Тайпан - Джеймс Клавелл

Струан опустил Мэй-мэй на постель и подошел к окну. Он приник глазом к одной из щелей, потом осторожно открыл окно и распахнул ставни. В комнату ворвался сухой, горячий воздух, заставив его поморщиться. Не веря своим глазам, он смотрел на гавань.

«Китайское облако» все так же покачивался на своей стоянке. «Белая ведьма» лишилась мачт, и обрубленные фалы свисали с обоих бортов. «Отдыхающее облако» выбросило на берег у Глессинг-Пойнт. Лорча осталась пришвартованной к причалу компании. Он увидел один из фрегатов на берегу, судно лежало на боку гораздо выше линии прибоя. Но весь остальной флот, десантные корабли и торговые суда невредимые стояли на якоре.

Над головой сияло солнце, редкие облака белели в голубом небе. Но море в гавани обезумело. Пирамиды волн поднимались с поверхности и сталкивались друг с другом. Он увидел, как «Китайское облако» захлестнуло водой через оба борта, нос и корму одновременно. Вдалеке из моря вырастала кольцом окружавшая их гигантская стена грозовых туч. Это было что-то невиданное: она поднималась вверх на шестьдесят тысяч футов.

И надо всем, если не считать плеска волн друг о друга, – неземная тишина.

– Мы в центре!

– Что?

– Это называют глазом бури. Вот он. Самый центр!

Мэй-мэй, Иньси и А Сам торопливо подбежали к окну.

– Флот уцелел, клянусь всеми святыми! – ликовал Струан. – Корабли целы. Они целы. – Вдруг радость исчезла с его лица. Он захлопнул ставни и окна и запер их.

– Пошли, – встревоженно сказал он, распахивая дверь, и они в изумлении последовали за ним. Он пробежал по коридору через лестничную площадку в другое крыло и открыл дверь комнаты, выходившей прямо на север.

Ставни были сильно расшатаны, а одно окно разбилось, и пол был усыпан осколками стекла.

– Оставайтесь здесь, – сказал он.

– В чем дело, тайпан? Шторма больше нет.

– Делайте, как я говорю. – Он торопливо вышел.

Мэй-мэй пожала плечами и уселась на поломанный стул.

– Что случилось с Отцом? – спросила Иньси.

– Не знаю. Иногда я его действительно не понимаю. Хвала небу, что этот шум прекратился. Тихо кругом, правда? Так тихо, что мне почти больно.

Иньси подошла к окну и открыла его.

– О, посмотрите! – воскликнула она. – Как это прекрасно! Я так рада, что ураган закончился.

Мэй-мэй и А Сам встали рядом с ней.

Брок стоял на палубе, парализованный. Он видел, как волны надвигаются на него сразу отовсюду, но здесь, с подветренной от берега стороны, волны были небольшие. Окружавшие их грозовые тучи были похожи на стены огромного собора шириной в пять миль. Но эти стены двигались. Восточный квадрант неумолимо надвигался на них.

– Что происходит, милый? – спросила Лиза, появляясь на палубе вместе с Лиллибет. – О, какая красота!

– Ах, мне так нравится! – прощебетала Лиллибет.

– Мы в оке тайфуна. В самом его центре! – выкрикнул Брок.

Матросы, выходившие на палубу, повернулись и посмотрели на него.

– Ой, глядите-ка! – воскликнула Лиллибет. Она показывала на остров. – Как смешно!

Деревья, там и тут росшие на острове, белели голыми стволами на фоне коричневой земли: их ветви лишились всех листьев до единого. Новый Куинстаун почти исчез, а Тайпиншань превратился в груду развалин. На берегу стали появляться крохотные фигурки людей.

– Ступайте вниз! – проскрежетал Брок.

Озадаченно посмотрев на него, Лиза и Лиллибет спустились по трапу.

– Капитан Пенниуорт!

– Да, сэр.

– Советую вам приготовиться к встрече со своим Создателем, – сказал Брок. – Только Ему известно, что там, по ту сторону дьяволовых туч. Всем спуститься вниз!

Он взял подзорную трубу и навел ее на резиденцию Благородного Дома. Он увидел Струана, стоящего в группе людей перед дверью. В окнах третьего этажа показалось несколько голов.

Брок сложил трубу.

– Лучше тебе зайти в дом, Дирк, – тихо произнес он.

Он захлопнул то, что осталось от люка над трапом, задраил его, как мог, и спустился вниз.

– Думаю, пришла пора читать молитвы, – спокойно и легко сказал он.

– О, хорошо, – кивнула Лиллибет. – Можно я первая прочитаю? Как перед сном?

Кулум обнимал Тесс одной рукой.

– Если мы выберемся отсюда живыми, будь я проклят, если тут останусь, – говорил он. – Мы уезжаем домой, и к дьяволу этот остров.

