Заколдованный остров - Алексей Корепанов

"Убирайся, пока за ноги не вытащили!"

- Можно задать вопрос? - Влад старался, чтобы голос его звучал ровно и достаточно нейтрально. - Вернее, два вопроса.

Распорядитель со стуком поставил тяжелую чашу на стол, неторопливо вытер губы рукавом плаща и неожиданно подмигнул Владу.

- Готов проглотить вот эту посудину, - он пощелкал ногтем по отозвавшемуся низким звуком боку чаши, - если не угадаю, какие у тебя вопросы. Причем проглотить, не разжевывая, одним махом.

- Ну и какие же? - подавив легкое удивление, неприязненно спросил Влад. Конечно же этот громила догадался, о чем его может спросить тот, кого он выбрал в качестве жертвы мастеру кулачного боя.

Распорядитель выставил перед собой крепкий палец с отполированным закругленным ногтем и несколько раз медленно ткнул им в сторону Влада.

- Имя твое сегодня склонял на все лады один квартальный смотритель.

Скорпион, если не ошибаюсь. Была у тебя с ним небольшая милая встреча, не так ли, Влад?

Влад почувствовал, что щеки его начинают гореть. А распорядитель продолжал негромким, но раскатистым басом, так что, казалось, его голос слышен всем посетителям кафе:

- Это ответ на твой первый вопрос. А что касается второго... распорядитель ухмыльнулся, показав крупные белые зубы, которыми действительно можно было бы при желании разжевать бронзовую чашу. - Да, я, конечно же, выбрал тебя не случайно. Я искал тебя на трибуне - и нашел!

- Но почему? - растерянно выдавил из себя Влад. - Мы же с тобой совершенно незнакомы! Почему именно меня?

- А чтобы жизнь тебе не казалась слишком хорошей, - жестко сказал распорядитель.

- Это... это у меня, что ли, хорошая жизнь? - Влад чуть не задохнулся от возмущения. - Всем бы такую хорошую... - он осекся и в упор взглянул на распорядителя, который, чуть прищурившись, изучал покрытый узорами бок своей опорожненной чаши. - Ладно, выкладывай:

кому и чем я насолил? Хотя ума не приложу, когда и что мог сделать такого...

Распорядитель некоторое время молчал - в кафе воцарилась тишина, которую нарушало лишь сопение спящего Вийона, - потом, зашуршав плащом, поднялся из-за стола и с высоты своего роста снисходительно посмотрел на Влада.

- Не нравишься ты мне, Влад, - рокочуще заявил он на все кафе. - Просто не нравишься - вот и все. От тебя постоянно мочой разит на всю округу. Вот тебе и весь мой ответ.

У Влада отнялся язык. Распорядитель грузно прошагал к двери и, обернувшись, покивал ему:

- Да-да, разит так, что хоть нос зажимай!

И покатился, покатился над столами, от стены к стене, возбужденный, насмешливый шепоток посетителей...

Дверь за распорядителем давно закрылась, а Влад продолжал сидеть все так же неподвижно и никак не мог прийти в себя от его оскорбительных слов.

- Не выйдет... Заперто... - невнятно сказал с дивана Вийон и, не открывая глаз, с трудом начал поворачиваться на другой бок, кряхтя в такт своим несобранным замедленным движениям. Наконец перевернулся, уткнулся поджатыми к животу коленями в стену и вновь мерно засопел.

Чувствуя себя неловко, содрогаясь от этой неловкости и ощущая обращенные на него взгляды - или ему только так казалось? - Влад отодвинулся от стола, пригнулся и осторожно втянул носом воздух, понимая, что поступает глупо. Разумеется, никакой мочой от него не пахло - слегка веяло ароматным мылом и благовонной мазью. Запахи были ненавязчивыми и приятными. Распорядитель бессовестно врал. Умышленно врал, чтобы задеть, унизить его, Влада, чтобы досадить... Зачем?

"Чтобы жизнь казалась не слишком хорошей" - что это за ответ? Почему жизнь не должна казаться хорошей?

Вряд ли приходилось ожидать, что сами собой появятся ответы на эти вопросы.

Влад был не в состоянии искать ответы. У него вновь разболелась голова, и одни и те же невнятные серые мысли вяло ползли по кругу, путаясь и натыкаясь одна на другую, растворяясь и вновь появляясь, вращаясь в унылом хороводе. В душе зазудела обычная беспросветная тягучая тоска. Бытие действительно казалось ему тяжелым недугом, излечить который может только Смерть. Но вдруг там, за Смертью, в тех чужих краях, о которых пела Грустная Певица, поджидает недуг еще более ужасный?

Продолжал гулять шепоток над столами, кое-где в него вплетался тихий смешок. Хотя, возможно, никто не шептал и не смеялся, а это просто шумело в голове...

Бросив взгляд на Вийона - тот уже привольно лежал на спине, раскинув руки, - Влад поднялся и вышел из кафе на безлюдную улицу.

Приближалось время ужина.

Город словно вымер. В полной тишине, так никого и не встретив, Влад добрел до поворота, за которым находился его дом, - кажется, то ли третий, то ли пятый от угла. Повернув, Влад на секунду замер, а потом быстро попятился за угловой столб каменной ограды чьего-то двора, потому что увидел вдалеке направляющихся в его сторону квартального смотрителя Скорпиона и компанию. У него не было никакого желания вновь встречаться со Скорпионом, почему-то ушедшим с кулачных боев.

"И что за день такой сегодня? - чуть не плача от отчаяния, думал он, торопливо шагая к ближайшему переулку. - Ну просто беспросветный какой-то день!"

Твердой уверенности у него не было, но ему вроде бы припоминалось, что, пройдя этим переулком, зажатым глухими стенами, можно выйти к дому с противоположной стороны. В переулке не было ни души, у стен валялись сломанные ветки. Влад прошел его из конца в конец и добрался до перекрестка, прихрамывая все больше и больше - вновь давала о себе знать поврежденная ступня.

Напротив чьих-то закрытых ворот, прислонившись спиной к фонарному столбу, сидела незнакомая женщина в просторном темном платье. Голова ее была обмотана надвинутым на самые брови черным платком. Влад мимоходом посмотрел на ее хмурое лицо с поджатыми губами и направился дальше, выискивая взглядом, нет ли там, впереди, квартального смотрителя с командой громил, и тут женщина тусклым голосом внезапно сказала ему вслед:

- Все ходишь, все никак успокоиться не можешь?

Влад невольно вздрогнул и обернулся. Незнакомка смотрела не на него, а на запертые ворота, но, кажется, обращалась именно к нему, потому что на улице больше никого не было.

- Смотри, доходишься, - с угрозой продолжала она, все так же недовольно глядя на ворота. - Заберет тебя Белый Призрак и будут тебе тогда чужие края. Страшные края!

Это было уже слишком. Сжав кулаки, Влад подскочил к незнакомке и процедил, едва сдерживая себя:

- А ну пошла вон отсюда!

Женщина неторопливо встала и оказалось, что она чуть ли не на голову выше Влада. У нее было совершенно блеклое, невыразительное лицо, подобное стертым ногами прохожих плитам мостовой, такое же тусклое, как и ее голос.