Мертвый ключ - Пулли Д. М.

— Не знаю, как вы, но в меня уже ни одного кусочка не влезет, — заявил Тони, похлопав себя по абсолютно плоскому животу. Он поднялся. — Как вам идея сбежать отсюда вместе?

— Что вы имеете в виду?

— Предоставьте это мне. — Он распахнул перед девушкой дверь и прошептал: — Говорить буду я.

Спустя пять минут Беатрис сидела в принадлежащем Тони «Форде ЛТД» без полицейских знаков и таращилась на тускло-красную лампочку аварийки на приборной панели. Макс было запротестовала против их ухода, но больше никто спорить с Тони не осмелился. Похоже, в семействе он обладал непререкаемым авторитетом. Беатрис отметила про себя, что хорошо бы извиниться перед Макс в понедельник.

Сквозь хлопья снега они пересекли извилистую реку. Под восьмидорожечным магнитофоном тихонько шипел сканер служебной радиосвязи. Тони явно забавляла зачарованность Беатрис, с которой она разглядывала приборную панель.

— Прежде не доводилось сидеть в полицейской машине?

Девушка покачала головой.

— А я вот частенько в них оказывался до поступления в полицию. Не можешь победить — присоединяйся, так ведь? — Его манера посмеиваться очень напоминала Макс. — Кстати, надеюсь, сестренка не навлекла на вас особых неприятностей в банке.

— Неприятностей? — нахмурилась Беатрис. — О чем вы?

— А, вечно она сует свой нос в чужие дела. Если б я выжил из ума, пожалуй, и поверил бы, что ей следовало стать детективом.

— Вы имеете в виду пропавшие записи? — как можно небрежнее осведомилась девушка.

— Это и миллион прочих интрижек. Ее хлебом не корми, дай только придумать конспирологическую теорию насчет богатых семейств и их связей с банком. Ведь у Первого кливлендского банка клиентов больше, чем у любого другого на всем северо-востоке Огайо. Так что можете гордиться, что работаете в нем. — Он свернул с автострады и взял на юг в направлении Маленькой Италии. — Вы живете на Мэйфилд, верно?

Она удивленно моргнула, осознав, что не называла Тони своего адреса.

— Хм-м, да. Макс сказала вам, где я живу?

— Не совсем. Скажем так, ваше местожительство обсуждалось.

— Обсуждалось?

— Макси озаботилась путаницей насчет вашего адреса в банке. Кстати, вас это тоже может заинтересовать. По-видимому, в ваше досье вкралась ошибка. Судя по записям, вы живете в ресторане или каком-то подобном месте.

Беатрис потрясенно уставилась на него. Ее ложь в трудовой анкете обнаружилась, причем разоблачила ее Макс.

— Я же сказал, она любительница совать нос в чужие дела. Она даже заставила меня проверить, не числится ли за вами чего в полиции. — Тони успокаивающе улыбнулся девушке. — Не волнуйтесь. У нас на вас ничего нет.

— А это вообще законно? Зачем ей это? — Беатрис чуть ли не сорвалась на визг.

— Да это открытая информация. Мне проще ее проверить, вот и все. Ну что я могу сказать в свое оправдание? Для младшей сестренки я всего лишь простачок, которым не грех и воспользоваться.

Девушка вся кипела от негодования, однако так и не нашлась, что сказать. Во время остановки на красном Тони повернулся к ней:

— Да не переживайте. Макс вправду вас любит. Да и чего вам скрывать?

Он похлопал ее по коленке, словно бы закрывая вопрос.

Беатрис выдавила из себя улыбку.

— Не могли бы вы высадить меня вон у той закусочной? Там моя тетя и работает.

Машина замедлила ход, и девушка попыталась успокоиться. Пожалуй, разнюхивание Макс и вправду безобидно. В конце концов, она ведь пригласила ее на празднование Дня благодарения. Ну такая вот она хлопотунья. Беатрис решила сменить тему.

— Так вы говорите, наш банк обслуживает самые богатые семейства города?

— Ага, от Карнеги до Рокфеллеров как будто все предпочитают Первый кливлендский банк. А если серьезно, в его совете директоров представлена чуть ли не половина наших благородных семейств: Бродингеры, Свиды, Матиасы, Вакерли, Халлораны…

О Рокфеллерах Беатрис, конечно же, слышала, но прочие фамилии ничего ей не говорили, исключая разве что Халлоранов.

