Прелюдия к убийству. Смерть в баре (сборник) - Найо Марш
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
– Все заготовки миссис Росс к ужину выложены на стол. Бог мой, Фокс, эти сандвичи выглядят просто отлично.
– Доктор Темплетт сказал, что их в этой корзине еще много.
– И пиво под столом, – пробормотал Аллейн. – Ну что, брат Фокс?
– Целый бочонок, – заметил сержант, внимательно изучая все, что есть под столом. – Очень вкусное дорсетское бочковое пиво.
– Вы правы, – согласился Аллейн, выдержав небольшую паузу. – Это великолепно. Давайте-ка!
Он остановился и вытащил что-то из коробки, стоящей на полу.
– Половинка испанской луковицы. В вашем сандвиче есть лук?
– Нет.
– И в моем нет. На нем немного муки. – Аллейн положил находку на стол и начал рассматривать тарелки с бутербродами. – Фокс, здесь сандвичи двух видов: ветчина и латук с одной стороны и огурцы – с другой. А вот и поднос, приготовленный для перекуса на сцене. Никто ничего не ел. Подождите секундочку.
Подняв крышку пустого чайника, он понюхал внутри.
– Видимо, лук был в чайнике. Причудливая затея, не так ли? Очень подозрительно. Продолжаем дальше наше дело.
Они осмотрели гримерки. Их было две с каждой стороны от комнаты отдыха.
– Мужчины справа, дамы слева, – отметил Аллейн. Он зашел в первую комнату слева. Они с Фоксом начали методичный осмотр всех чемоданов и мешочков.
– Возможно, мы поступаем не совсем правильно, – произнес старший инспектор, глядя на шелковое платье мисс Прентис, висящее на стене. – Но думаю, обо всем мы расспросим позже. В любом случае у меня есть ордер на обыск, так что проблем не будет. Черт подери этот лук, все руки им пропахли. Судя по убранству и одежде, это гримерная двух старых дев.
– Судя по картинкам, – продолжил рассуждения Фокс, – это обычный класс для изучения богословия.
– Да. Младенец Самуил. Так, что у нас за следующей дверью? Ах, очень кокетливые платья. Здесь одевались Дина Коупленд и миссис Росс. Мне показалось, что доктор Темплетт очень смущался, рассказывая о Селии. Грим мисс Коупленд находится в коробке с ее именем. Его использовали очень много раз. Грим же миссис Росс в новой лакированной жестяной коробочке. Судя по всему, куплен совсем недавно. И я, вдохновленный бочковым дорсетским, делаю вывод, что дочь священника может быть профессиональной актрисой, но, без сомнения, миссис Росс – любитель. В новой банке есть карточка: «Желаю удачи сегодня вечером. Б.». Подарок, однако. Интересно, кто такой Б.? Теперь мужские гримуборные.
В гримерках у мужчин они не нашли ничего интересного, пока инспектор не увидел твидовый костюм, сшитый в городе Донегал.
– Это рабочий костюм доктора, – сказал Аллейн. – Он весь пропах лекарствами. Очевидно, этот пиджак сшит за границей. Подозреваю, что во всей этой неразберихе врач не переоделся и отправился домой в костюме француза из комедии. Вероятно, он…
Вдруг Аллейн замолчал. Подняв глаза, Фокс увидел, что его напарник смотрит на листок.
– Нашли что-то, сэр?
– Смотрите.
Это был листок гладкой тонкой голубой бумаги. Фокс прочитал то, что там было написано большими буквами:
«ВАМ СЛЕДУЕТ УЕХАТЬ ОТСЮДА. ПРЕДУПРЕЖДАЮ: ЕСЛИ ВЫ НЕ УЕДЕТЕ, ТО ВАШ ЛЮБОВНИК ПОСТРАДАЕТ».
– Где вы это нашли, мистер Аллейн?
– В бумажнике. В нагрудном кармане пиджака медицинского эксперта полиции, – ответил инспектор. Положив листок на стол, наклонился и понюхал его. – Пахнет эвкалиптом, – сообщил он.
Глава 11
По мнению Ропера
I– Как-то неудобно все получается, – пробормотал Фокс после небольшой паузы.
– Хуже некуда.
– «Ваш любовник пострадает», – процитировал инспектор. – Выглядит так, будто это было написано именно для женщины, не правда ли?
– Это не те слова, которые встречаются в ежедневном обиходе. Но все-таки это английский, пусть и не распространенный в нашем обществе. Хотя, может быть, все и наоборот.
– Доктор – женатый человек, – вспомнил Фокс.
– Я слышал, что у него жена – инвалид, не так ли? Письмо могло быть адресовано его любовнице или ему самому. А может быть, этим с ним поделился и показал записку кто-то третий, напуганный и нуждающийся в совете.
– Он и сам мог ее написать.
– Да, конечно. Это возможно. А может, это часть от настольной игры, когда из ряда букв надо составить слово или предложение. Или часть телеграммы, например. Но в таком случае он вряд ли носил бы это около сердца. Проклятие! Боюсь, нам придется распутывать пренеприятнейшую историю.
