Камикадзе на прогулке - Олег Кукса

Шесть километров до уровня моря, пять, четыре… Скорость шаттла была явно не посадочной, судя по рывкам вправо-влево, когда я облетал вершину за вершиной, но так уж надо было — энергетическая точка на моем дальнем радаре была намного быстрее. Хм, надеюсь, это помехи, а не преследователь — точка мигнула и пропала, приподнявшись километров на тридцать вверх. Уж больно шустрая, зараза. И, очень странно — рвануло высоко вверху, в трехстах пятидесяти километрах впереди и чуть влево от моего полетного курса. И хорошенько так рвануло. А моих шаттлов прикрытия там и близко нет. Видимо, снова Смерчи подрались между собой, и один из них рванул неслабой вспышкой. Или…

Опять неведомое нам оружие выживших колонистов сработало? В этом районе мы уже не раз наблюдали вспышки, похожие на взрывы малых тактических ядерных зарядов. И на поверхности Планеты Хаоса были видны явные следы человеческой деятельности. Статистика ведь не дура — мы сопоставили данные о замеченных с дальней дистанции взрывах в атмосфере Планеты Хаоса. Очень интересные циферки по статистике оказались, вполне совпадающие с зонами проживающих на планете, выживших колонистов.

Откуда у них такое оружие? Не знаю. Были даже версии, что все люди погибли, а это — какое-то неведомое оружие инопланетной научной экспедиции, обосновавшейся на поверхности. Балорги ведь, как мы знали, здесь явно присутствуют. А об их технологическом уровне, превосходящем наш, ученые давно уж свои выводы сделали. Набросились на останки их крейсера-разведчика, как те пираньи на сочный кусок мяса. Ну и я в накладе не остался — получил полгода назад очередное звание старшего лейтенанта Дальней Разведки. А Ксения, нынешний наш командир базы, до сих пор злилась на меня на то, что мы тогда чуть было не гробанулись, уйдя в гиперджамп перед самым носом у крупной стаи невидимых противников, погнавшихся за моим крейсером-базой. Но победителей не судят, как говорится. К тому же, именно балоргские трофейные генераторы, отпугивающие энергонные формы жизни, позволили нам так спокойно обосноваться в астероидном поле и приступить к десантам. Иначе мы бы до сих пор рыскали по всей системе Новой Женевы, как крейсер-база первой Экспедиции, который погиб в итоге со всеми людьми на борту…

Я в настоящий момент не дотянул километров пятьсот до начала запланированного места посадки, поэтому пока не сбрасывал скорость до посадочной, как меня об этом просила автоматика. Потому что садиться глубоко в горном массиве — это полный звиздец. Люди здесь точно не живут. Это даже не терраформированный район — тут даже и растений-то почти нет. Одни лишь камни. И я, спустя минуту, наконец, немного сбросив скорость, увидел впереди начало приметной, широкой горной гряды, с обеих сторон которой были чуть пониже небольшие плоскогорья, переходящие в холмистую местность, а затем, с западной стороны горной гряды — и в равнину, покрытую в основном тайгой и, еще южнее, лиственными лесами и настоящими болотистыми джунглями.

По крайней мере, я оставил явно незаселенную горную местность севернее. Открытой, степной местности на Новой Женеве вообще, считай, не было — разве что узенькие просветы в лесных массивах вдоль рек. Но очень крупных речек на этом континенте не было, в основном — горные ручьи и узенькие речки, самые крупные из которых в широком разливе не превышали и километра, впадая в океан, в основном, на юге материка. А три крупные плотины, построенные людьми еще до Катастрофы, давно уж разрушены.

Леса из-за более низкой гравитации были просто гигантскими, в два-три слоя растений. Кустарники внизу тоже были огромными, по высоте — почти как деревья на Земле. И на многих участках леса, как показали записи, даже в середине дня была полутьма — настолько плотно кроны деревьев закрывали поверхность планеты.

Новую Женеву полностью мы терраформировать так и не успели. Из-за Катастрофы. Но самое главное здесь уже было сделано еще до нашего появления. Океаны уже были заселены самыми примитивными формами жизни, и даже до начала терраформирования на Новой Женеве можно было дышать без кислородной маски. Это постарались многочисленные водоросли, выбрасывающие кислород в атмосферу.

Ученые даже спорили по этому поводу. Выдвигалась даже теория о том, что система Новой Женевы была создана искуственно. Уж очень много параллелей было между системой Новой Женевы и Земли. Даже спутник, такой же, как Луна, кружил вокруг Новой Женевы, вызывая приливы и отливы. И он тоже был обращен к планете одной стороной, двигаясь по идеальной, стабильной орбите.

