Танец с драконами - Джордж Мартин

Белый рыцарь чувствует неладное, я уверен, но есть что-то еще.

Возможно, его расстроило присутствие Песчаных Змеек. Если так, возвращение Обары в зал было для него как уксусная примочка на свежей ране. Она проскользнула обратно на свое место, не проронив ни слова, и сидела, хмуро бросая сердитые взгляды, не улыбаясь и не разговаривая.

Приближалась полночь, когда принц Доран повернулся к белому рыцарю и спросил:

— Сир Бейлон, я прочел письмо, которое вы доставили мне от нашей милостивой королевы. Могу я предполагать, что вы знакомы с его содержанием, сир?

Хотах заметил, что рыцарь напрягся.

— Да, милорд. Ее Величество сообщила мне, что я призван сопроводить ее дочь обратно в Королевскую Гавань. Король Томмен тоскует по своей сестре и хотел бы, чтобы принцесса Мирцелла вернулась ко двору с коротким визитом.

Лицо принцессы Арианны погрустнело:

— Но мы все так привязались к Мирцелле, сир. Она и мой брат Тристан стали неразлучны.

— Принцу Тристану в Королеской Гавани тоже будут рады, — сказал Бейлон Сванн. — Я уверен, что король Томмен хотел бы с ним познакомиться. У Его Величества так мало товарищей его возраста.

— Привязанности, сформированные в отрочестве, могут остаться на всю жизнь, — сказал принц Доран. — Когда Тристан с Мирцеллой вступят в брак, он и Томмен будут как братья. Королева Серсея права. Мальчики должны встретиться, стать друзьями. Конечно, Дорну будет не хватать Тристана, но ему давно пора узнать что-то о мире за стенами Солнечного Копья.

— Я знаю, что Королевская Гавань будет приветствовать его от всей души.

Почему он потеет? размышлял капитан, наблюдая за рыцарем. В зале довольно прохладно, а к жаркому он едва притронулся.

— Что касается другого вопроса, который поднимает королева Серсея, — продолжил принц Доран, — это правда, место Дорна в Малом Совете вакантно со смерти моего брата, и давно пора заполнить его снова. Я польщен, что Ее Величество считает мои советы полезными для нее, однако сомневаюсь, хватит ли у меня сил на такое путешествие. Может быть, мы отправимся морем?

— На корабле? — сир Бейлон выглядел ошарашенным. — Это… разве безопасно, мой принц? Осень — сезон штормов, по крайней мере, я так слышал, и… пираты на Ступенях, они…

— Пираты. Конечно. Наверное, вы правы, сир. Безопаснее вернуться тем же путем, которым вы пришли. — Принц Доран любезно улыбнулся. — Давайте побеседуем об этом завтра утром. Когда мы достигнем Водных Садов, то сможем поговорить с Мирцеллой. Я знаю, как она будет взволнована. Не сомневаюсь, она тоже скучает по брату.

— Я бы очень хотел снова её увидеть, — сказал сир Бейлон. — И посетить ваши Водные Сады. Я слышал, они прекрасны.

— Прекрасны и спокойны, — согласился принц. — Прохладные бризы, сверкающая вода и смех детей. Водные Сады — мое любимое место в этом мире, сир. Их построил один из моих предков, чтобы порадовать свою невесту Таргариен и избавить ее от пыли и жары Солнечного Копья. Ее звали Дейенерис. Она была сестрой короля Дейерона Доброго, и ее брак сделал Дорн частью Семи Королевств. Все королевство знало, что девушка любила брата Дейерона — бастарда Дейемона Черное Пламя, и что он тоже её любил. Но король был достаточно мудр, чтобы понимать: благо тысяч должно быть важнее желаний двоих, даже если эти двое ему дороги. Это Дейенерис наполнила сады детским смехом. Сначала там плескались ее собственные дети, но потом туда привели сыновей и дочерей лордов и ленных рыцарей, чтобы составить компанию мальчикам и девочкам королевской крови. И в один летний день, когда было обжигающе жарко, она сжалилась над детьми конюхов, поваров и слуг и предложила им тоже пользоваться озерами и фонтанами. Эта традиция сохранилась и по сей день. — Принц схватился за колеса кресла и вытолкнул себя из-за стола. — Но теперь извините меня, сир. Все эти разговоры меня утомили, и мы расстаемся до рассвета. Обара, будь так любезна, помоги мне добраться до кровати. Нимерия, Тиена, пойдемте с нами, пожелаете вашему старому дяде спокойной ночи.

Обара Сэнд покатила кресло принца из праздничного зала Солнечного Копья по длинной галерее в его верхние комнаты. Арео Хотах шел вместе с её сестрами, принцессой Арианной и Элларией Сэнд. Мейстер Калеотт спешил позади, шлепая туфлями и бережно, словно ребенка, прижимая к себе череп Горы.

— Вы правда хотите отправить Тристана и Мирцеллу в Королевскую Гавань? — спросила Обара, толкая кресло. Ее шаги были длинными, раздражёнными и слишком быстрыми — большие деревянные колеса громко стучали по каменном полу. — В таком случае, мы больше никогда не увидим девочку, а ваш сын до конца жизни останется заложником Железного Трона.

— Ты принимаешь меня за дурака, Обара? — принц вздохнул. — Ты многого не знаешь. И лучше обсуждать это не здесь, где любой может услышать. Если придержишь язык, может быть, я просвещу тебя. — Он поморщился. — Помедленнее, ради твоей любви ко мне. Последний толчок был как удар ножа в колено.

Обара замедлила шаг:

— И что вы намерены делать?

Ответила ее сестра Тиена.

— Что всегда делает, — промурлыкала она. — Медлить, темнить, увиливать. О, в этом никто не сравнится с нашим отважным дядей.

— Ты несправедлива к нему, — сказала принцесса Арианна.

— Помолчите, все вы, — приказал принц.

Он повернул кресло к женщинам только после того, как двери верхней комнаты благополучно закрылись за ними. Даже от этого усилия у него сбилось дыхание. Покрывавшее его мирийское одеяло застряло между спицами, и Дорану пришлось схватиться за него, чтобы оно не порвалось. Ноги под одеялом оказались бледными, рыхлыми, ужасными. Оба колена были красными и раздутыми, пальцы на ногах — почти фиолетовыми и вдвое больше нормального размера. Арео Хотах видал их тысячу раз, но ему до сих пор было тяжело на это смотреть.

Принцесса Арианна вышла вперед:

— Давай я помогу тебе, отец.

Принц вытянул застрявшую ткань:

— Я все еще могу управиться со своим одеялом. Хотя бы с ним.

Немного. Ноги Дорана отказали стали бесполезными три года назад, но в руках и плечах сила еще оставалась.

— Принести ли моему принцу чашечку макового молока? — спросил мейстер Калеотт.

— С такой болью мне понадобится ведро. Спасибо, нет. Я хочу сохранить остроту ума. Сегодня вечером вы больше не понадобитесь.

— Очень хорошо, мой принц, — мейстер Калеотт поклонился, все еще сжимая в мягких розовых руках голову сира Грегора.

— Я это заберу, — Обара Сэнд выхватила у мейстера череп и вытянула руку. — Как выглядел Гора? Откуда нам знать, что это он? Они могли бы засмолить голову. Зачем обдирать до костей?