Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

Я рванулся назад, не давая врагам взять себя в кольцо, попутно ударив заходившего ко мне в спину локтём в лицо. Тот даже уклоняться не стал, а челюсть у него оказалась будто бы из железа. Он даже не поморщился, а попытался поймать мою руку, и это ему почти удалось. Каким-то чудом я успел проскочить между ним и его товарищем, пытавшимся замкнуть кольцо, Теперь враги практически выстроились в линию и одновременно обрушились на меня. Я снова отпрыгнул, разрывая дистанцию, чтобы не угодить под пудовые кулаки здоровяков.

Их было трое против меня одного, и сколько не прыгай, очень скоро они меня одолеют. До театра тоже не добежать, нагонят и в мясо превратят, мама сказать не успею. Придётся принимать бой тут, в расчёте на полицию, может, продержусь до их подхода. А уж в участке здоровяки мне опасны не будут.

Здоровяки снова начали расходиться. Двигались они вполне профессионально, как настоящие бойцы. Атаковали стремительно. Я едва поспевал за ними. Предводитель, так я называл человека со шрамом, пошёл на меня прямой ногой. Обычно такие удары принимают сложенные руки, но я помнил силу врага и предпочёл уклониться, перехватив его голень и рванув вверх. Тот оказался не готов к такому приёму и, не удержав равновесия, грохнулся на спину. Слева и справа меня почти одновременно атаковали его товарищи. Ловко и умело. Один попытался достать меня подсечкой, второй нанёс могучий удар кулаком, целя в голову. Я нырнул под его кулак, перехватил руку и кинул здоровяка через спину, используя, как учил нас Сан Саныч, инерцию его движения. Предводитель как раз вскочил на ноги и ринулся на меня. Тому же, кто пытался подсечь меня, пришлось хуже. На него рухнул брошенный мной его товарищ, когда он поднимался на ноги. В итоге, оба повалились на мостовую.

Предводитель ринулся на меня. Его кулак устремился к моему лицу. Я не стал ловить его, а нанёс ему встречный удар ногой в живот. Врезавшись в его пресс, стопа мгновенно онемела, а враг снова никак не отреагировал на него. Зато от его удара я отлетел на несколько шагов. Голова как будто взорвалась болью. Я рухнул навзничь, но тут же откатился в сторону. Предводитель попытался растоптать меня.

Я вскочил на ноги, уже сам сделав подсечку предводителю, благо тот стоял на одной ноге. Он снова рухнул. А я отпрыгнул, разрывая дистанцию. И только тут увидел, что мне пришли на помощь. Филёры, которые следили за мной, напали на здоровяков. Руководил ими пожилой человек, чем-то напоминающий Бокия в образе корейского эмигранта, в коричневом костюме и кепке. Филёры смотрелись почти комично на фоне саженных здоровяков. Из одного такого можно было сделать троих японцев. Однако дрались ребята довольно профессионально, вчетвером противостоя паре здоровяков, не смотря на подавляющее преимущество в силе и размерах со стороны последних.

Моим же противником остался предводитель со шрамом через всё лицо. Он сделал выразительный жест, проведя большим пальцем по горлу. Я в ответ послал его по матери. И мы снова сцепились.

Здоровяк снова пошёл на меня прямой ногой, видимо, это был его любимый удар. В этот раз я предпочёл уклониться, дав ему ударить подошвой по земле, а сам врезал ему в живот, стараясь пробить печень. И снова кулак, словно в каменную стену ударился, даже пальцы заныли. Предводитель усмехнулся и наотмашь треснул меня по голове. Уйти я уже не успевал, пришлось блокировать его руку предплечьем. Удар оказался столь силён, что я едва на ногах удержался. Боль рванула мышцы и кости, заставляя до хруста сжать зубы. От следующего удара я не успел ни уклониться, ни заблокировать его. Кулак левой руки здоровяка врезался мне в солнечное сплетение, выбив из лёгких воздух. Я буквально повис на могучей руке предводителя врагов. А третий удар поверг меня на землю.

Не окажись мой противник столь предсказуемым, он бы легко отправил меня на тот свет. Но он во второй раз попытался затоптать меня. И я пошёл на риск. Не успев подняться, я, прямо лёжа, поймал его обеими руками за щиколотку и икру, сдавил пальцами мышцы, выкрутил ногу, уронил врага в третий раз. Выбритый затылок его с глухим стуком треснулся о мостовую.

Я первым успел вскочить на ноги. Затоптать противника я не пытался, вместо этого с размаху врезал по лицу поднимающемуся здоровяку. Подлые приём, конечно, но на войне все средства хороши. Квадратный носок моего ботинка в кровь разбил ему лицо, да только это ничуть не смутило здоровяка. Он рывком поднялся, тут же ударил меня кулаком в живот. Но удар вышел не самым удачным. Я перехватил его руку и провёл академический бросок через спину, приложив все усилия к тому, чтобы противник, упав, больше уже не поднялся. Тот однако сумел приземлиться удачно, перекатился через спину и через секунду уже стоял на ногах. При этом, он так и не удосужился стереть с лица кровь. Она так и продолжала бежать из рассечённой брови и, похоже, это ничуть не мешало здоровяку.

Резкий свист привлёк наше внимание. Следом раздался топот десятков ног. К нам бежали, придерживая фуражки, полицейские. Видимо, мы привлекли внимание сразу нескольких патрулей своей дракой.

Здоровяк со шрамом оказался предводителем. Он отступил от меня на полшага и махнул рукой своим парням. Те со всех ног рванули прочь от места драки, раскидав филёров, как детей. Предводитель напоследок снова провёл большим пальцем по горлу. Я сделал в его сторону непристойный жест и снова послал по матери.

Прежде чем к нам добежали полицейские, здоровяки скрылись. Двое, что дрались с филёрами, сбежали в переулки, а предводитель запрыгнул на подножку отходящего трамвая.

— Что тут происходит?! — закричал полицейский офицер, грозно кладя руку на ножны с кортиком. Картину только слегка портил тот факт, что он задыхался после пробежки, лицо его раскраснелось, а впалая грудь вздымалась, словно кузнечные меха.

— Спокойно, — выскочил главный филёр. — Кэмпэйтай![527] — Он отвернул лацкан, демонстрируя эмблему в виде хризантемы. — Это дело под нашим контролем. Благодарю за оперативность, офицер.

Полицейский козырнул и быстро убрался вместе со своими товарищами. Там, где работала контрразведка, а особенно её военное крыло, Кэмпэйтай, задерживаться не стоило. Я думал примерно также, вот только сделать этого, понятно, не мог.

— Чем вы немцам не угодили, Руднев-сан? — спросил у меня пожилой кэмпэй, одёргивая полы коричневого пиджака, основательно помятого и вымазанного в грязи и пыли.

— Почему именно немцам, кэмпэй-сан? — удивился я. — Они, конечно, светловолосые, но больше ничем