– Да, – сказала Тесс, потрясенная царившим вокруг хаосом. Она с ужасом посмотрела на приближающуюся черную стену. Стена проглотила полуостров Коулун. – Нам лучше вернуться.

Кулум закрыл за ней дверь. Обожженные ладони болели невыносимо, но он, сжав зубы, задвинул засов.

Она пробралась к Глессингу и опустилась рядом с ним на колени. Его лицо было лицом трупа, но сердце билось.

– Бедный Джордж.

Струан прикидывал на глаз расстояние от причала до «Китайского облака» и до ближайших грозовых туч на востоке. Он понимал, что у него нет времени раздобыть катер, поэтому он подбежал к концу пирса и сложил ладони рупором.

– О́рлов! – прогремел он. – Эгей, на «Китайском облаке»! – Его голос жутким эхом прокатился по гавани Счастливой Долины, и он увидел, как О́рлов махнул ему рукой, и до него донеслось слабое: «Да?»

– Разверни его к югу! Теперь ветер придет с юга! Встань носом на юг!

– Да, – услышал он ответ О́рлова и через секунду увидел, как на нос заспешили матросы. Они спустили на воду катер и изо всех сил налегли на весла, разворачивая корабль.

Струан поспешно вернулся к матросам, стоявшим у двери фактории:

– Заходите внутрь!

Некоторые из них подчинились, но молодой лейтенант все не мог оторвать ошеломленного взора от своей лорчи и от гавани.

– Великий Боже, она все еще на плаву! И посмотрите на флот… Посмотрите на корабли! Я думал, их уже разнесло в щепки, а тут всего лишь один фрегат выбросило на берег, да вон тот клипер потерял мачты. Невероятно, клянусь Богом! На юг, вы сказали? Почему?

– Пойдемте, – сказал Струан, потянув его за руку. – Заходите в здание и соберите там своих людей.

– А в чем дело?

– Ради Бога, через несколько минут центр пройдет над нами. И тогда ветер развернется… Я думаю, он развернется и будет дуть с юга. Прикажите своим людям…

Его едва не сшиб с ног Горацио, который выскочил из двери и побежал по Куинс-роуд в сторону доков.

– Вернись, дурень, ты погибнешь! – крикнул Струан ему вслед, но Горацио словно не слышал его. Струан бросился за ним. – Горацио! Дьявольщина, да что с тобой? – произнес он, догнав его и схватив за плечи.

– Я должен рассказать Глессингу. Покончить со всей этой мерзостной женитьбой! – взвизгнул Горацио. – Отойди от меня… убийца! Ты и твоя грязная, кровожадная шлюха! Я еще увижу, как вас обоих вздернут! – Он вырвался и побежал дальше.

Струан опять бросился за ним, но начал накрапывать дождь, и он остановился. Черная стена туч уже наполовину поглотила гавань, море кипело у ее подножия. Он увидел, как команда катера взобралась на «Китайское облако» и исчезла внизу. О́рлов махнул ему рукой в последний раз и тоже пропал из виду.

Струан повернулся и бросился назад, моля Бога, чтобы ему вовремя удалось достичь фактории. Порыв ветра вцепился в него, и он удвоил усилия. Под страшным ливнем он взлетел на порог и оглянулся.

Горацио вдоль берега выбегал из Счастливой Долины. Стена накрыла доки, и Горацио стал исчезать в пелене дождя. Струан увидел, как он остановился и поднял лицо к небу. В следующий миг крошечную фигурку подхватило и понесло по воздуху, как сорванный лист.

Струан распахнул дверь и захлопнул ее за собой. Но прежде чем он успел запереть ее, кругом потемнело и в холл ворвался Большой Ветер, отбросив Струана на середину зала. Он выбил все окна на первом этаже и убил трех матросов. И пропал. Струан поднялся на ноги, удивляясь тому, что до сих пор жив. Он бросился к двери и, собрав всю свою огромную силу, закрыл ее и задвинул засов. Вихрь промчался снаружи окон, высасывая из фактории бумаги, фонари, обломки мебели – все, что не было прибито к полу и стенам.

Подбежав к лестнице, Струан наткнулся на раздавленное тело молодого лейтенанта. Он остановился и нагнулся над ним, но новый шквал потащил его назад и унес труп с собой. Уцепившись за перила и преодолевая чудовищное сопротивление ветра, Струан стал карабкаться вверх по лестнице, к спасению.

Шторм налетел с юга, и «Белая ведьма» пьяно клюнула носом. Шквал опрокинул ее на бок и двинул вперед, но якорные канаты выдержали, клипер каким-то чудом выпрямился и, дрожа всем корпусом, развернулся носом к ветру. Брок поднял с пола Лиллибет и Лизу и уложил их назад на кровать. Он прокричал им слова ободрения, но они не слышали его, и все трое отчаянно уцепились за стойки, борясь за свою жизнь.