Девочка и тюрьма. Как я нарисовала себе свободу… - Людмила Владимировна Вебер

Выезды, выезды, выезды…

…И вот я снова стала ездить на суды через каждые три-пять дней. Иногда и каждый день. Все мое существование в СИЗО теперь подчинялось этому непрекращающемуся кошмару. Каждый выезд походил на сдирание кожи по живому – сплошная длящаяся больше суток экзекуция. На следующий день после выезда рана слегка затягивается, но вот снова выезд, и опять пытка! И так – нон-стоп. Ты в бесконечном пыточном конвейере, и он пережевывает тебя с равнодушным чавканьем. А ты по-любому несешь существенные потери. Я в первую очередь говорю про физическое здоровье.

Подъем в пять утра, дальше почти сутки на ногах. Организм кричит и вопит от возмущения, ведь он не понимает, что это такое с ним вытворяется? Почему почти сутки не дают спать? Почему заставляют дышать густым сигаретным дымом часами? Почему часами же приходится сидеть в тесноте, в одной позе – без возможности встать и размяться? Почему все эти сутки в тело поступает минимальное количество воды – не более полулитра? А из еды – лишь пара плиток шоколада, орешки или галеты? Почему нужно часами терпеть, когда хочется в туалет? Эта куча стрессовых факторов неизбежно сбивает все нормальные физиологические процессы. И когда ложишься спать около четырех-пяти ночи, и встаешь утром в состоянии зомби, с гудящей головой, с резями в желудке, с ноющей спиной и шеей – организм еще долго пытается прийти в себя. И когда это повторяется снова и снова, в твоем теле что-то ломается окончательно. И невосполнимо…

А еще ты каждый раз получаешь дозу рентгена на аппарате Homo-Scan. Нас, разумеется, уверяли, что облучения на этом аппарате совершенно безопасны. Ага, безопасны! Я своими глазами видела на экране монитора, как сканер с необычайной четкостью показывал все внутренние органы, мышцы, кости, жир сканируемого. Как могло быть такое детальное просвечивание – безопасным?

И чем дольше человек находился в изоляторе, тем больше этих самых просвечиваний он получал! Я, едва оказавшись на общем корпусе, тоже попала под этот рентгеновский каток. Был ли это выезд, или поход в следственные кабинеты – всякий раз получала новую дозу облучения. Но один-два раза в месяц – это еще ладно! Наверное, можно вынести. Но теперь мне приходилось проходить через «аэропорт» по несколько раз в неделю. И я призадумалась… Кто знает, как аукнутся на моем здоровье эти бесконечные рентгены? В дальнейшем будущем?

И я совсем не понимала, как можно вырулить из такой ситуации, пока однажды мне не довелось попасть в один выезд с Фаиной Нихановой. В ту ночь нас как обычно погнали на «аэропорт», и вдруг я слышу, как Ниханова заявляет, что она отказывается от досмотра в Homo-Scan, и сует дежурке какую-то бумагу. Та читает, пожимает плечами, и… Фаина спокойненько проходит дальше, благополучно избежав облучения. Я прифигеваю: «А что, так можно было?..»

Оказывается, у Фаины по данному вопросу уже давно была выработана собственная стратегия. Она, как профессиональный рентгенолог, прекрасно понимала, насколько опасны все эти многочисленные сканирования. Она не раз рассказывала о своей работе, в том числе и о вредности постоянного пребывания рядом с рентгеновским облучением, из-за чего рентгенологи рано выходят на пенсию. Поэтому, изучив официальные тюремные правила, она нашла соответствующие статьи и написала письменное заявление об отказе прохождения сканирования. Да, оказывается, по закону заключенный имел на это право! И если сотрудники все же желали провести «внутренний» досмотр женщины-заключенной, то они должны были отвести ее к гинекологу. Но все это было хорошо в теории! А вот на практике… Оказалось, что все зависело исключительно от сотрудника, руководящего досмотром.

Я взяла Фаинину бумажку и сочинила по ней свое собственное заявление об отказе от сканирования. И в первый раз мне повезло: сотрудница молча прочла и махнула рукой – мол, отказываешься – ладно, тогда иди… Но в следующий раз на «сборке» работала уже другая дежурка. «Наташа-солярий», как ее называли, потому что она круглый год ходила с неестественно коричнево-оранжевым загаром на лице. Едва она увидела мою бумажку, ее буквально перекосило:

– Ага, хочешь гинеколога – тогда жди! Но она придет часа через три! Всех подымут в камеры, а ты будешь сидеть на «сборке»! Поняла?

Ох! Вот об этом я не подумала! Ведь Наташа-солярий славилась своим норовистым характером. Она терпеть не могла, когда заключенные вступали с ней в пререкания. Стоило ей услышать хоть какой-то намек на сопротивление, она просто стервенела. И тогда санкции с ее стороны могли быть самыми суровыми… Я не раз слышала, как заключенные, вступившие с ней в перепалку, застревали в конвойках на многие часы, где они долго бессильно орали, а затем кого-то даже уводили в карцер. Эта сотрудница легко могла довести человека до крайнего предела. И как я вовремя не сообразила не лезть к ней со своей писулькой!

Время около полуночи. А уж Наташа эта точно постарается, чтобы я просидела на «сборке» как можно дольше. Получается, в камере я окажусь почти к четырем утра! А я уже валюсь с ног после выезда. Я не выдержу многочасового сидения на «сборке»!

И я жалобно залепетала:

– Дежур, я передумала! Я пройду через сканер!

– Нет! Нет! Ты хотела гинеколога – сиди и жди!

– Простите меня! Пожалуйста! Ну дежур! Прошу, дайте мне пройти через сканер!..

Наконец мой жалкие мольбы и униженный вид на нее подействовали. И она завела меня в комнату со сканером.

С того дня я махнула рукой на это облучение. Мои суды шли день за днем, я все больше выматывалась. После каждого выезда я так сильно уставала, что мне было плевать – облучают меня или нет. Единственное, чего я хотела, попадая на «сборку», это скорее добраться до камеры и рухнуть на постель!

Но Фаина не переставала гнуть свою линию. Однажды я снова попадаю с ней в один выезд. И вижу, как Фаина предъявляет дежурке свою бумажку. А та «включает стерву» и приказывает Фаине дожидаться гинеколога. Дальше меня со всеми остальными отводят в камеру, а Фаина застревает на «сборке» на несколько часов. Она вернулась, когда я уже спала. И все подробности ее ночных приключений мы услышали только на следующий день. Как же она возмущалась! Просто рвала и метала. Ей пришлось провести на «сборке» в ожидании гинеколога почти целую ночь. А ведь она тоже была после выезда и тоже страшно вымоталась. Фаина ругалась, но понимала, что она в этой ситуации бессильна. И если ты хотел пойти против системы, если хотел проявить