Волчья стая - Kan

в разбитом шаттле. Как она выдержала перепад давления оголенной головой и даже не поймала контузию? Хороший вопрос без ответа.

В общем, как только всех оденем, если комплектов хватит, то можно и о решительных действиях думать.

— Одна готова, осталось тридцать, — сказал я. Затем хлопнул снайпера по плечу. — Все, на позицию! Все неизвестные — враги, первый на ранение, второй на поражение.

— Есть! — оч-чень хрипло прорычала та.

И умотала в темноту.

— Вы двое — тоже одевайтесь, — приказал я Холли и своему транспорту.

— А ты? — ответила Холли, не торопясь двигаться. — Твой комплект ведь с концами пропал, сейчас вообще надеть нечего! Одевайся, а если на всех не хватит…

— С приказом спорим, капрал?

Холли попыталась чего-то ответить, но в итоге просто молча закрыла рот и принялась искать свой комплект. Парой секунд спустя к ней присоединилась наблюдавшая за нами волчица. Ну вот и хорошо. Давить в корне надо такие попытки. Она-то за меня может и беспокоится — да только не в ее обязанностях это делать. А вот в мои обеспечение снарягой подчиненных входит очень даже.

Пока они одевались, снаружи вновь раздались выстрелы. Сперва одиночный, затем еще один. Затем в ход пошли пулеметы.

— Что там у вас? — спросил я.

Палили не особо-то интенсивно, так что, скорее всего, чего-то привиделось. Или особо невезучая белка попалась на глаза.

— Члвк! — раздалось в ответ.

Голос навскидку не вспомнил, проглоченные в рычании гласные тоже как-то не помогали, но слов понятно. Значит, какой-то засранец попался в прицел. Надеюсь, что лучник-снайпер — и надеюсь, что больше он нам не помешает. Но как бы и надейся, а как бы и не расслабляйся.

Звуки стрельбы подстегнули волчиц, так что остатки брони были натянуты в считаные секунды. Чуть поправить — и вот, еще парочка бронированных девок, которым на стрелы будет глубоко плевать. И на мечи с копьями. Пока четко в голову не залетит, ага. Увы, но острые торчащие ушки мешали не только шлемам, но и каскам. Потому их не выдали еще давным-давно на базе.

— Астер, давай еще троих сюда. На большее рабочих приборов нет. И меня в курсе происходящего держите, это всех касается. Вспоминайте, как говорить.

Холли громко вздохнула:

— Поверить не могу. Стоило всего-то немного с температурой проваляться…

— Не валялась бы — может, сама бы все забыла. Так что радуйся, — я взял ближайший противотанковый гранатомет, протянул его волчице. — Держи, как самая разумная. Не помешает.

Она с неохотой подхватила трубу, легким движением закинула за спину на ремне.

— Я даже не самая умная в собственном отделении, — усмехнулась она. — Возомнили из себя лесных жителей, ленивые суки. Ничего, я их погоняю потом. Вспомнят даже то, чего не знали.

— Не зарывайся. Астер тоже пострадала. И местные лесные суки вполне себе умеют говорить.

— А что еще они умеют? — спросила Холли, неуловимо придвинувшись ближе и обдав мое лицо жарким дыханием из нечищенного рта.

Я почти скривился от запаха, но сумел удержаться. Ну или просто убедил себя в том, что удержался. В любом случае, смотрелась-то любопытная морда вполне себе привлекательно…

— Будем выяснять потом, когда встроим в иерархию. Их альфа-самка вежливо согласилась подождать, прежде чем пытаться исполнять свои обязанности. Так, блять, не переводи тему!

Она чуть склонила голову набок, но ничего не сказала. Хотя поймала ушками каждое слово, они на мой рот были нацелены словно радары. А я отодвинулся по стеночке в сторону, к выходу из землянки — аккурат к моменту, как сюда заявились трое хвостатых со снайперскими винтовками.

Вообще, надо бы самой Холли тоже ночник выдать. Она и хвостатая, и с винтовкой. Только вот она болеет, и лучше бы ее не напрягать всякими важными делами вроде ожидания вражеского нападения. Уснет еще. И ведь не придерешься к ней — сам ведь поставил, раскаленную до уровня «можно смело греться».

Наружу я умудрился выползти быстрее, чем спохватился мой транспорт. Под заинтересованным, но светящимся жалостью взглядом волчиц — наверно, все-таки не стоило поднимать голову и смотреть им в глаза. Цветов нихрена не видно, все зеленое, но эмоции вполне себе читались.

Вот уж жалости мне не надо. Облажался — огребаю.

Уперся спиной во внешнюю стену землянки, жестом пригласил девок внутрь. Пропустив мою сопровождающую, они набились внутрь толпой словно огурцы в банку, и принялись там одеваться.

Подозреваю, что с использованием Неевклидовой геометрии, или что-то вроде того.

Стрельба стихла. Доклады? Вот хрена с два мне какие доклады пришли.

— Результаты есть? — спросил я по гарнитуре.

— Мхех, — неуверенный полу-скулеж, полу-хмыканье стали ответом.

Видимо, нет у них четкого ответа. Ну хоть отогнали — надеюсь.

Но это не повод просто так терпеть невнятный ответ. Надо ж их обратно приручать говорить.

— Предпочел бы ответ голосом, — сказал я. — Напрягайте, чего осталось от мозгов и попытайтесь выдать членораздельно.

Тишина в эфире длилась недолго — попытались-таки. Больше рыча, чем выговаривая, с таким ощущением, будто каждый звук глотку рвет, волчица сумела произнести:

— Человек. Ушел. Броня, — и все так, словно им больно было.

Ну, пусть разрабатывают горло. Мой транспорт же осилил практически сразу — но, может, она и одичала поменьше по каким-то причинам. Или длительный контакт с кровью и оголенной кожей, ага. Языком. Теория достаточно тупая, чтобы я задумался о ней на добрый пяток секунд, прежде чем вернуться в реальность и похвалить:

— Хорошая девочка. И все в том же духе продолжайте.

Тем временем из землянки выбрались одевшиеся снайпера. Их я сразу жестом отправил обратно на позиции — уж помнят, где сидели, пока Астер их не выдернула. Но двинулись они не сразу. Сперва ко мне подошли, переглянулись, одна присела на колено — и уставилась, с неуверенностью чуть открывая рот и тут же его закрывая.

Угу. Сказать чего-то хочет. А я помогать не спешил, терпеливо ждал, пока первая заговорит. Но хитрожопая хвостатая… доберман, наверно, я хрен его знает — морда похожа. В общем, она сперва на вход в землянку указала, затем сложила руки под ухо, будто спать легла. Тут особо и расшифровывать не надо. Холли решила прикорнуть.

— Будешь мне потом тактико-технические своей винтовки рассказывать. С чувством, толком и расстановкой. Дуйте на позиции, — устало сказал я.

Снайпера смылись с глаз моих быстрее ветра. А я вот вспомнил, что, вообще-то, с утра ничего не ел. И с момента ранения ничего не пил, притом что из меня прилично так вытекло. Сейчас должен без давления в системе валяться — а вот шевелюсь. Слишком я живучий, это правда. Какого хрена?