— Поговаривают, что и семья Ковелли имеет свою долю в банке.

— Кто?

— Вы живете в Маленькой Италии и не слышали о Ковелли? — Тони удивленно приподнял бровь.

Девушка никак не отреагировала.

— Это последнее семейство в городе, все еще поддерживающее связи с Сицилией. Во всяком случае, так мы полагаем.

Беатрис кивнула, хотя и это ей тоже мало что говорило. Тони остановился у обочины перед закусочной, где ее тетушка пахала двойную смену. Он вышел из машины и сопроводил девушку до двери.

— Рад был познакомиться с вами, Беатрис. Если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, звоните. — С этими словами детектив достал из кармана шерстяного пальто визитку и вручил ей.

Девушка прочла на ней: «Детектив Энтони Макдоннелл, Управление полиции Кливленда». Она терялась в догадках, предлагает ли он ей полицейскую защиту, или же просто флиртует. Тем не менее застенчиво отозвалась:

— Спасибо, детектив.

Он потрепал ее по подбородку.

— С Днем благодарения, Беатрис.

Полицейская машина без опознавательных знаков укатила прочь, оставляя колеи на заснеженной дороге, а Беатрис все смотрела ей вслед, сжимая в руке визитку детектива.

Окунувшись в провонявшую маслом разгоряченную атмосферу забегаловки, Беатрис огляделась в поисках Дорис. Из-за яркого освещения обстановка здесь казалась даже еще более обветшалой, чем была на самом деле. Там и сям за столиками сидели случайные посетители, в основном старики, поглощенные своим кофе с пирогом. Судя по всему, владелец свел обслуживающий персонал закусочной к минимуму. В задней части заведения возился лишь один повар, а по залу ковыляла с кофейником единственная официантка.

Беатрис помахала ей рукой.

— Привет, Глэдис. С Днем благодарения! А Дорис где?

— Ох, дорогая! — Пожилая женщина водрузила основательно почерневший кофейник на прилавок для завтраков. — Беатрис…

Улыбку с лица девушки как рукой сняло.

Глэдис взяла ее за руку и отвела в сторонку.

— Я все не могла с тобой связаться. Мне так жаль, но Дорис в больнице.

— Что? Что произошло? — Беатрис побледнела как полотно.

— Ах, милая. — Глэдис не переставая поглаживала девушку по руке. — Да никто толком и не понял, что произошло. Она была в полном порядке, а потом вдруг раз — и лежит на полу. «Скорая» увезла ее в Университетскую больницу. С ней сейчас Мик. Это случилось два часа назад.

Окончание скорбного рассказа Глэдис звучало для Беатрис уже словно бы откуда-то издалека. Она так и рухнула на табурет за прилавком для обедов.

— Давай-ка я вызову тебе такси до больницы, — все утешала ее старая официантка.

Должно быть, девушка кивнула, хотя сама она не стала бы за это ручаться. И она понятия не имела, сколько просидела, безучастно уставившись в пол, пока Глэдис не отвела ее к такси, заплатив водителю за дорогу до больницы. От ледяного воздуха за дверями закусочной у Беатрис защипало в глазах.

Она повернулась к Глэдис и насилу выдавила:

— Спасибо.

В отделении скорой помощи царил сущий бедлам. Свободных мест не было, и многие посетители просто ждали, прислонившись к стенкам. Где-то заходился криком младенец. Какая-то женщина придерживала обмотанное вокруг руки окровавленное полотенце, другой мужчина сидел, опустив голову меж колен. Чуть поодаль у стойки регистрации стояла очередь человек в пять. Беатрис ожидала разговора с медсестрой, совершенно не в силах смотреть по сторонам.

Когда она наконец оказалась у стойки, сестра что-то деловито записывала в планшете.

— Э-э, простите, я ищу Дорис Дэвис. Ее должны были привезти сюда на скорой.

— Ее госпитализировали? — спросила медсестра, не отрываясь от записей.

— Не знаю. Мне только и сказали, что ее повезли в отделение скорой помощи.

— Вам необходимо выяснить насчет госпитализации. За теми дверями, через два корпуса, — объяснила сестра, указав карандашом. — Следующий!