Огненный отбор - Мария Метельская

Как же Бертранд говорит с ними? И чувствует ли он то же самое?

Первой к арке направилась драконица. Она на ватных ногах подошла к императору и протянула дрожащую руку. Бертранд накрыл метку ладонью, из-под которой вскоре появилось оранжевое свечение, постоял так минуты три и одобрительно кивнул. После невесту отвели к Рейнарду, стоявшему возле входа в арку. Несколько шагов, слабо вспыхивающее пламя, и девушка выходит с другой стороны, демонстрируя Савейе чистую руку. Без татуировки.

Сбоку рвано вздохнула Катриона, и мне пришлось аккуратно сжать её ладонь, чтобы успокоить хоть немного.

– Ваше Высочество, прошу, – позвала распорядительница.

– Ничего не бойся, – шепнула я принцессе, улыбнувшись.

Недавние манипуляции повторились. Император безмолвно снимал метку, Катриону чуть потряхивало, но уже не сильно. Всё шло хорошо, пока я не услышала противный знакомый голос:

– Не удивлён. Люди всегда славились своей безнравственностью.

– Каждая раса не без греха, герцог Коннел, – мрачно ответила я, желая сбежать от него в другой конец зала.

Мужчина встал рядом, одним своим присутствием нагнетая атмосферу. От него веяло чем-то неприятным, удушающим, тошнотворным. Или я уже сама себя накручивала.

– Вот уж не думаю, – хмыкнул ящер. – Какой же у драконов грех? Вы настолько смелы, чтобы судить о нашей расе?

– Вы же осмелились судить о моей, – не осталась я в долгу.

– Вы тут всего пару дней. За такое время никто выводов не делает, – жёстко ответил Освальд.

– Позвольте, для какого-то вывода требуется время, для другого хватит и одного дня.

Катриона всё ещё стояла подле императора, нервно подёргивая свободной рукой. Что-то они долго.

– И какой же вывод вы сделали о драконах? – едко спросил ящер, вперив в меня негодующий взгляд. – Какой у нас грех, Оливия Шэролл?

– Ложь, – раздражённо бросила я, поворачиваясь к Освальду и оставляя без внимания его фривольное обращение ко мне. – Вы любите лгать и обманывать.

Думал, что оскорблюсь, не услышав приставку «леди»?

– Следи за языком, человечка, – зло выплюнул он.

Я не ответила, устремив взгляд в сторону остальных смотрителей.

– Я с тобой разговарив… – начал герцог, но, запнувшись, замолчал.

Договорить дракону не дал светлейший огонь. Рыжее пламя вспыхнуло, разрастаясь в масштабе вдвое, а то и втрое. Савейя испуганно воскликнула, шагнув назад, а Освальд поспешил к взволнованно переговаривающимся коллегам.

Я дёрнулась от накрывшей тело жаркой волны.

Что-то не так. С драконицей такого не было. Духов что-то разозлило?

С тревогой я перевела взгляд на принцессу… но её нигде не оказалось. Катрионы не было подле императора. Она уже зашла в этот чёртов огонь!

Молниеносно я метнулась к пламени, не обращая внимания на окрик Савейи, но меня цепко перехватили чьи-то руки.

– Успокойся, идиотка, – жёсткий голос Рейнарда прозвучал прямо над ухом, вызывая предательские мурашки. Меня крепко обхватили за талию, оттаскивая назад и удерживая от бездумного поступка. – Духи не тронут избранницу, но постороннего могут убить. О чём ты думаешь?

– О том, что я не идиотка, – прошипела я, выпутываясь из захвата, но советник только сильнее сжал ладони. – Пустите, я не убегу.

– Отпущу, если перестанете вырываться.

Я перестала, макушкой чувствуя дыхание мужчины. Сбросив минутное оцепенение, я покорно встала, неотрывно глядя на разбушевавшийся огонь. Бертранд уже подошёл к пылающей арке, с его ладони сорвались маленькие огоньки, устремившись прямиком в самое пекло.

Произошедшее дальше повергло меня в шок. Пламя взметнулось выше и выпустило точно такие же огоньки в сторону императора. Оно обожгло его!

Я снова дёрнулась, но Рейнард не дал мне двинуться с места.

– Ваша Светлость, может, вы наконец отпустите меня? – спросила я с негодованием, оглядываясь назад.

– Я вам настолько противен?

Я удивлённо замерла, не ожидав подобного вопроса.

– А вы как думаете?

– Думаю, что да, – ровно ответил советник. – Поэтому я вас и держу. Сомневаюсь, что вам хватит ума не сунуться в арку.

– Хам! – вспылила я, тряхнув головой, но сзади лишь снисходительно хмыкнули, оставляя моё возмущение без ответа.

Пару раз подёргавшись ради приличия, я вернулась к наблюдению за действами Бертранда. Всё равно из хватки Ледышки мне не выпутаться. Сжимал он крепко – ещё чуть надавит, и я захриплю от недостатка кислорода.

Император тем временем завис напротив арки, немигающим взглядом вглядываясь в пламя. Общается с прародителями? Прямо сейчас?

А Катриона-то где?!

Волнение накатило с новой силой, но чтобы действительно не сигануть в огонь самой, я решила отвлечься от арки. Посмотрела по сторонам, повернула голову в сторону смотрителей и тут же наткнулась на злой взгляд Савейи. Герцогиня с поджатыми губами взирала на меня… точнее, на нас с Рейнардом.

Я нервно вздохнула, отворачиваясь, и уставилась перед собой. Кто ей на ногу наступил? Хотя если вспомнить, как герцогиня Ла Фрейн пыталась заполучить внимание советника, ответ очевидный – драконица ревнует Ледышку.

Только к кому? Ко мне? Она, верно, с ума сошла. Впрочем, многим от ревности крышу сносит.

Пламя всё так же бушевало, и, казалось, прошла вечность, прежде чем Бертранд с хмурым видом отошёл от светлейшего огня, а из арки вышла Катриона.

Советник перестал меня удерживать, и я без промедлений рванула к принцессе.

– Катриона! – воскликнула я, хватая растерявшуюся подопечную за плечи. – Что случилось?

– В каком смысле? – непонимающе отозвалась принцесса, вперив в меня недоумённый взгляд.

– В прямом! – гаркнула я, заводясь. – Тебя не было около часа. Понимаешь? Целый час ты пробыла в этой чёртовой арке.

– Леди Шэролл, я бы попросил… – начал кто-то сзади.

– Потом попросите, – оборвала я и снова обратилась к Катрионе: – Ты не почувствовала, сколько времени прошло?

Принцесса растерянно оглянулась по сторонам и совсем потупилась под пристальными взглядами смотрителей отбора.

– Для меня всё случилось быстро, – вполголоса пробормотала она. – Я просто вошла в этот огонь и через пару мгновений вышла.

– В светлейшем огне время течёт намного быстрее, – отозвался Рейнард, подходя к императору.

А ему-то откуда это знать?

– Верно, – поддержал Бертранд. – У нас прошёл почти час, но для Её Высочества минуты три.

Император внимательно осматривал то Катриону, то арку, о чём-то размышляя.

– Всё равно почему так долго? – спросила я, поворачиваясь к императорской семье. – И что случилось с огнём?

– Разве мы должны тебе отвечать? – приподняв бровь, отозвался Рейнард.

– Разве мы переходили