Дремир. Беспечные. Том 3 - Ник Вернер

спокойно сказал он. — Будем вместе решать, что нам делать дальше и как себя друг с другом вести. Хорошо?

— Хорошо.

— Уборная в соседней комнате. Первая дверь налево.

Ванесса вышла из комнаты, и тут до Леона дошло, что там на полу валяется его разорванная одежда.

«Мда… — усмехнулся он. — Ну ладно… После того, что я только что вытворил, ещё хуже обо мне подумать сложно. Пусть считает, что я психопат и со мной лучше не связываться… Всем будет проще».

Девочка вернулась минут через десять: умытая, причесанная и с искренней улыбкой на лице.

— Леон, я красивая? — весело спросила она, присаживаясь на край кровати, вполоборота к нему.

— Красивая, — ответил Леон, пытаясь понять, к чему она клонит.

— Я тебе нравлюсь?

«Точно на что-то снова напрашивается! — снова начал раздражаться Леон, но тут вспомнил безумные глаза Ванессы и, вмиг успокоившись, сам себя спросил: — Она мне нравится? Да вроде нравится».

— Нравишься, — честно признался он.

— А если бы мне было столько, сколько и тебе, пригласил бы на свидание?

«Можно и на свидание, — отрешённо подумал Леон. — Почему бы и нет? Одно свидание всё равно ни к чему не обязывает».

— Пригласил бы.

— Отлично! — просияла Ванесса. — Давай тогда, когда мне будет шестнадцать, ты пригласишь меня на свидание!

— Восемнадцать.

— Ну ладно, восемнадцать, — быстро согласилась Ванесса и протянула руку для рукопожатия. — Договор?

Но Леон не спешил соглашаться и решил сразу оговорить все условия:

— И до этого ты не будешь на мне виснуть, лезть целоваться и всячески иначе непристойно себя вести?

— Не буду! Честное слово! Ну… разве что обниматься иногда можно ведь? Просто обниматься!

— Иногда можно просто обниматься. Как брат с сестрой, — уточнил Леон.

— Подходит! — тут же согласилась Ванесса.

— И ещё одно условие: пока ты живёшь здесь, мне нужен один день в неделю на себя. Не ищи меня, не стучись ко мне и вообще не попадайся мне на глаза, чтобы снова не произошло того, что произошло сегодня.

— Без проблем!

— Договорились, — подтвердил Леон и пожал Ванессе руку.

Но не успел он разжать пальцы после рукопожатия, как его ладонь обхватили второй ладонью.

— Так и быть! — весело продолжила Несси. — Разрешаю тебе найти девушку, пока я не подрасту!

— От же ж зараза малолетняя! — возмутился Леон.

— Потренируешься пока на ней, — хихикая, продолжила она, — чтобы потом, когда я вырасту, мне не было больно. Ты же обещал.

Леон покраснел и выдернул свою руку и, отвернувшись, встал.

— Зачем ты надо мной издеваешься? — горько спросил он. — Чем я это заслужил? Скажи мне? Мне что, надеть на себя ошейник и дать тебе от него цепь? Тогда ты успокоишься?

— Прости, Леон, — Ванесса обняла его со спины. — Я не хотела тебя обидеть. Это была шутка. Честно. Плохая шутка.

— Уходи, — холодно ответил он. — Встретимся завтра за завтраком, а до этого оставь меня в покое. Наш договор остается в силе, как и мои остальные обещания тебе, но не более того.

Ванесса отпустила его и ушла.

«Нахрена я опять на неё вызверился? — схватился за голову Леон, как только за Ванессой закрылась дверь. — Наверное, я сошёл с ума! Точно! Я просто сумасшедший! Это всё объясняет! — Леон истерически заржал. — Я сумасшедший неадекват! Ха-ха-ха… Это всё объясняет! Ха-ха-ха… Вот оно что! Ха-ха-ха…»

Когда Леон устал смеяться, он плюхнулся на кровать. Потом лёг, уставившись в потолок.

«Слишком светло. Лень свет гасить, — отрешённо подумал он и закрыл глаза согнутой в локте рукой. — Вот ты какое, сумасшествие… Оказывается, свихнуться не так уж и страшно… А я боялся… Сумасшедшим быть хорошо… легко…»

На мысли, что ему легко, Леон и уснул.

Утром он позавтракал с Ванессой в столовой на первом этаже, а потом вернулся к себе. За это время они обменялись лишь приветствиями и ели молча. После полудня Леон вспомнил, что забыл отдать отцу письмо Эрнеста. Отнёс письмо и завалился дальше на кровать бездумно валяться. Ему не было скучно. Ему было плохо: бросало то в жар, то в холод, иногда било крупной дрожью, но он всё это напрочь игнорировал и просто лежал поверх покрывала на кровати, не желая с этим не ничего делать, не желая никого видеть.

Когда пришло время ужина, он встал, закрыл дверь гостиной на замок и вернулся в кровать.

«Сегодня я никому больше ничего не должен», — отрешённо подумал он и снова бездумно уставился в потолок. Вскоре уснул.

Среди ночи он проснулся оттого, что ему сделалось ещё хуже: жар усилился и начала раскалываться голова. Она у него разболелась настолько, что ему казалось, что его глаза сейчас выкатятся из орбит, а изо рта непроизвольно потечёт слюна. Промучился он так до самого рассвета, катаясь по кровати, как уж на сковородке, и еле сдерживая себя, чтобы не застонать от боли.

На рассвете боль немного подутихла, и он смог забыться сном без сновидений. Через несколько часов он проснулся оттого, что его снова бьёт озноб, и решил всё же укрыться одеялом. В следующий раз он проснулся от ощущения, будто тонул в холодной горной реке — вся его одежда, простыня и одеяло были мокрые насквозь.

«Это отвратительно, — подумал Леон. — Мерзко».

Он встал с кровати и, пошатываясь, добрался до гардероба. Переоделся и, прихватив более-менее сухое покрывало с кровати, побрел в гостиную. Но не успел он устроиться на диване, как в дверь постучали.

— Ваше Благородие, с Вами всё хорошо? — услышал он взволнованный голос служанки.

«Если я сейчас не открою, то сюда целая толпа набежит», — раздражённо подумал он и встал.

Пока он дошёл до двери, к нему снова постучали.

— Ваше Благородие, с Вами всё… — не успела договорить служанка, как Леон резко распахнул дверь и раздражённо сказал:

— Да! Со мной всё в порядке! — и захлопнул дверь обратно.

Когда он проснулся в следующий раз, за окном были глубокие сумерки, а в кресле напротив дивана сидел его отец и читал какой-то документ.

— Зачем ты пришёл? — раздражённо спросил Леон.

— Почитать тебе сказку на ночь, — усмехнулся он.

«Да иди ты!» — мысленно послал он отца и повернулся к