Танец с драконами - Джордж Мартин

И в самом деле. Лорд Белой Гавани был воплощением веселого толстяка: он смеялся и улыбался, шутил с другими лордами, хлопал их по спинам, заказывал музыкантам то одну, то другую мелодию.

— Сыграй нам "Ночь, что закончилась", певец, — ревел он. — Я уверен, невесте понравится. Или спой нам о храбром юном Денни Флинте и заставь нас рыдать. — Глядя на него, можно было подумать, что это он только что женился.

— Он пьян, — сказал Теон.

— Топит свои страхи. Он трус, трус до мозга костей.

Трус ли? Теон не знал наверняка. Сыновья Вимана были такими же толстяками, но ни разу не посрамили себя в сражениях.

— Железнорожденные тоже пируют перед битвой. Последний глоток жизни, когда впереди маячит смерть. Если Станнис придет…

— Придет. Должен прийти, — усмехнулась леди Дастин. — А когда он явится, толстяк обмочит штаны. Его сын погиб на Красной Свадьбе, и все же он разделил хлеб и соль с Фреями, пригласил их под свою крышу и пообещал одному из них свою внучку. Он даже подает им пирог. Мандерли уже однажды сбежали с юга, изгнанные из своих земель и крепостей врагами. Кровь не обманешь. Толстяку хотелось бы прикончить нас всех, не сомневаюсь, но у него кишка тонка, даже при таком пузе. Внутри этой взмокшей туши бьется сердце труса, которое трепещет от страха, как… как… твое.

Ее последние слова ударили его, словно плетью, но Теон не осмелился ответить тем же. Любая дерзость может стоить ему кожи.

— Если миледи полагает, что лорд Мандерли хочет предать нас, то надо сказать об этом лорду Болтону.

— Ты думаешь, Русе не знает? Глупый мальчишка. Посмотри на него. Приглядись, как он наблюдает за Мандерли. Ни одно блюдо не касается губ Русе прежде, чем он увидит, как лорд Виман первым пробует его. Он не сделает и глотка из кубка, пока не убедится, что Мандерли пьет из того же кувшина. Я думаю, он был бы рад, попытайся толстяк предать нас. Его бы это позабавило. Знаешь, у Русе нет эмоций. Эти обожаемые им пиявки высосали из него все чувства уже много лет назад. Он не ведает ни любви, ни ненависти, ни скорби. Для него все это — просто игра, легкое развлечение. Кто-то загоняет добычу, кто-то охотится с ястребом, кто-то бросает кости. Русе играет с людьми. Ты и я, эти Фреи и лорд Мандерли, пухлая новая жена и даже его бастард — мы всего лишь игрушки для него.

Мимо прошел слуга. Леди Дастин протянула свой кубок и велела наполнить его, затем жестом распорядилась сделать то же самое для Теона.

— Честно говоря, — сказала она, — лорд Болтон стремится к большему, чем просто быть лордом. Почему бы не стать Королем Севера? Тайвин Ланнистер мертв, Цареубийца искалечен, Бес сбежал. Ланнистеры уже не те, что прежде, а ты был так любезен, что избавил его от Старков. Старый Уолдер Фрей не будет возражать, если его толстая малышка Уолда станет королевой. С Белой Гаванью могут возникнуть затруднения, если лорд Виман переживет надвигающееся сражение… но я совершенно уверена, что не переживет. И Станнис тоже. Русе избавится от них обоих так же, как он избавился от Молодого Волка. Кто еще остается?

— Вы, — ответил Теон. — Остаетесь вы. Леди Города-на-Кургане, Дастин по мужу, Рисвелл по рождению.

Эти слова пришлись ей по душе. Сверкнув темными глазами, она сделала глоток вина и произнесла:

— Вдова Города-на-Кургане… и да, если бы я захотела, я могла бы причинить ему неудобства. Конечно, Русе тоже это понимает и старается задобрить меня.

Она собиралась сказать еще что-то, но увидела мейстеров. Трое мужчин вошли через главную дверь за помостом — один высокий, один пухлый и один совсем юный, но в серых одеждах и с мейстерскими цепями они казались похожими друг на друга, как три горошины из одного стручка. До войны Медрик служил лорду Хорнвуду, Родри — лорду Сервину, а молодой Хенли — лорду Слейту. Русе Болтон привез их в Винтерфелл, чтобы они занялись воронами Лювина и можно было вновь отправлять и получать послания.

Когда мейстер Медрик встал на одно колено и зашептал на ухо Болтону, леди Дастин в отвращении скривила губы:

— Стань я королевой, то первое, что сделала бы — приказала убить всех этих серых крыс. Они повсюду снуют, подбирая объедки со столов лордов, стрекочут друг с другом, наушничают своим хозяевам. Но кто в действительности хозяин, а кто слуга? У каждого великого лорда есть мейстер, а лорды поменьше стремятся заполучить своего. Человек без мейстера считается мелкой сошкой. Эти серые крысы пишут и читают наши письма, даже тем лордам, которые не знают грамоты. И кто может с уверенностью сказать, что они не искажают наши слова ради собственной выгоды? Что в них хорошего, я тебя спрашиваю?

— Они исцеляют, — ответил Теон.

Похоже, такого ответа она и ожидала.

— Да, исцеляют. Я и не говорила, что они глупы. Они ухаживают за нами, когда мы больны, ранены или убиты горем из-за страданий ребенка или родителя. Когда мы наиболее слабы и уязвимы — они тут как тут. Иногда им удается нас вылечить, и тогда мы весьма благодарны. Если им не удается нам помочь, они утешают нас в печали, и за это мы их тоже благодарим. Из благодарности мы даем им кров, посвящаем в наши грехи и тайны, допускаем на все советы. И в скором времени правящий сам становится управляемым.

Именно так произошло с лордом Рикардом Старком. Его серую крысу звали мейстер Валис. Разве не ловко они придумали — называть себя только одним именем, даже те, у кого их было два, когда они впервые переступили порог Цитадели? Потому мы никогда не знаем, откуда они или кем являются на самом деле… но если хорошенько покопаться, то кое-что все же можно разузнать. Прежде чем выковать себе цепь, мейстер Валис звался Валисом Флауэрсом. Флауэрсы, Хиллы, Риверсы, Сноу… эти имена дают бастардам, чтобы обозначить то, чем они являются, но они всегда быстро избаляются от них. Матерью Валиса Флауэрса была девица из дома Хайтауэров… а отцом, по слухам, — архимейстер Цитадели. Эти серые крысы не так уж целомудренны, как пытаются нас убедить. А мейстеры из Староместа — хуже всех. Когда он выковал цепь, его тайный отец со своими дружками не теряли времени даром и отправили Валиса в Винтерфелл, нашептывать лорду Рикарду ядовитые речи, сладкие как мед. Свадьба Талли была его идеей, в этом нет никаких сомений, и он…

Она замолчала, увидев поднявшегося Русе Болтона. Его блеклые глаза блестели в свете факелов.

— Друзья мои, — начал он, и в зале воцарилась тишина, такая глубокая, что Теон слышал завывания ветра за заколоченными окнами. — Станнис и его рыцари выступили из Темнолесья, размахивая флагами своего нового красного бога. К нему примкнули кланы северных холмов на своих конях-недомерках. Если погода не изменится, они доберутся до нас за две недели. Амбер Воронье Мясо идет вниз по Королевскому тракту, в то время как Карстарки подступают с востока. Они собираются соединиться здесь с лордом Станнисом и отбить у нас этот замок.