– Какое впечатление произвел на вас доктор, мистер Аллейн?
– Что? Очень нервный. Слишком взвинченный, чтобы понравиться. Болтал без умолку.
– Точно, – согласился Фокс.
– Нам необходимо заполнить ордер на обыск, – сказал старший инспектор. – Интересно, он переполошится раньше, чем мы придем к нему с этим?
– Медицинский эксперт будет производить вскрытие трупа покойной.
– Я знаю. Мы должны присутствовать. В любом случае даму убили выстрелом в голову. У нас есть оружие и есть пуля. Не думаю, что результаты вскрытия очень нас удивят. Эй, Бейли, в чем дело?
Сержант спускался вниз по ступенькам.
– Я подумал, что вам лучше знать об этом, сэр. Этот парень, Ропер, опознал оружие. Мистер Басгейт отвозил его в участок, и они сверили номер.
– Где он сейчас?
– Там, в зале. – Бейли не мог сдержать улыбку. – Полагаю, он все еще уверен в том, что быть полицейским просто прекрасно. Хочет рассказать вам обо всем лично.
– Очень трогательно. Хорошо, сержант. Нужно проверить эту записку на отпечатки пальцев. Сделайте это безотлагательно, хорошо? И когда закончите, положите между стеклышками. И еще, Бейли, сфотографируйте чайник внутри и снаружи.
– Чайник, сэр?
– Да. Заодно и половинки напудренного лука, лежащего на столе. Думаю, это несущественные детали, но они очень подозрительны. Так что мы не будем ничего упускать.
Они вернулись обратно в зал. Там стоял Ропер и разглядывал оружие с видом умной охотничьей собаки.
– Ну что ж, сержант, – приступил к делу Аллейн. – Слышал, что вы провели для нас небольшое расследование.
– Да, сэр. Я все сделал. Я опознал это оружие.
– Чье оно?
– Сразу сказал себе, когда увидел его, – начал рассказывать Ропер, – ты мне знаком, мой друг, я держал тебя в руках. И затем вспомнил его. Это было полгода назад, когда мы проверяли лицензии на ношение оружия. С тех пор более сотни разных видов оружия прошли через мои руки, так как у нас самое лучшее место для охоты. И, по моему мнению, это вполне закономерно, что я узнал его с первого взгляда. Этот «кольт» мне сразу же показался очень знакомым, понимаете?
– Да, Ропер. Конечно, понимаю. Кто владелец?
– Это оружие, сэр, автоматический «кольт» тридцать второго калибра, является собственностью Джослина Джернигэма, эсквайра из Пен-Куко, сэр.
– В самом деле? – удивленно переспросил инспектор Аллейн.
– Этот джентльмен, мистер Басгейт, отвез меня в участок, и мне хватило пяти минут, чтобы просмотреть документы. Вы также можете на них взглянуть и…
– Я это обязательно сделаю. А теперь, Ропер, дайте мне, пожалуйста, несколько коротких ответов, емких и по существу. Когда вы видели этот револьвер? Можете назвать дату?
– Это записано здесь! – радостно воскликнул сержант. – Тридцать первое мая текущего года.
– Где именно?
– Сам эсквайр показывал мне его. Мы проверяли все оружие в оружейной комнате. Кстати, там его было много. После этого он отвел меня в кабинет и сказал: «Есть еще кое-что». Он положил руки на деревянную коробку, стоящую на столе, и открыл крышку. Там было смертоносное оружие, лежащее на боку, и надпись большими печатными буквами: «ЗАРЯЖЕНО». «Все хорошо», – успокоил меня эсквайр, когда увидел, что я отхожу, пока он достает пистолет из коробки. И показал его мне, сообщив: «Он прошел всю войну со мной. И в нем еще осталась половина обоймы. Мне довелось стрелять из него дважды, потом я получил ранение, и меня отправили на родину. С тех пор я храню его. И хочу, чтобы было известно, что в Пен-Куко есть заряженное автоматическое оружие для каждого незваного гостя. В те времена у нас были случаи воровства, аналогичные тем, что имеют место сейчас». Он добавил, что это оружие пролежало в коробке двадцать лет.
– Коробка была заперта?
– Нет, сэр. Но он сказал, что все горничные предупреждены об этом.
– Был ли кто-нибудь в это время в комнате?
– Да, сэр. Мистер Генри и мисс Прентис. Она сидела тихонько у камина и улыбалась. Впрочем, как обычно.
– Вам не нравится кузина Джернигэмов?
– Я не думаю о ней ничего плохого, но моя супруга говорит, что она хитрая. Моя жена посещает Женский институт, а Элеонор Прентис – его президент.
– Ясно. Ходят ли о ней какие-нибудь сплетни?
В этот момент Ропер просто расцвел. Он положил руки на ремень классическим жестом полицейского. Затем, видимо, вспомнил, что находится в обществе более высоких чинов, и принял позу предупредительного внимания.