Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

— Мы на одном куртку порвали, — ответил кэмпэй, — под ней была нательная майка с двумя рунами «зиг» в круге. Такие только эсэсовцы носят. Так что будьте теперь осторожны со всеми голубоглазыми блондинами и блондинками.

— А я как-то думал, — усмехнулся я, — что в вашей организации шутить не любят.

— Это в контрразведке не шутят, — вполне серьёзно произнёс кэмпэй. — Мы же люди с юмором. Теперь давайте сделаем вид, Руднев-сан, что вы нас не видели. Тем более, что наша смена скоро закончится.

— Благодарю вас, кэмпэй-сан, — кивнул я ему.

Кэмпэй быстро разошлись в разные стороны, продолжая слежку за мной. Я же постоял какое-то время на улице, раздумывая, сесть ли мне в трамвай или пройтись пешком. Остановился на втором варианте, слишком уж много народу на остановке видели, как я дрался со здоровяками-немцами, не хотелось бы, чтоб на меня в трамвае косились. Я быстро перешёл через пути и зашагал в сторону мастерской Тонга.

Дитрих фон Лоэнгрин провёл тонкими пальцами по подбородку. Он не чёл, что этого русского могут «вести» кэмпэй. Не столь уж важной персоной был тот. Всего лишь какой-то декоратор, а за ним ходят три человека.

И что самое скверное, новой выволочки от Риббентропа Исааку не избежать. Дитрих видел, что кэмпэй порвали на одном из контролируемых им бойцов куртку, и руны в круге разглядел ничуть не хуже японцев. А это уже прямая провокация со стороны Германии, которая не может не отразиться на ходе переговоров. Следовательно, выволочка ждёт и самого Дитриха. Завершись его опасная вылазка удачно, было бы чем козырнуть, а так риск оказался неоправдан, да ещё и дело провалил.

А ведь казалось, взять русского намного проще, чем девицу. Та ведь вторая актриса в этом театре, а он только декоратор, чуть больше, чем просто подсобный рабочий. С другой стороны, такая сильная охрана говорила о том, что русский вполне может оказаться важной птицей, либо его подозревают в шпионаже и, возможно, не без оснований. Следовательно, им стоило заняться вплотную. Только после нападения русский будет настороже. Да и Исаак вряд ли даст ему работать столь открыто и нагло, как они с братьями фон Нейманами делали до сих пор.

Но от «разработки» русского декоратора Дитрих решил не отказываться. На этом надо настоять, не смотря на все выволочки Исаака.

С такими мыслями Дитрих покинул место драки. Он прошёл до ждавшего его массивного чёрного автомобиля марки «Хорьх». За рулём сидел в форменной куртке, похожий на дравшихся на трамвайной остановке бойцов, как брат близнец. Двое его побитых товарищей сидели на заднем сидении, не хватало только их предводителя, чьё лицо украшал шрам. Он будет возвращаться своим ходом.

— Кукловод, — обратился к Дитриху водитель, не поворачивая головы, — братья фон Нейманы приезжали в гостиницу, где нас поселили. Они забрали всех солдат, которые являлись марионетками Мельхиора и ушли с ними.

Дитрих только кивнул и махнул шофёру рукой, чтобы ехал. Тот знал, что если он не называет адреса, значит, рулить надо к их временной резиденции. Автомобиль плавно покатился по улицам Токио.

Синагава. Подземная лаборатория Отряда «Щит».

После нападения одноэтажный домик Лаборатории обнесли забором и поставили у входа двух часовых. Для внушительности и раннего предупреждения о возможной атаке. Но это только снаружи, внутри же теперь были установлены не только пулемётные гнёзда, но и 37-мм орудия тип 94 для борьбы с бронированным противником, вроде тех же «Биг папасов» или иных мехов. Количество охраны внутри увеличили в несколько раз, вооружили «Бергманами», вместо длинных «Арисак», и выдали по двойному комплекту гранат, противопехотных и противоброневых. Случись атака, подобная прошлой, «Биг папасов» смогли бы остановить ещё на подходе и, вполне возможно, не пришлось бы вызывать на помощь отряд «Труппа». Но в этот раз атака была совсем иной.

В половине квартала от обнесённого забором домика с двумя часовыми собралась преинтересная компания. Братья фон Нейманы, вновь сменившие гражданскую одежду на чёрную с серебром форму, а за их спинами замерли здоровенные эсэсовцы, вооружённые «Эрмами»[528]. Эсэсовцы были одеты в обычную форму, стальные каски и длинные зимние плащи, которые были им, на самом деле, без надобности. Лица их почти полностью закрывали повязки из тёмной материи.

— Похоже, этот Юримару тебя обвёл вокруг пальца, братец, — ехидно заметил Бальтазар. — Несерьёзная охрана для объекта такой важности. Всего двое часовых с винтовками.

— Если объект секретный, — возразил Мельхиор, — как сказал нам Юримару, и большая часть его расположена под землёй, то наверху вполне достаточно и двух часовых. Главные силы противника будут ждать нас внизу. И потому сейчас надо прикончить этих двоих без лишнего шума, чтобы внизу нас хотя бы поначалу не ждали во всеоружии. — Он обернулся к братьям. — Потому этим займётесь вы. Марионеткам я столь тонкую работу поручить не могу.

— Конечно, милый братец, — «очаровательно» улыбнулся ему Каспар. — Мы с Бальтазаром сделаем всё как надо, как всегда.

Средний брат ничего не сказал. Он только снял с пояса фляжку и прополоскал рот, сплюнув под ноги. Плевок его зашипел, оставив на деревянной мостовой чёрное пятно.

К часовым Каспар фон Нейман вышел в своём любимом облике. Появление миловидной маленькой девочки с огромными глазами несколько шокировало часовых. Они замерли, и не думая снимать с плеч винтовки. Это их и погубило. За спиной одного из них вырос Бальтазар. Он провёл ладонью по лицу часового, обращая его кожу и мышцы в кристаллы. Тот попытался сорвать их, но это привело к тому, что пальцы его начали быстро покрываться такими же кристаллами. Второй часовой уставился на него во все глаза, и думать позабыв о девочке. Он не увидел, как та снова обернулась бритоголовым здоровяком в чёрной форме. Каспар ловко выбил у него из рук длинную винтовку, перехватил её обеими руками и принялся душить солдата. Спустя секунду хрустнула шея несчастного, и он осел на землю. Каспар аккуратно опустил винтовку рядом с телом часового.

— Братец, — протянул Каспар, — можешь спускать своих марионеток.

Пятеро эсэсовцев, вооружённых «Эрмами», быстро и почти бесшумно пробежали к воротам в заборе, у которых дежурили часовые. Вошли во двор, взяв автоматы наизготовку, подошли к дверям одноэтажного домика. Неожиданно прямо из-за закрытой двери раздалась длинная очередь, пули прошили тонкое дерево и плащи метнувшихся в разные стороны эсэсовцев. Те мгновенно сняли с поясов гранаты «колотушки» и привели их в боевое состояние. Один эсэсовец рискнул встать напротив двери и могучим ударом ноги выбил её. Автоматные очереди опередили гранаты. Пять штук полетели в проём. А отважный