Расстояния и радиусы Солнца Новой Женевы, самой планеты и ее спутника были отличными от Системы Земли. Но, как и там, были рассчитаны так, что на Новой Женеве были возможны полные солнечные затмения. А это — более девяти характеристик. Три диаметра обьектов, три расстояния между ними, их гравитация и характеристики идеальных орбит… Попробуй все это рассчитать — не получится. Ведь гравитация и другие характеристики солнца и планет за тысячелетия, миллионы лет не являются неизменными константами.

Земля и Новая Женева настолько разительно отличались от соседних планетарных систем, где планеты, как и положено, крутились вокруг звезды по явным эллиптическим орбитам, что это сразу же бросалось в глаза. В дальней части эллипса орбиты планету заковывает вечная мерзлота, а в ближней части — двести, триста и даже более градусов Цельсия. Ни один вид органики не выдержит такого интенсивного перепада температур. Зарождение жизни, увы, скорее всего, просто исключено.

Здесь же — идеальные круговые орбиты вокруг стабильной одиночной звезды, обеспечивающие миллионы лет комфорта для зарождающейся Жизни. И мы нашли еще три системы, чрезвычайно схожие с земной. Различия были, но визитка была все той же — спутник у планеты земного типа, обеспечивающий приливы и отливы, выметающий весь космический мусор за тысячи, миллионы лет. И — возможность полного солнечного затмения. А сама планета, земного типа, по идеально круговой орбите парит в безбрежном космосе на расстоянии от стабильной звезды, обеспечивающей своей энергией комфортные, райские условия для органической жизни. В природе таких случайных совпадений не бывает — планетарные системы, годные для жизни, были словно скопированы друг с друга по единому шаблону, отличаясь лишь в балансе масс и радиусов планет и звезды…

Сейчас, после двух сотен лет от начала колонизации, эта планета превратилась в райский уголок. Эх, если бы не Катастрофа… Новая Женева была большой потерей для Федерации Землян. На нее до Катастрофы возлагались особые надежды. Она должна была стать главной планетой сектора, ее промышленым центром, верфью, портом для кораблей — на пути Федерации Землян к центру Галактики по спиральному ее рукаву, в периферии которого находилось и наше Солнце — ведь звездная плотность была в окрестностях так мала. Вот, если бы мы оказались хотя бы недалеко от какого-нибудь вполне стандартного зведного скопления, в несколько тысяч солнц — было бы, по крайней мере, где развернуться. Тем более, как мы уже давно знали — балорги к нам прибыли именно в направлении из центра Галактики.

У нас было всего пять планет, терраформированных по классу «Земля». Вернее, уже четыре. А, если Катастофа после Новой Женевы и Селесты достигнет и Земли — станет три. Несколько десятков форпостов и планетарных баз в безжизненных системах Внеземелья — не в счет…

Восточнее от массивной длинной горной гряды было предполагаемо безлюдное плоскогорье, а не обжитая территория. Но я специально вильнул шаттлом на несколько мгновений выше и в сторону, чтобы заснять своей аппаратурой само плоскогорье и все, что пониже. Затем снова скользнул вниз. В основном из-за того, что снова высоко вверху вспыхнул огненный шар, уничтоживший одну из точек-убийц на дальнем радаре. Мелочь, а приятно. Я-то ничего не заметил, но, может быть, там на базе расшифруют записи с шаттла и все же обнаружат — что же это за оружие, которое взрывает наших главных противников в верхних слоях атмосферы?

Пора подруливать юго-западнее — за горную гряду. На равнину с большим количеством вырубленных в лесах сельскохозяйственных полей выживших на Планете Хаоса людей. Я уже добрался к поверхности, в отличие от своего предшественника, погибшего в сотне километров от планеты. Все еще сумел незаметно вытягивать из рукава несколько раз нужные карты… Спокойно, уверенно, тасуя линии будущего. Выбирая наиболее благоприятную, когда чувствовал — это она. Я знал, что сегодня пойдет крупная игра. Был готов к ней. И карта шла сегодня, как никогда. Жаль только — не мне одному…

Но развязка в главной партии, ставка в которой — жизнь или смерть — все еще была в переди.

End 2ур. 9

Я был первым, кому удалось опуститься так низко в этом районе, и аппаратура шаттла уже готовила свой первый отчет — она обнаружила в нескольких узких долинах между горными грядами и холмами новые следы человеческой деятельности — несколько возделанных полей, вырубленных в лесном массиве. И даже что-то, напоминающее несколько пастбищ с большими табунами лошадей, гуляющих в загонах. Даже — несколько явных просек, где, судя по обнаруженным фрагментам, в непроходимой чаще были проложены дороги. Так что, в любом случае, сегодня я пошел в десант не зря — сумел пробиться в нижние слои атмосферы и снять ценные кадры, в отличие от многих других десантов, даже не сумевших приблизиться к верхним слоям атмосферы.