Волчья стая - Kan

мне девки сказать не могли. Астер рычит да скулит, Холли без сознания… А, погодите-ка!

Одна из тех, что меня подстрелила, а затем притащила в лагерь — она-то болтовню более-менее разработала, отвечала словами и фразами! А то, что я не имел ни малейшего понятия, как ее зовут — не проблема.

— Обращаюсь к той, кто меня принесла, — сказал я. — Тащи свою задницу сюда, будешь на вопросы отвечать. Раз остальные не способны.

— Е-есть! — ответил знакомый голос, хрипло и неуверенно.

Сойдет. Будем разбираться, чего тут у взвода вообще осталось. Правда, в обстановке «вокруг шарят особо меткие партизаны и прибудет еще, самого квалифицированного медика подстрелили» — но это уж извините, надо собственные косяки разгребать.

Пока сидел, ждал и думал, как бы Марту со входа в землянку убрать, на связь вышла Эльза:

— Разбудили! Что случилось? Тебя уже зализали?

— Лежите на месте и не вставайте, у нас лучник завелся. И мелочь на поводке держите, ради всего, блять, святого!

В ответ, секунд через пять, я получил отрывок сонно-недовольного ворчания. Видимо, опять лапой не смогла тангенту нажать.

А тут уже и разговорчивая волчица появилась в проходе. Ну, как появилась — заползла. Прямо по ногам застывшей автоматона, подползла под накидкой на дверной проход. Заметил я это лишь по тому, как в черном пошевелились чуть более черные оттенки черного — свет-то вырубил, снаружи сплошные кроны и вообще ночь безлунная.

— Вуф!

— Фыркать и скулить запрещаю, — сказал я. — Вспоминай, как нормально разговаривать.

— Есть! — ответила она. Все равно походило на фырканье, но тут хоть какое-никакое слово в наличии.

— Как я вижу, вы ночниками не пользуетесь. Почему? Куда дели?

Я почувствовал, как она замялась. И с ноги на ногу переступила.

— А… Забыли… — и вины в голосе столько, будто прямо сейчас в ноги бросится и носом уткнется.

В принципе, ничего совсем уж неожиданного. Пушками пользовались, приборы с касками без нужды…

— И куда вы их дели?

— Сложили. С остальным. Что с собой таскали.

— Оно хоть в лагере, или прикопали где-то? — спросил я.

— В другой норе. Там склад, — сказала девка уже повеселее. — Там и это. Большие трубы. Которые «БАХ!».

Я, блять, чуть на месте не подпрыгнул — и это сидя, с все еще болезненной после операции грудью. Не от радости от того, что и противотанковые гранатометы сохранить сумели, в придачу к электронике. А от того, что «БАХ!» этот прозвучал громко, внезапно и близко к лицу. Достаточно близко, чтобы я очертания морды сумел разглядеть.

— Тогда пошли, будем…

Меня прервал голос Эльзы, зазвучавший в гарнитуре. Сонный и не особо-то довольный:

— Тут твоя больная проснулась. Бесится и пытается подняться, но мы ее держим. Рука у нее тяжелая.

Несколько раз моргнул в темноту. Темнота моргнула в ответ, намеками на янтарные глаза с вертикальными зрачками.

— Держите, но скажите ей, что мы под атакой, и про меня тоже. Сейчас подойдем.

Ну, если есть силы на подраться — может, и на что-то полезное силы у Холли найдутся? Например, своим ходом приползти в землянку и спать здесь. Ну и мелочь в объятиях держать, ага, как плюшевую игрушку.

— Затащи пока гиноида сюда. Только стрелу из шеи не выдергивай. Как, кстати, с ремонтниками?

— Они спят. Давно. Положили туда же.

Это несколько усложняет дело. У них расход энергии, конечно, куда как побольше — да еще и хрен знает, чего там влияние Суки с ними сделало, но и запас должен быть приличный. Может, и ночники в хлам пустые.

Волчица отошла, подвинула занавеску на входе, впустив пару-тройку случайных фотонов. Фотоны эти помогли обрисовать силуэт, ну а по легкому пыхтению было слышно, что она взялась за раненую. Или убитую. Э… Выведенную из строя. А уж временно или нет — разберемся потом.

Если ремонтники разряжены, то поправить-то я это могу. Ценой разряда молнии в паху, но потерпим.

— Положи тут у стены, — сказал я. Затем нажал тангенту. — Как там со стрелком?

— Не… — извинилась Астер. Сумев коротеньким скулежом выдать кусочек слова. Ну, это уже прогресс. Не в том направлении прогресс, правда.

— Готовимся выходить из санпункта. Двинемся к складу, где вы все барахло сложили. Как дойдем и проверим работу ночников — дам сигнал, тогда отправляй по одной на выдачу. Ясно?

— Аф!

Тем временем, разговорчивая перетащила автоматона. Стоило, все-таки, сразу взглянуть на повреждения — а для этого надо включить фонарь.

— Внимание, включаю свет, — передал я. — Враг может заинтересоваться.

Дотянулся до фонаря, включил. Грудь опять болью прострелило, но уже, вроде, и не так сильно.

Едва щелкнул выключателем и землянку залило ровным электрическим светом, первым делом я увидел волчицу. Она недовольно зашипела и заморгала. Неудивительно, там зрачки распахнуты настолько, что от янтаря радужки остался только тоненький круг. Мне-то самому дико неприятно, а уж ей…

Так, что там с Мартой? Повернулся, наклонился, проморгался.

Признаков жизни она не подавала. Кто бы мог подумать, ага. Но если более серьезно, то и признаков работы механизмов не наблюдалось. Глаза на идеальном лице застыли в одной позиции, зрачки одинаково широки. Все суставы тоже встали, ровно в момент шага — застывшая анимация, ну серьезно. Ладно хоть не в Т-позе свалилась, иначе я б на месте тут и помер. От смеха.

Но и сейчас смешка даванул. Не время и не место… А и похер.

И все из-за одной стрелы, вошедшей глубоко в шею, четко поперек. Лезвие скрылось под полупрозрачной кожей, только древко торчало. На вид — с половину позвоночника прорубило. Аккурат там, где ее искусственные нервы проходили. Неважно, из чего именно — медная проволока, какая-нибудь хитрожопая система из сотен мелких шестеренок или, не знаю, беспроводной передатчик по Эфиру. Важно, что соединение повреждено или уничтожено.

А с ним, наверно, и питание. Голова-то тоже застыла.

— Ну, если повезет — разберутся и починят, — сказал я, почесывая затылок. — Это, все-таки, наш лучший медик. Спасла три жизни, из которых две мои.

На удивление быстрым и отточенным движением волчица отдала Марте салют. Вот уж нашла, чего не забыть!

— Наверно, тебе все-таки придется меня отнести, — сказал я. — Ходить я какое-то время еще не смогу.

— Не в первый раз, — весело фыркнула девка. Вполне себе уверенно и четко произнеся все слова.

Я с этого чуть воздухом не поперхнулся. Ну в конец охренели тут без меня! Как по делу общаться — так они все позабыли и рычат да фырчат, как их генетические первоисточники. Как меня подъебать — ну так пожалуйста!

— Если найдем арахисовую пасту — ты ее