Огненный отбор - Мария Метельская

Даже так? Интересно, а императору он тоже может приказывать?

Советник дождался, пока растерянная Катриона выйдет из кабинета, и начал перебирать какие-то бумаги. Вот так просто, ничего мне не сказав и даже не взглянув на меня, лениво перелистывал документы, что-то черкая магическим пером.

От нетерпения я начала нервно покачивать ногой и постукивать ладонью по ручке кресла, но мои манипуляции не заметили. Прошло не менее десяти минут, прежде чем Рейнард наконец поинтересовался:

– Айзен объяснил причину вашего нахождения здесь?

Айзен? Тот офицер припадочный?

– Не очень.

Герцог Эстанвиль оторвался от своего занятия и пристально посмотрел на меня.

– Мы подозреваем, что вы напрямую замешаны в инциденте с меткой Катрионы Аравийской.

– Я?! – воскликнула я, чуть не перейдя на фальцет. – Каким боком я вообще могу на это влиять?

– Вероятность того, что вы помешали духам снять метку, отнюдь не так мала, как может показаться, – стал объяснять Рейнард. – Вам уже говорили, что прародители наделяют метку особой силой, но будет правильнее сказать, что они наделяют её своей частицей. Светлейшей сутью. Поэтому у духов отношение к избранницам, независимо от их расы, почти схоже с отношением к императорской семье. Они считают невест своими детьми. Понимаете, что это значит?

– Духи заботятся об избранницах? – предположила я.

– Если невеста обратится к ним с желанием, они её услышат и исполнят просьбу.

– По-вашему, я попросила духов оставить Катриону на отборе? – спросила я раздражённо. – Вам не кажется, что тут маленькая несостыковка? Я не избранница, а значит, обратиться к вашим прародителям никак не могла. Сами себе противоречите, герцог?

– Не язвите, графиня, – строго отозвался Рейнард. – Мы рассматривали ситуацию под другим углом.

Под каким же, интересно. В этой ситуации все углы тупые.

Я лучше месяц буду с Катрионой в одной карете трястись, чем просить драконьих духов остаться на этом чешуйчатом отборе.

Я хмуро посмотрела на советника и выпалила:

– Вы прекрасно знаете, что я никак не могла этого сделать.

– Могли. Духам интересно всё, что касается невест. Не исключено, что они услышали вашу просьбу, потому что она относилась к Катрионе Аравийской.

– Мою просьбу? Думаете, мне это так нужно?

Он сумасшедший. Они все тут сумасшедшие.

– Ваше поведение наталкивает на определённые мысли. Вы открыто дерзите, хамите, привлекаете к себе внимание, – лениво начал перечислять советник. – Чего вы добиваетесь?

– Добиваюсь?! – гаркнула я, вскочив. – Не вы ли начали открыто нами пренебрегать? Вспомните, что было на ужине!

– Сейчас мы это обсуждать не будем.

– Нет, давайте обсудим, герцог Эстанвиль, – выплюнула я, поставив ладони на стол. – Постоянное нескрываемое презрение, запугивание, оскорбление со стороны Его Величества, смотрителя Коннела, невест, герцогини Ла Фрей… Мне продолжать?

– Нет, – процедил Рейнард. – Это всё равно не имеет никакого отношения к делу.

– Это имеет самое прямое отношение к делу! – упрямо возразила я. – С первого дня вы, крылатые, хотели от нас избавиться, делая для этого всё возможное. И это я ещё чего-то добиваюсь? Привлекаю внимание? Считаете, мне нужно было молча стерпеть все насмешки?

– Графиня Шэролл, – надавил дракон, намекая остановиться, но я не послушала.

– А у вас и ваших эршей логика совершенно не работает. Вы просто любите придумывать всякие небылицы!

– Оливия Шэролл! – повторил советник уже громче и злее. – Лучше остановитесь, пока не поздно.

– Не то что? – спросила я с вызовом. – Опять магию примените?

Дракон напрягся, прикрыл веки и тихо поинтересовался:

– Вы умеете держать язык за зубами?

– Нахожу это умение бессмысленным, – призналась я. У Рейнарда дрогнул уголок губ.

Смеётся?

Вряд ли. Скорее оскалиться хочет. Ледышки не умеют смеяться. Я устало опустилась обратно в кресло. Как мне быть с обвинением? А если мои оправдания даже не имеют веса?

– Герцог Эстанвиль, вы же распознаёте ложь, – осенило меня. – Вы же поняли, что я говорила абсолютную правду?

Советник посмотрел в сторону, постукивая пальцами по столу.

– Это и приводит меня в замешательство. Вы не солгали, но духи тоже ошибиться не могли.

– При чём тут они? – не поняла я.

– Они сообщили Бертранду, что за Катриону Аравийскую просили. Даже умоляли, – хмуро ответил Рейнард.

Как это просили? Кто в здравом уме мог обратиться к духам с такой просьбой? Катриона же человек. Для чешуйчатых это уже веская причина, чтобы даже в её сторону не смотреть.

Может, Мириэль? Из жалости?

– Вам не нужно забивать этим голову, Оливия, – посоветовал герцог, увидев, как я ушла в себя. – Я уже увидел, что вы не виноваты. Остальное будут расследовать эрши.

– Что мне тогда делать?

– Ничего. Оставаться на отборе и выполнять свои обязанности фрейлины, – невозмутимо ответил Рейнард, возвращаясь к своим бумагам.

Кажется, наш разговор закончен.

Вот так несколькими словами убили мои надежды на скорое возвращение домой.

С тоскливым видом я поспешила ретироваться из кабинета, но вовремя вспомнила одну важную деталь.

– Герцог Эстанвиль, если хотите, чтобы я не доставляла вам беспокойства, замените мои покои на нормальные. Без золота!

– Заменить? – переспросил он. – Я думал, вас устраивают ваши шикарные апартаменты.

– Вам вредно думать, – ляпнула я по привычке и испуганно икнула. – А… эм, я имела в виду, верно. Верно думаете. Заговорилась просто.

Всевышний, что я несу… Все же держать язык за зубами не такое уж и бесполезное умение.

– Хор-р-рошо, – согласился дракон, сминая лист бумаги в своих руках. Всё, теперь мне точно пора уходить. – Мы поменяем вам покои, графиня Шэролл.

Скомканно поблагодарив советника, я вылетела из помещения и поспешила к Катрионе.

На душе скребли кошки, и очень хотелось повыть от бессилия. Никто не отпустит принцессу в Невиланию из-за метки. А я не смогу уехать без неё.

Путь домой закрыт.

Глава 9

Облокотившись на белоснежный подоконник, я безразличным взглядом смотрела в окно на цветущий сад. Красиво. Но из-за того, что на душе проливные дожди, эта красота замыливается. Трудно чем-то восхищаться, когда в голове тысяча мыслей, а в груди сидит страх.

Сложно признавать, но я побаиваюсь этого отбора. Раньше во мне теплилась уверенность, что