Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

— А вот это, милейшая барышня, — почти угрожающе произнёс верзила Каспар, — решать нам.

— А, по-моему, — раздался мужской голос, — вы слишком задержались у нас, господа. Вам стоит сейчас же покинуть театр.

Все лица обратились на широкую лестницу, что вела к ложам второго этажа. По ней быстрыми шагами спускался Пантелеймон Руднев.

— Вы отлично говорите по-немецки, — неожиданно похвалил его Каспар, — только я не узнаю вашего акцента. Никогда подобного слыхать не доводилось.

— Это славянский акцент, господа, — честно ответил им Руднев, — но мне говорили, что у меня очень чистое произношение.

— Я раньше считал, что в Японии очень немного иностранцев, — пожал плечами Каспар, — и тут вижу, что в столице её мы встречаем русского. Вот ведь странное дело, не правда ли, дорогуша? — обратился он к Рудневу.

— А не пошли бы вы, — раздельно произнёс тот, — вон отсюда.

Каспар улыбнулся ещё шире, а его спутник начал зачем-то тереть ладони друг о друга.

— Кавори-кун, — спокойно произнёс Руднев по-японски, — звони в полицию. Похоже, эти два господина сами не уйдут.

— Мы можем и без полиции обойтись, — слова Марины, вышедшей на верхнюю галерею сопроводил щелчок взводимого револьверного курка. Ствол оружия смотрел в лицо Каспара. — Покиньте театр, пока вас по-хорошему просят.

— Снова славянский акцент, — похоже, Каспара ничуть не беспокоил нацеленный на него револьвер. — Похоже, дорогуша, братец, слухи о закрытости Японии весьма сильно преувеличены.

— А может нам просто «повезло» попасть в заповедник иностранцев в Токио, — пошутил его спутник, продолжая энергично тереть ладони.

— Марина-кун, — снова по-японски произнёс Руднев, — не забудь предупредительный выстрел. И не убей никого. Не думаю, что нам нужны проблемы с законом, да ещё и на международном уровне.

— Думаю, простреленных ног им хватит, — согласилась Марина, переводя ствол револьвера ниже, — или, может, выстрелить в пах этому длинному. Он ведёт себя как педераст, так что ему это дело не нужно.

Руднев обернулся к ней и усмехнулся. Они обменялись неуместными сейчас весёлыми взглядами.

— Кавори-кун, — напомнил Руднев девушке, — звони в полицию.

Спутник Каспара неожиданно сложил руки в замок и сказал брату:

— Идём отсюда, нам тут не рады. Скверное место этот театр, прав был тот седовласый, как бишь его, Юримару, что ли. Пойдём лучше в кабуки или но или ещё какой театр, здесь нет совершенно ничего интересного.

Имя Юримару послужило своеобразным сигналом для тех троих, кто только что выставлял незваных гостей из театра.

— Юримару, — произнесла Кавори.

— Откуда вы его знаете? — быстро спросил Руднев.

— Стоять! — выпалила самая решительная среди них Марина, выстрелив для убедительности в потолок.

— Если бы вы были с нами повежливей, — улыбнулся Каспар, — мы бы, быть может, и рассказали вам. Но при таком скверном приёме, что вы нам оказали, увольте.

— Верно, — махнул рукой его спутник. — Идём, брат.

Они стояли у самых дверей, и потому успели выскочить из театра, прежде чем, Руднев, Марина или Кавори успели хоть что-то предпринять. Все трое, не сговариваясь, бросились за ними на улицу, но там царила какая-то нездоровая суета, толпились люди, мелькали мундиры полицейских. Обнаружить даже столь примечательных субъектов, как незваные гости театра не представлялось возможным.

То, что в толпу зевак, собравшуюся вокруг тел убитых токко, затесался и торговец амулетами и сувенирами никто не удивился. Его часто видели у театра, замечали также, что он разговаривал с антрепренёром, и тот даже покупал него всякие мелочи каждый раз. Вот и сейчас продавец оставил свой лоток на колёсах и толкался сейчас поближе к первым рядам зевак. Он не сумел толком разглядеть, что сталось с патрулём токко, который приставили к театру по его настоянию, однако всеми фибрами контрразведческой души своей чуял, что тут замешаны гости из Рейха. На почерк Юримару это было совсем не похоже — тот бы расправился с патрулём при помощи магии или меча, но не стал бы стрелять им в затылок. С другой стороны, он краем глаза видел, что осталось от троих токко, и это уже было больше похоже на магию.

Продавец внимательно прислушивался ко всему, что говорили в толпе. А послушать это стоило. Ведь среди зевак собралось немало свидетелей происшедшего. И были среди них и изрядные болтуны. Они трещали без умолку, рассказывая всем, кому интересно и нет, что именно они увидали. Вскоре продавец узнал сразу с десяток версий событий одна необычней другой. Ни в одну продавец не поверил бы при других обстоятельствах, и одновременно каждая казалась ему правдоподобной в данной ситуации.

Продавец уже хотел, в нарушение всех инструкций, выйти к полицейским и поговорить с ними, как агент контрразведки, благо все нужные бумаги у него всегда были при себе. Также это позволило бы ему осмотреть место происшествия более внимательно. Но он отлично понимал, что делать этого не следует, как бы ни хотелось. Происшествие, конечно, из ряда вон выходящее, но у него были куда более важные обязанности, нежели расследование этого дела. Да и с протоколом осмотра он ознакомится после, благо, даже отсюда видно, как интенсивно работают полицейские. Щёлкали фотовспышки, несколько человек буквально на карачках ползали над останками товарищей, скрупулёзно записывая и отмечая что-то бумажками с номерами. Продавец развернулся и направился к своему передвижному лотку. Подойдя, он с удивлением обнаружил у лотка Накадзо. Тот, как обычно, вертел в пальцах кошачью фигурку.

— Что вас привело? — спросил продавец, становясь за прилавок. — Простите, что отлучился, хотел поглядеть на происшествие.

— Хотел сообщить тебе кое-что, — усмехнулся Накадзо, — чего ты в полицейских протоколах не прочтёшь. — Он поставил кошачью фигурку на прилавок, и рассказал продавцу о вторжении двух странных субъектов. — Скорее всего, именно они устроили эту бойню.

— Итак, фон Кемпфер сделал первый ход, — сказал продавец. — Вопрос только, как он так быстро вышел на театр. Неужели Абвер работает настолько хорошо или… — Второй вариант ему не хотелось даже озвучивать, слишком уж неприятным он был, однако он изложил некоторые свои подозрения на этот счёт: — Как бы то ни было, но Руднев очень уж подозрителен. Пусть его и проверили самым строгим образом, но если он профессиональный разведчик, то вполне мог пройти через все проверки…

— Довольно об этом, — прервал его Накадзо. — Руднев и Марина выкинули ту странную пару из театра, в конце концов.

— Это могло быть хитрым сигналом для Руднева, — не сдавался продавец. Со стороны, наверное, казалось, что они с Накадзо азартно торгуются. — Засветились в театре, показали, что вот они, прибыли, пора налаживать контакт.

— То же можно сказать и об остальной труппе и большей части обслуживающего персонала театра, — отмахнулся Накадзо. — Мне вполне понятны твои