Исцеление духовных болезней - Жан-Клод Ларше

как добродетельная любовь к себе позволяет вновь обрести в Боге самого себя и жизнь, которую прежде потерял. Если первое влекло его ко греху и развивало различные страсти, то второе предполагает как ненависть к разрушительному греху и очищение от страстей, которые делали больным все его существо и вели к смерти, так и добродетельный образ жизни, который заставляет человека быть тем, кто он есть на самом деле, который возвращает ему соответствие его подлинной природе. Поскольку, согласно святоотеческому присловию, именно благодаря добродетелям человек обретает подобие Божие — тем добродетелям, которые в зачатке содержатся в образе Божием, — постольку любовь к себе в своем духовном бытии и становлении предполагает, со стороны человека, приверженность добродетелям[5007] или, точнее, приверженность Богу в доброделании.

Вот что пишет преподобный Максим Исповедник: «Взамен извращенного себялюбия мы обладаем себялюбием духовным… и тогда-то мы будем непрестанно поклоняться Богу этим благим себялюбием, ища все время в Боге подлинную сущность души. Вот в этом истинное поклонение, по-настоящему приятное Богу: во внимательном попечении о добродетельной жизни»[5008].

Духовное себялюбие является, кроме того, одним из ключей к любви к ближнему, как об этом говорит заповедь Христова: Вторая же, подобная ей: возлюби ближнего твоего как самого себя (Мф. 22, 39; Мк. 12, 31; Лк. 10, 27). Только в той мере, в какой человек на самом деле любит себя — таким, каким он является по сути, в Боге и для Бога, — он может полюбить духовно своего брата, так, чтобы эта любовь не была запятнана ничем страстным или плотским; чтобы он мог любить ближнего в его истинной природе — как личность, наравне с ним сотворенную по образу Божию и тоже призванную Ему уподобиться; чтобы любить его как имеющего одну природу с ним самим, как тоже усыновленного Отцу и являющегося его братом во Христе. Преподобный Антоний Великий пишет: «Кто знает самого себя, знает и другие творения… Кто умеет любить себя, любит также и других»[5009]. И обратно: духовная любовь к себе предполагает любовь к ближнему: чтобы по-настоящему любить самого себя, нужно любить брата своего, подчеркивает святитель Иоанн Златоуст[5010].

Во всяком случае, оказывается, что если самолюбие-страсть приводило человеческую природу к войне с самой собой и разделяло ее, превращая людей в индивидуумов, не только изолированных друг от друга, но и враждебно друг к другу настроенных, то духовное себялюбие помогает воссоединить природу в себе самой и в Боге.

Но строго говоря, себялюбие-добродетель не может заменить собой себялюбие-страсть или, точнее, плотская любовь к себе не может превратиться в духовную любовь к себе[5011], если только человек не совлечется своего падшего «я», то есть если не отречется от страстей. Именно поэтому в своем совершенстве духовная любовь обусловлена бесстрастием.

2. ЛЮБОВЬ К БЛИЖНЕМУ

Любовь к ближнему можно кратко определить как одинаковую любовь ко всем людям без исключения. Заповедь любить врагов (Мф. 5, 43–44; Лк. 6, 27–36) подчеркивает всеобщий характер любви, которая не должна знать исключений. Вот отличительный признак христианской любви[5012]: если грешники способны питать избирательную любовь и любящих их любят (Лк. 6, 32), то «друзья Христовы искренне любят всех людей»[5013]. «Все люди провозглашены ближними для нас»[5014], — напоминает преподобный Иоанн Газский. «Сострадающий — это тот, кто в уме не делает различий между одними и другими, но имеет милость ко всем», — пишет преподобный Исаак Сирин[5015] и в другом месте замечает: «Тот, кто любит все существа равно… достиг совершенства»[5016]. «Делай все возможное, чтобы любить каждого человека»; — советует преподобный Максим Исповедник[5017]; который определяет любовь как «всецелую заботу обо всем роде человеческом»[5018] и восклицает: «Счастлив человек, способный любить всех людей одинаково»[5019]. У него же есть замечание о том, что невозможно обладать совершенной любовью, «пока не любишь всех людей одинаково»[5020]. Далее он уточняет: «Совершенная любовь не допускает между всеми людьми… никакого различия, основанного на разнице характеров. Она… любит одинаково всех людей: добрых — как друзей, злых — как врагов, чтобы творить им благо, поддерживать их, терпеливо сносить все, что от них исходит, яростно противясь тому, чтобы видеть в этом злобу, вплоть до страдания за них, если представляется случай»[5021].

Совершенная любовь не только одинаково относится ко всем людям и обращается с каждым как с равным, но также не изменяется во времени: «Тот не имеет еще совершенной любви, чья любовь меняется в зависимости от настроения другого человека: кто, например, любит такого-то, а такого-то ненавидит за «да» или за «нет» или сегодня любит, а завтра будет его же ненавидеть за то же самое»[5022].

Любить всех людей одинаково означает не только никого не исключать, но и любить всех постоянно и с одинаковой силой. Вот слова преподобного Максима Исповедника: «Одного ты ненавидишь; другого ты и не любишь, и не ненавидишь; этого любишь, но весьма умеренно; того любишь очень горячо… По этим различиям можешь узнать, что ты далек от совершенной любви, которая ставит себе целью любить всех людей одинаково»[5023]. И затем дает совет: «Нужно любить всякого человека всей душой»[5024] — и замечает, что, более того, «друзья Христовы крепко стоят в своей любви до конца»[5025].

Любовь к ближнему, по природе своей единая, может принимать множество различных форм[5026] и даже, как мы уже сказали, «простирается на все проявления добродетели»[5027]. Вот почему апостол Павел пишет: Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине (1 Кор. 13, 4–6). Любовь к ближнему проявляется; в частности; в доброжелательности, доброте, кротости, великодушии, сострадании, делах милосердия…

Поскольку любовь, по заповеди Христовой[5028], подразумевает любовь к ближнему как к самому себе[5029], постольку ее проявления можно свести к двум предписаниям: не делать ближнему того, что не хочешь, чтобы он сделал тебе, и делать ему то, чего ждешь от него сам[5030].

Первая заповедь, сформулированная в негативной форме, дана в Ветхом Завете устами праведника Товита: Что ненавистно тебе самому, того не делай никому (Тов. 4, 15). Вот так она выглядит в поучении апостола Павла: Любовь не делает ближнему зла; итак, любовь есть исполнение закона (Рим. 13, 10). Апостол Павел говорит