Гоша Каджи и Венец Гекаты - Игорь Рябов

Янка уперла руки в бока, с гневным прищуром уставившись на друга. А Каджи захлестнуло приливом жгучей злости. Да как она смеет требовать с него каких-то там объяснений?! Явилась — не запылилась, хотя никто ее сюда не звал. И это после всего того, что недавно натворила?! Ни стыда, ни совести нет у негодницы! ПРЕДАТЕЛЬНИЦА!!! Ответа ждешь? Сейчас я тебе отвечу, мало не покажется… Но, как ни странно, сказал парнишка совсем не то, что крутилось на языке. И совсем не так, как намеривался. Вместо гневной отповеди его голос прозвучал глухо, тихо и сипло, словно при жестоком приступе ангины, а взгляд самовольно потупился, скользнув вбок:

— Что ты хочешь от меня услышать? Извинений не жди. Это ты должна бы…

Верд- Бизар наблюдал за разворачивающимся перед ним действом со спокойствием умудренного жизненным опытом старика, которым по сути и являлся, несмотря на свою привычно-показную моложавость. Он тяжело оперся обеими руками на выставленный перед собой посох, будто чрезвычайно устал от долгой жизни, хотя его пристальный взгляд говорил скорее всего лишь о напряженной сосредоточенности и готовности в любой миг вмешаться в происходящее, не дав событиям свернуть на кривую дорожку, ведущую к непоправимым последствиям ссоры. Похоже, что директор однозначно чего-то терпеливо ждал и боялся пропустить момент начала действа. А возможно, что просто здешняя публика ему пришлась не по вкусу, что было вполне объяснимо.

Оказывается, что не все из обитателей сумрачного замка впали в транс при виде появления нежданных гостей, которые заявились на коронацию без приглашения, да к тому же решили устроить дебош. Дворецкий, он же и главный распорядитель церемонии, был магом с крепкими нервами. Поняв, что появление незапланированных лиц посреди зала ставит под вопрос правильное завершение долгожданного события, на которое возлагалось столько надежд приверженцами сумеречных сил, он, пожалуй, единственный не разинувший рот от изумления, незаметно подал знак трем рослым волшебникам-стражам, приказывая незамедлительно схватить чужаков. Разобраться с ними можно будет и позже. Главное сейчас — удалить их отсюда поскорее и подальше, дав Гоше возможность покончить с обременительной церемонией обретения почти божественной силы, чтобы он в дальнейшем смог пройти выбранный путь до самого конца. Тут колдун мысленно втихомолку хихикнул, прекрасно зная о том, какой еще сюрприз поджидает парнишку, стоит тому полностью соединиться с Венцом Гекаты.

Стражники, заранее отобранные из самых верных и твердолобых сподвижников Вомшулда, до этого невозмутимо взиравшие на толпу особо приближенных к чуду лиц из разных местечек зала, медленно выползли из потаенных укромных уголков на свет божий. На их ничего не выражающих лицах присутствовала лишь готовность беспрекословно выполнить полученный приказ. Но неожиданно откуда-то из хитросплетения межзеркального пространства, словно и вправду из другого мира, на центр зала смазанной тенью выпрыгнуло нечто . Уверенно заняв позицию между надвигающимися стражами и вновь прибывшими гостями, оно солидно оперлось кулачищами в пол, приняв боевую стойку, всей своей мощной и хищной фигурой показывая, что трупов намечается вполне достаточно для того, чтобы придворный счетовод прямо сейчас уже мог начинать тихо сходить с ума, заранее сбиваясь со счета. Острый, как бритва, хвост монстра с глухим металлическим лязгом извивался по каменным плитам пола, высекая из него искры при каждом, даже самом легком прикосновении.

Стражники столкнулись взглядами с горизонтальными полосками глаз цепохвоста, на секунду замерли, оценивая диспозицию и соотношение сил,…а затем поспешно ретировались восвояси, не проронив ни звука. Лишь только дворецкий что-то невнятно-раздраженное прошипел себе под нос. И он тут же моментально исчез с глаз долой, стремительно растворившись в полумраке коридора. Для истории этот маг так и остался безликим церимонимейстером, ни разу не скинув с головы капюшон, прячущий его лицо в сумеречной тени.

Между тем Янка, для которой окружающие попросту вовсе не существовали, окромя нее самой и Гоши, даже ухом не повела на несостоявшуюся заваруху за спиной. Зато близняшка продолжила разборки на высшем уровне. Плотно сжав губы, чтобы не обругать друга отборными словечками из своего обширного лексикона за его недогадливость и скудоумие, она только промычала-простона-профырчала чего-то совершенно нечленораздельное. После минутной, но мучительной борьбы с самой собой девчонка малость успокоилась, постаравшись взять себя в руки и обуздать яростно клокочущие чувства.

— Я должна? Вот еще чего придумал! Взаймы не брала, — Янка всего лишь на секунду запнулась от возмущения, но тут же продолжила, постепенно переходя на повышенные тона, так что ее звонкий голос вольно скачущим эхом заметался среди окружения бесчисленных зеркал: — Дурак! Ты полный идиот, Каджи!.. Да я с этим чертовым поцелуем все специально подстроила, чтобы ты именно так увидел, а не иначе, очкарик слепой! Чтобы тебя это расстроило, болван! Чтоб заставило задуматься не только о себе, горячо любимом, но и обо мне тоже… Боже, какой же ты глупый, Гошка, — почти простонала девчонка, обессилено закатив глаза в поднебесье, поражаясь его недогадливостью. Но тут же она пронзила друга таким острым взглядом, что он почувствовал себя изловленной букашкой в коллекции энтомолога. — Да ты должен был не прятаться после увиденного, а наоборот выскочить к нам с Инхелем, чтобы помешать. Желательно с диким воплем. Нужно было наорать на меня, отругать, потребовать объяснений, разрешалось даже ударить. Ну не знаю… Заклинание какое-нибудь применить… Замок взорвать, к чертям собачьим!!! Речку вспять повернуть!!! Метель призвать! Чтоб молнии вокруг сверкали и гром гремел! Но только не сбегать прочь. От судьбы-то не спрячешься… А ты что сделал? Как раз наоборот. Решил здесь скрыться от меня? — она небрежно-пренебрежительно обвела рукой богато убранный зал, но вряд ли видела из-за слезной пелены, на миг скользнувшей во взоре, где сейчас находится. Правда, пелена надолго не задержалась в близняшкиных глазах, мгновенно растворившись без следа. И Янка твердо добавила, строго помахав указательным пальцем перед собой: — Не выйдет, милый ! От меня, голубчик, просто так не избавишься за здорово живешь. Тут очень уж постараться нужно. Так сказать, все силы по максимуму приложить. И желание тоже…

Каджи понуро промолчал, пораженный догадкой, которая озарила его только теперь, хотя была очевидной как… как снег зимой, например. Как то, что вода — мокрая, сахар — сладкий, а его жизнь по вкусу — горчица горчицей. Это же так просто! Так как Янка видать уже не надеялась на способность Гоши логически мыслить, она не замедлила подтвердить правоту его рассуждений, ткнув парнишку носом прямиком в неизбежность, чтоб отступать оказалось некуда: