В тени монастыря (СИ) - Юрий Раджен

– Регг был не из тех, кто упускает счастливый случай, и вдобавок он был весьма сведущ в волшебстве. Призвав свои знания, он построил бревенчатый путь в ущелье – вот примерно как у вас – и вагонетки сновали вниз и вверх, перевозя припасы, руду и рабочих.

– До изобретения парового двигателя? – скептически ввернул Валей.

– Задолго до него, – не заметил укола Гекрат, – это вообще было первым упоминанием о рельсах в истории Сегая. Всегда полезно знать об истоках, знаете ли, – вновь принялся вещать Гекрат, – так вот, Регг и сам проехался в своей вагонетке, и до того ему понравилось, что стал он кататься каждый день, быстрее и быстрее, вкладывая в движение все больше своей изрядной колдовской силы…

– И что в итоге? – спросил Валей.

– Ну, в итоге в один прекрасный день дорога развалилась, и Регг свернул себе шею.

– Я так и знал, – удовлетворенно кивнул Валей, – мне эта штука с самого начала показалась подозрительной.

– Нет-нет, я не к тому. Ничего подозрительного. Просто нельзя же ездить наобум, нужно сначала все тщательно посчитать. Как вот у вас, например, – обратился Гекрат к Ярину, – все идеально, просто блестяще! Хоть сейчас строй!

– И зачем? – проскрипел Валей, – ну, может быть, оно и просчитано, но какова цель? Тут я никакой руды не вижу, какое-то бессмысленное катание туда-сюда.

– Ну… я просто подумал, как это должно быть весело, кататься в такой штуке, – ответил Ярин, – думаю, детям понравилось бы.

– Да-да, королю Реггу тоже нравилось, и, кстати, он учредил специальные дни, когда любой желающий… – завел было рассказ Гекрат, но Валею уже порядком надоела вся эта галиматья о короле Регге:

– Дети? Но мы же не можем построить такую штуку в каждом городе!

– А зачем? – недоуменно спросил Ярин.

– Как зачем? Ну, допустим, мы построим такую дорогу в Назимке, а как же дети из других земель? У всех должны быть равные возможности! Вот если бы это был типовой проект, который можно было бы быстро и недорого построить в каждом городе… Или, еще лучше, возить ее из города в город…

– Но ведь такую высокую и быструю дорогу никак не сделать передвижной, да и дешево ее не построить!

– Вот и незачем ее строить. Детские игры должны развивать, воспитывать будущих строителей, воинов, лекарей. Здесь же сплошное баловство, а сколько железа, сколько ресурсов?..

– Можно же продавать входные билеты, как на поезд, – предложил Ярин, – детям праздник, а заодно можно им рассказать и о Регге, и о том, как важно сначала подумать, а уже потом…

– Наживаться на детях? – Валей, недослушав, выпучил глаза. – То есть все это ради банальной наживы? Ну конечно! Я так и знал! Что за молодежь нынче пошла, никаких идеалов, никаких устремлений, это просто возмутительно! А как же дети из небогатых семей?

– Ну, Валей, ну главное же в ученике талант, а применить его к чему-нибудь полезному мы всегда успеем, – попытался погасить конфликт Гекрат. – Я думаю, из парня получится первоклассный волшебник, и, конечно…

– Кхм, – кашлянул Феодим. Профессора сразу же замолчали. Мрачный экзаменатор пользовался большим авторитетом в Академии, хотя в жизни не построил ни одной машины, ни одного здания – вообще ничего. Зачем? Значок иерарха Церкви заменял собой и успехи, и достижения, и опыт.

– Молодой человек, расскажите о себе. Я хочу знать, откуда вы, и кем были ваши родители, – равнодушным тоном приказал Феодим.

Ярин рассказал правду – или вариант правды. Родителей он не помнил, жил у тетки недалеко от Сталки, она же обучила его волшебству. Гекрат заинтересовался книгами, которые читал Ярин – по его словам, они были довольно-таки редкими – но завязавшийся было разговор снова прервал кашель Феодима. Он продолжил свои расспросы:

– А кем работала ваша тетка?

– Она… была на пенсии, – ответил Ярин. Какая этому типу разница, кем работала Орейлия?

– А до пенсии?

– Ну, она жила не в самой Сталке, а как бы… в лесу.

– Вот как? Она не хотела работать во благо Империи?

– Она построила мельницу в Сталке, но ее прогнали во время Освобождения, – по лицу Феодима пробежала тень.

– Почему же народу потребовалось прогонять ее?

– Ну-у-у… Это была ее мельница, но потом работники потребовали отдать ее им, а когда она отказалась…

– Так-так-так, – лицо Феодима исказилось от презрения, – живет в лесу, знается с волшебством и вдобавок не желает делиться с народом. Она же ведьма! Бесопоклонница! Мальчишка, что ты тут забыл? Тебе самое место в лесу, вместе с твоей теткой!

– Но у меня-то никакой мельницы не было, я…

– Феодим, право, ну почему обязательно бесопоклонница, вы же знаете, время такое было, разные были ситуации, да и мальчик-то тут причем? – расстроенно вмешался Гекрат.

– Все одинаковые, что родители, что дети. Гнилая порода. Я вижу в тебе червоточину, – глаза Феодима теперь словно смотрели в его душу, – ты тронут бесами так же, как и она.

По загривку Ярина пробежал холодок. Он вспомнил касание силы, снизошедшей на него по дороге в Назимку и… опустил взор.

– Феодим, – пораженно молвил профессор Гекрат, глядя на коллегу изумленными глазами, – с вами точно все хорошо? – Очевидно, подобные выступления не были обязательной или даже распространенной частью вступительной процедуры.

– Покиньте нас немедля, – отмахнувшись от Гекрата, приказал Ярину Феодим.

– Подождите в холле, молодой человек, мы сообщим вам результат, – выкрикнул ему вдогонку Гекрат.

Комиссия совещалась более часа. Наконец, двери зала открылись, и профессор Гекрат, расстроенный и смущенный, появился перед одуревшими от ожидания абитуриентами.

– Итак… гм… Результаты. Ну что ж, мы поздравляем наших замечательных студентов, да. Итак… Вне конкурса проходит Алшъят. Далее, Фиона, наша замечательная потомственная волшебница. Да, вся в отца, и в деда… – Ярин заметил, как на мгновение перекосилось благообразное лицо отца Фионы. – Штром показал неплохую работу. И… знаете, ребята, это был очень трудный выбор, очень, но понимаете, количество мест ограничено, и мы… да, нашим четвертым студентом становится Ахык.

Ярин опешил. Он представлял себе результаты испытания совершенно не так. Его замешательство длилось недолго:

– Простите, профессор, это был трудный выбор?

Гекрат замялся. На помощь ему пришел отец Фионы:

– Мальчик, не нужно устраивать сцен. В честном испытании всегда есть победитель и побежденный. После драки кулаками не машут, веди себя достойно. Не шуми.

– В честном испытании? – Ярина понесло от гнева, и он уже не мог остановиться. – В честном? Профессор, что это вообще было?

Профессор сник. На помощь ему пришел Валей:

– Комиссия рассмотрела ваши этюды, и на основании беспристрастной оценки пришла к выводу о том, что…

– Да у некоторых участников этого испытания колеса на телеге в разные стороны ездят, какая уж тут беспристрастная оценка?

– Ты меня сам этому и научил! – откликнулся Ахык.

– М-м-м… стыдно, юноша, зачем подставлять товарища? – пробормотал Гекрат. Ярин захлебнулся от обиды и негодования, и Гекрат сбивчиво продолжил, воспользовавшись его замешательством, – вы знаете, вы, конечно, талантливы, бесспорно. Но знаете ли вы, каким трудолюбием нужно обладать, чтобы овладеть даже небольшой толикой волшебства в Тролльем Краю? У Ахыка четверо братьев и три сестры, ему было очень трудно учиться, и, тем не менее, такие результаты… Учение – это не только талант, это и трудолюбие. Нужно учитывать все факторы. Вы и так своего добьетесь, надо дать товарищу шанс.

Ни Гекрат, ни Валей не смотрели парню в глаза.

– Шанс? Профессор, ответьте честно: вы действительно считаете, что из него выйдет лучший волшебник, чем из меня? Это справедливо? Только потому, что кому-то что-то там показалось…

Ярину не очень-то хотелось возвращаться к произошедшей в кабинете сцене, но, несмотря на неловкость, он все-таки решил заговорить о ней – было видно, что и Гекрат, и Валей очень уж старательно уклоняются от этой темы. Но он не успел.

– Молчать! – прогремел ледяной голос Феодима, который как раз вышел из кабинета, – Я скажу вам, юноша, что справедливо, – Феодим подошел к Ярину и достал что-то из кармана, – У нас принято, чтобы каждый человек чему-нибудь учился. И если у вас не хватает таланта поступить в Академию, – губы Феодима растянулись в на редкость гадостной ухмылке, – возможно, вам больше подойдет другая профессия, – он надел на палец Ярина кольцо, которое тут же словно сжало, стянуло его палец. Ярин ощутил исходящий от кольца холодок, – завтра вы должны будете явиться в Штаб Гвардии для исполнения вашего священного долга и почетной обязанности – защиты Родины. Возможно, это также научит вас поменьше спорить со старшими. Свободны, юноша.