Дочь Гингемы - Сергей Сухинов

Странное полосатое создание забилось еще сильнее. Потом из его верхней части вдруг вытянулся трубочкой маленький рот, и Людушка услышал:

– Я… я не умею…. разговаривать!

– Это очень даже странно, – озадаченно почесал затылок Людушка. – Все умеют разговаривать, а ты не умеешь! Но и на гриб, если подумать, ты не больно-то похож… Может, ты какой-нибудь неправильный суслик? Как зовут твою маму, а?

– К-к-корина… – прошепелявил странный зверек.

Людушка даже икнул от неожиданности.

– Ну, и маму ты себе нашел! То-то ты такой уродец… И как же тебя зовут?

– Фи… фи…

– Что за «фи» такое? – нахмурился Людушка.

– Это имя у меня такое, длинное очень, – вздохнуло странное создание. – Не сердись, я ведь только учюсь говорить. Имя у меня длинное-предлинное, и не выговоришь… Фи… Фи… Финтифлюшка, вот!

– Ну и имечко! А папа у тебя есть?

– Нет, – горестно вздохнул уродец. – Мы и маму-то потеряли. Она уехала, а мы за ней побежали, и прибежали сюда. А дальше куда бежать, не знаем.

Людушка озадаченно хмыкнул.

– Вообще-то ваша мама Корина здесь была…

Уродец радостно взвизгнул и протянул к нему лапки.

– Тогда ты наш папа!.. – запищал он. – Папа!..

– Какой я тебе папа? – огрызнулся озадаченный Людушка.

– Папа, папа, папа! – радостно запищал Финтифлюшка. – Ребята, я нашел нашего папу! Мурчик, Красный Шарик, Бурчалка, все сюда!

Из-под стола выскочили множество таких странных созданий, что Людушка даже оторопел. Они стали радостно прыгать вокруг людоеда. Мурчик, мурлыча, ласково потерся головой о его ногу, ну словно котенок. А Красный Шарик от избытка чувств вдруг высоко подпрыгнул и ткнулся круглой головой прямо в живот Людушки. Тот от неожиданности ойкнул и сел на пол. Странные зверюшки сразу же взобрались ему на плечи и стали обнимать его и целовать.

– Так, – сказал Людушка. – Час от часу не легче! То комары на меня налетают и кусают, то теперь эти уродцы обнимают да целуют. Совсем озвереть можно от такой жизни!

Он хотел было проглотить Финтифлюшку, но запах от уродца шел, словно от куска мыла. И потом, странный зверек так преданно глядел на Людушку своими глазами-пуговками, что людоеду совсем расхотелось его есть.

– Ладно, оставайтесь здесь жить, – поразмыслив, разрешил людоед. – Все одно будет веселее! От вашей мамашки Корины я ничего хорошего не получил, одни только расстройства. Может, от вас будет польза?

– Будет, будет! – радостно заверещал Финтифлюшка, прыгая на его широком плече вместе с Мурчиком. – А что такое «польза», папа?

– Ну, например, станете мышей в кладовке гонять, – пояснил Людушка. – А то больно они разошлись, мышеловок на них не напасешься. И еще я буду вам читать свои стишки. Будете их слушать?

– Будем, будем! – кивнул Финтифлюшка. – Только у нас не у всех уши есть.

– Ну, это неважно. Были бы хорошие стишки, а уши, они и вырасти могут. У тебя же только что появился рот, верно? А уши – это дело наживное. Может, я бы и Жевунов не ел, если бы они мои стишки слушали да похваливали. А то они приходят в мой замок, слушают мои стишки, а потом критикуют. Тут хочешь не хочешь, а поневоле станешь людоедом!

– Нам обязательно понравятся твои стишки, папа, – кивнул Финтифлюшка. – Скажи, а когда мы увидимся с нашей мамой?

Мы по ней очень скучаем.

Людушка даже вздрогнул.

– Ну, уж нет, фигушки! – воскликнул он. – Никогда мы с Кориной больше не встретимся, честное-пречестное слово!

Но Людушка ошибся – он еще не раз встречался с Кориной. И не только с ней, но и с феей Элли, Страшилой, Железным Дровосеком и даже с самим великим колдуном Пакиром. А однажды Людушка даже стал королем Голубой страны. Ох, ну и дров же он тогда наломал…

Но это уже совсем другая история, и она будет рассказана в другой книжке о Волшебной стране.

Глава двенадцатая

Бесконечная стена

Волк заметно приободрился, покинув логово людоеда. Он ненадолго сбегал в чащу и вскоре вернулся, облизываясь с довольным видом.

Друзья прошли по дороге из желтого кирпича несколько миль, пока не оказались у развилки. Налево, в редкий осинник, уходила проселочная дорога. Она была давно заброшенной и густо заросла травой.

Волк насторожился. Принюхавшись, он сказал:

– Что-то я не чую запаха Жевунов. Вдруг этот мерзкий людоед заманил нас в какое-нибудь болото, а то и куда похуже?

