понял Леон. — Тебе мои шрамы показать?

— Покажи, — смущённо ответила девочка.

— Я ты потом ко мне на свидание не передумаешь идти? — с сомнением в голосе спросил Леон.

— Нет, конечно! — возмутилась Ванесса.

— Вот видишь, — улыбнулся он. — А сама подобные глупости спрашиваешь. Я выйду, а ты одевайся и приходи меня разглядывать.

— Хорошо, — засмущалась Ванесса и снова спрятала лицо в рубашку.

Леон её чмокнул в макушку, встал и, выйдя за дверь, закрыл её за собой. Он сделал несколько шагов от двери и замер. У него в голове сражались две мысли, и он всё не мог остановиться на одной из них, чтобы обдумать.

«Да как они смели так бить девочку, чтобы такие шрамы остались!!! А я, оказывается, могу с ней нормально общаться, если считаю пятилетней… Да их казнить за это мало!!! И обнимать могу, и даже целовать, как сестру… Дрессировка⁈ Да как он посмел дрессировать человека⁈ Да и не простого, а дворянских кровей⁈ Выродок хренов!!! Может, я и справлюсь, если перестану в ней видеть молодую девушку, пусть и сестру, а просто буду считать её дитём малым?..»

На этой мысли дверь за его спиной отворилась, и Леон обернулся, пытаясь прогнать эту кашу несвязных мыслей из головы и вернуться в настоящее.

Ванесса вышла в гостиную, смущённо посмотрела на Леона исподлобья и отвела глаза.

«Начинается… — мысленно вздохнул он. — Это она меня теперь всё время смущаться будет из-за того, что я её видел полуобнажённой? Ну видел я её спину, ну что в этом такого? Ладно, может, со временем пройдёт…»

— На спине у меня шрамов нет, — ответил Леон, снимая рубашку. — Но есть на лице, руках, животе и груди.

Ванесса перестала смущаться и, подойдя поближе, взяла его за запястье и начала крутить его руку и с интересом разглядывать.

— А этот от чего? — спросила она, указывая на длинный узкий шрам на левой руке.

— От катласа.

— А что такое катлас?

— Меч такой изогнутый. Чем-то похож на саблю, но короче.

— Ясно. А вот этот?

— Тоже от катласа. Да и вообще, почти все шрамы на мне с тех времён, когда я служил на корабле графини Дэйнеры. У нас не было лекаря там. Сами себя перевязывали. Да и мази магические были не всегда…

— Ты⁈ Служил⁈ — удивленно воскликнула Ванесса и уставилась на него. — Когда успел⁈

— Ну… — смутился Леон. — Этой весной. Из-за этого я и опоздал к тебе… Но мне надо было… старый долг отдать… В общем, я ей был должен ещё до тебя… Извини меня…

— За что? — неподдельно удивилась Ванесса.

— Ну… За то, что опоздал… И это… За то, что из-за меня на тебе эти шрамы появились…

— Ты действительности так считаешь? — грустно спросила она, проникнув головой.

— Да твёрдо ответил Леон.

Ванесса тут же воспряла духом и заявила:

— Да не переживай ты так, братик! Я бы всё равно рано или поздно оступилась и была бы наказана! Так что твоей вины здесь нет, просто совпало.