Висенна. Времена надежды - Михаил Бобров

— А, так она просто доказывала себе, что может… ну да. А где она живет?

— В Финтьене. Или где-то в тех краях… Вернемся к вопросу, а?

— Что там возвращаться! Сначала я проводила на юг Михала Макбета. Вот уж боевитый был, батюшка его больше всех отмечал.

Наместник скривился:

— Он-то и велел Салеху руки отрубить.

— Ну, ему тоже не с медом показалось. С закрытым лицом на последний костер внесли.

Спарк вспомнил, как ударил воеводу: в лучшем стиле Лотана. Даже края шлема внутрь загнулись. Видно, шлем так и не удалось снять. А разрезать — слишком хорошая сталь была… Подумал, и решил промолчать.

— …А потом слух: Михала сам наместник зарубил. По прозванию — Людоед. Нашлась на мышку кошка. Значит, опять за войну замуж… Мечи, стяги да тяжелая конница… В отцовском доме мне вот так хватило! Батюшка читать выучил… на свою голову. Летописи возьмешь: битвы, битвы, походы, походы… Людей не упрекну: «за други своя» кровь проливали. А чувствую — все не так. От ушей до пяток. Все!

В молчании сделали еще десяток шагов вдоль озера. Шатер Братства оказался уже совсем рядом. Ветер-старший послушно и неслышно скользил за плечами.

— Тогда почему же ты говоришь мне все это именно сейчас?

Алиенор остановилась и поглядела наместнику в глаза:

— Ты рассказывал про город. Про улицы, людей, торговлю, склоки в Ратуше, охоты… Но не про свои походы. Никогда — про то самое взятие города, хотя бы… Ты не человек меча.

— Мастер Лезвия напоследок мне то же самое сказал.

— Ну и… теперь все ждут, что я все-таки пойду за тебя. Не получилось по батюшкиному приказу, получится по собственной воле.

— Семь из каждых восьми, знающих нашу историю, ждут того же. А ты не хочешь?

— Не хочу задавать тебе такой же вопрос. Ты ведь и ответить можешь.

— Не без того…

Дошли до стоянки Братства, повернули обратно: по собственным следам, темно-зеленым пятнам примятой травы на светло-зеленом берегу.

— Сегодня тебе в любом случае нужно ехать к отцу, — задумчиво протянул наместник. — Мы же уходим дальше на запад… — отстегнул от Пояса пластину:

— Вот, возьми. Право обращения к Опоясанному в любое время. И еще… если что, тебя по ней магией найти можно.

Алиенор взвесила квадратик в руке. Прикинула, как ловко он будет высекать блинчики по озеру. Вздохнула, и осторожно положила в кошель, привешенный к ее тонкому коричневому пояску, усаженному красивыми золотистыми бляшками.

— Так зачем ты приходил?

Спарк махнул рукой:

— Обидишься еще.

— О?! Тогда обязательно говори!

— Вы же назад по тракту пойдете, значит, бурдюки для воды больше не нужны? Вот я и хотел попросить…

Княжна засмеялась:

— Хочешь, вместе с лошадьми отдам? Два иноходца!

— Замаемся их чистить. И корма в лесу пока немного. Не лето.

— Хорошо. А как же ты с канцлером встретишься?

— Дней через восемь поедем обратно. Сюда, потом на тракт и в ТопРаум. Я думаю, как раз пока Андрей с нашим предложением туда, пока там чиновники все, чего положено напишут, вот и встретимся.

— Ну… хорошо. Признаться, я опасалась, что ты упрешься в женитьбу.

«А вот взял, да не уперся», — подумал Игнат, — «Я ведь четырежды ненормальный. Правильно, пожалуй, от меня Ирка сбежала. То о строительстве думаю. То о бурдюках…»

Вернулись к зелено-золотой стоянке. Там оставили только шатер, и только на время, чтобы Алиенор переодеться в дорожное. Девушка подумала, не подарить ли что-нибудь в ответ. Потом подумала: неизвестно, как поймет. Вернее, как раз известно. Не стоит. Пока не стоит. Там — посмотрим. Сперва надо выяснить, что за сволочь не пропускала к отцу ее письма. Не послужит ли теперь внезапное появление чудесно найденной княжны знаком? К началу подготовленного той сволочью заговора? Истинную Алиенор могут объявить мертвой, а ее — самозванкой… Плакала тогда ее доля наследства. И кого батюшка назначит в опекунство? Сам-то он здоров ли? И все ли Нишарг приготовил на случай таких сложностей… и…

Княжна повернулась:

— Прощай.

Спарк поклонился:

— Удачи тебе.

Девушка скрылась в шатре. Наместник обернулся:

— Ветер, по старой памяти… Где бурдюки взять?

Старший брат свистнул, подзывая конюха. Буркнул:

— Охота вам, господин, все собственноручно. Сейчас велю — принесут прямо к вашему костру.

Костер весело прыгал с палки на палку. Ластился к дерновым бортикам. Но из ямки выскочить даже не пытался. Совсем неподалеку от костра, на пригорке, в небо уходил колоссальный столб изумрудно-серебряного света.

Усатый маг нашел место силы. И какое! Костер завидовал. Костер только и мог, что изредка дотянуться до носков сапог.

Братство сидело у спутанных корней могучего дуба. Ратин полировал клинок. Майс штопал порванную под коленом штанину. Уставший Рикард наспех покрывал листы бумаги скорописью, излагая на языке магических формул Dilingvo главные характеристики зеленого столба.

Спарк молча глядел в небо. В небе плыли желто-белые Спади и Вигла. Мерцали звезды: алыми искрами Огня, зелеными глазами Жизни, белыми вихрями Воздуха, синими каплями Воды, золотистыми зернами Разума… Только стихии Земли над головой цвета не нашлось… Или нашлось, да как увидеть черную звезду в черном небе?

Под небом распахнулась обширная долина. Лохматый клин леса врезался между отрогов мощного хребта, перекрывшего Братству путь на запад. Хребет не поднимался до снеговой полосы, но стены имел почти отвесные. Склоны обрывались там и сям гладкими скальными лбами; щерились голыми карнизами без единой травинки; шуршали непроходимыми осыпями. Весь день Братство пыталось найти сквозной путь по долине, но не преуспело.

Зато перелески между отрогами изъездили вдоль и поперек. Заночевали на пригорке, откуда долина просматривалась во все стороны, и где Олаус обнаружил самый мощный источник силы. Правда, сама по себе — как в Светлом Озере — стихия Жизни тут не проявлялась. Требовался маг и небольшой ритуал. Зато необитаемая долина располагалась в двух днях пути от многолюдного Светлого Озера, что уже служило защитой от незваных гостей. На крайний случай, вход в распадок легко перекрывался единственной крепостью. В то же время, до Круглой долины и ТопТаунского тракта оставалось не так далеко, чтобы беспокоиться о доставке больных к месту лечения, или о подвозе еды. С питьем получилось совсем просто: многочисленные горные речушки встречались в небольшой болотине, а оттуда к восходу бежал поток уже заметной ширины. Вдоль него Братство и пришло, потому что в незнакомых местах старалось обычно держаться поближе к воде.

Даже деревья росли привычные: много березняков; ивы и орешник; над болотиной ольховник; густой камыш; на пригорках и в светлых местах — колоссальные дубы. Тот, под которым устроился Спарк с товарищами, не удалось обхватить всем четверым.