Корина огляделась и заметила в траве полусгнившую табличку. Девушка подняла дощечку и прочитала полустершуюся надпись: «Сосенки». И друзья без колебаний зашагали по проселку.

Пройдя мили три, они очутились на опушке леса. Впереди расстилалась большая равнина. Ее пересекали странные борозды – как будто по земле до самого горизонта прошлись несколько десятков плугов.

– А где же деревня? – удивленно спросила Корина, озираясь.

Деревни не было, но следы от нее остались: дорожки, части оград, колодцы…

– Пожар здесь, что ли, был? – недоуменно пробормотал Нарк, принюхиваясь. – Чем-то затхлым пахнет… фу, чем-то неживым…

Осмотревшись, девушка заметила на опушке большой дуб. Возле широкого дупла на корявой ветви сидел ворон и настороженно наблюдал за нежданными гостями.

Корина и волк подошли к дубу, и девушка помахала птице рукой:

– Здравствуй. Тебя зовут Гай, верно?

– Может, и так. А может, и нет, – после долгой паузы ответил ворон.

Нарк даже подпрыгнул от возмущения.

– Эй, ты, чучело в перьях, разговаривай с хозяйкой вежливо! – рявкнул он, выразительно щелкнув зубами. – Мы ищем Сосенки – деревня здесь такая когда-то была.

– Что ж, ищите на здоровье, – спокойно ответил ворон и направился к дуплу, чуть раскачиваясь на ходу. Корина нахмурилась и зло топнула ногой.

– Стой, наглая птица! – крикнула она. – Иначе я сожгу тебя вместе с дубом!

Ворон обернулся и внимательно посмотрел на девушку.

– Выходит, ты волшебница Корина? – каркнул он. – Слыхал, слыхал про тебя от сорок, всякое слыхал: плохое и хорошее. Если эти балаболки не врут, то ты действительно можешь сжечь старый дуб и меня заодно. Но ты ведь не за этим сюда пришла?

Корина с трудом взяла себя в руки и натянуто улыбнулась.

– Верно, не за этим, – сказала она. – Говорят, на этой опушке находилась родная деревня Железного Дровосека. А еще я слышала, что у него здесь осталась невеста.

Ворон долго молчал, неспешно чистя клювом черные глянцевые перья, а затем нехотя ответил:

– Помню, помню этого сорванца… В юности его звали Гудом Керли, и он был заводилой среди местных мальчишек. Потом он подрос и стал хорошим дровосеком, лучшим на всю округу. И невеста у него была, Весой ее звали – не девушка, а загляденье. Но это давняя история. Неужто Гингема тебе ее не рассказывала?

– Нет, она не любила вспоминать о своих злодеяниях, – ответила девушка. – Наверное, поэтому я и не стала злой колдуньей. Наоборот, мне хочется творить добро, много добра! Вот я и подумала: почему бы мне не загладить ту рану, что Гингема нанесла бедной Весе? Вскоре я собираюсь навестить Дровосека в Фиолетовой стране и хотела бы прийти с весточкой от его бывшей невесты.

Ворон не сводил с Корины проницательного взгляда. Но девушка выглядела совершенно искренней, и старый ворон поверил ей.

– Хорошо, если в душе у тебя есть место добру, – ответил он. – Злые колдуньи много вреда принесли и нам, птицам, и Жевунам. А добра мы толком ни от кого и не видели. Значит, ты ищешь Весу? Много лет я не видел эту несчастную женщину… Не знаю даже, жива ли. Да и Сосенок-то я давным-давно не видел. Ушли они отсюда и словно в омут канули.

– Как ушли? – удивилась Корина.

– Очень просто – ножками, – спокойно пояснил ворон. Нарк вновь клацнул зубами.

– Ты с нами шутки не шути! – грозно рявкнул он. – Говори, как дело было, не то мигом хвост повыщиплю! Ворон насмешливо взглянул на него.

– Никогда не видел летающих волков, – сказал он. – Впрочем, и шагающих домов мне тоже видеть не приходилось… А было это так. Лет тридцать назад появились в окрестностях Сосенок какие-то странные существа в темных плащах. То ли люди, то ли звери, не поймешь… По вечерам они стали наведываться в деревню да расспрашивать Жевунов про всякие разности. Больше всего они интересовались Гудом Керли – мол, остались ли у него родственники, жива ли его невеста и прочее. А в Сосенках народ не робкого десятка: считай, каждый второй мужчина либо кузнец, либо лесоруб. Не понравились им непрошеные гости, и как-то вечером сельчане встретили их топорами да молотами. Существа в плащах разбежались кто куда. А на следующее утро двери и окна в деревне словно бы сами собой захлопнулись, так что выйти наружу никто не смог. Затем дома приподнялись, и под ними словно из земли выросли какие-то чудные лапы, и Сосенки сдвинулись с места! Видите борозды, что идут через равнину? Вот тем-то путем Сосенки и ушли вместе со всеми жителями. Сам бы не поверил, если бы не видел своими глазами!