Огненный отбор - Мария Метельская

говоря, я не знаю. Это известно только тем, кто с ними общается. То есть императорской семье.

– Понятно, – вздохнула принцесса.

– Кстати, я совсем забыла предложить вам чаю, но, думаю, сейчас слишком поздно, чтобы звать слуг, – Мириэль застенчиво показала на небольшие настенные часы.

И правда, почти десять вечера.

– Не стоит. У меня плохое послевкусие после той дряни на ужине, – заверила я и скривилась, вспомнив чудесный зелёный салат.

– У меня тоже, – Катриона выразительно поморщилась.

– Ах, это тижма. Растение такое. Его используют в основном в лечебных целях. Оно очень хорошо очищает организм, но только в свежем виде. Тижма, сорванная больше недели назад, может быть ядовита. Помню я один случай в детстве, когда…

Мы ещё немного посидели у Мириэль, поболтали о разной чепухе, а когда на часах перевалило за десять, отправились к себе.

Я хотела спать. Скинуть с себя платье, снять неудобные туфли и лечь в тёплую постель, зарывшись в мягкое одеяло. Но пришлось ещё час ставить защиту на комнаты принцессы.

В свои покои я попала уже заполночь, донельзя уставшая, выжатая как лимон. Но сон, как назло, не шёл из-за роя надоедливых вопросов в голове, который жужжал, гудел, свистел, не давая уснуть. Действительно ли драконы подменят результаты испытания Катрионы? Готовы ли они идти на такие жертвы? Это же, по сути, тоже против воли духов. Обман. Или нет? Не знаю, что там за прародители, может, привидения, а может, что-то бесформенное, лишь наделяющее силой, но оставят ли они без внимания такой манёвр?

Изнурённый организм в конце концов пересилил, и я провалилась в крепкий сон.

Глава 6

– Ливи, я так волнуюсь! – Принцесса ходила по гостиной из угла в угол, размахивая руками.

Мельница королевская. Умудрилась же притащиться в такую рань! Разве принцессам не положено спать до двенадцати дня и принимать поздний завтрак в постель?

Я сидела на мягком диване, поджав под себя ноги, и протяжно зевала. К моему огромному сожалению, сегодня меня разбудило не приветливое солнышко, как почти всех героинь женских романов, а громкий топот за дверью.

Слуги всё утро куда-то бегали, что-то носили, кричали, шумели. Ещё и невесты мельтешили туда-сюда, будто ужаленные. К испытанию готовились. Хотя что к нему готовиться? Ни платье выбирать, ни марафет наводить не нужно – всем избранницам выдали белый бесформенный балахон с балетками того же цвета.

Катриона тоже хороша, вскочила ни свет ни заря и первым делом понеслась ко мне, чтобы своей болтовнёй, охами, ахами, вздохами добить окончательно.

– Ливи, я знаю, что пройду испытание, но так страшно! Вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг они ошибутся? Вдруг неправильно определят?

Протяжно зевать я перестала и внимательно посмотрела на подопечную. Сказать правду? Или оставить как есть?

Нет, определённо нужно рассказать. Иначе только хуже будет.

– Катриона, присядь, – похлопала я рядом с собой.

Она вопросительно на меня уставилась и осторожно опустилась на диван.

– Не буду ходить вокруг да около. – Я замолчала, подбирая нужные слова, но всё же решила рубить с плеча. – Ты действительно можешь не пройти испытание. Вернее, я почти уверена, что не пройдёшь.

Принцесса подарила мне оторопевший взгляд и недоумённое выражение лица.

– То есть как это не пройду? Почему? Я же говорю, что я невин…

– Катриона, выслушай меня, пожалуйста. Не перебивай.

Она нахохлилась, как воробушек, но покорно промолчала, кинув в мою сторону негодующий взгляд.

На разговор я потратила минут двадцать: раскладывала ей всё по полочкам, объясняла, что да как, да почему, умолчав лишь про Аверилл. А в ответ получила истерику.

– Почему ты думаешь, что они опустятся до такого? Это же унизительно! – Катриона вскочила, повышая голос до визгливых ноток. – Ты всех драконов считаешь изверг…

– Успокойся! – прикрикнула я не терпящим возражений тоном. – Сядь и услышь меня наконец!

Удивительно, но подействовало – подопечная возвратилась на место.

– Я не желаю тебе зла, наоборот, пытаюсь помочь. Неужели ты не поняла, как драконы относятся к нам? Катриона, они открыто унизили тебя. Они придрались к столовым приборам! Ты хоть раз видела, чтобы при дворе твоего отца делали подобное? Первое испытание не зависит ни от твоих физических, ни от умственных, ни от творческих и других способностей. Результат можно легко подменить, а мы ничего доказать не сможем.

– Я действительно не пройду? – принцесса шмыгнула носом часто-часто захлопала пушистыми ресничками и, кажется, приготовилась плакать.

Ну конечно. Без слёз никуда.

– Катриона, неужели тебе так важен этот отбор?

В ответ утвердительно закивали.

– Почему?

Теперь она поджала губы и покачала головой, показывая, что ничегошеньки не расскажет.

– Как знаешь, но мой тебе совет. Вытри слёзы, умойся и пройди испытание с гордо поднятой головой. Ты принцесса. Твой титул выше, чем у всех присутствующих здесь невест. Так покажи им, что Её Королевскому Высочеству не нужны какие-то отборы. Договорились?

Снова лёгкий кивок на пару с доверчивым взглядом. Вот и порешили.

Первое испытание проходило в очередном огромном зале, интерьер которого больше походил на убранство храма. Витражные высокие окна, мраморные белоснежные колонны, разместившиеся по периметру, золотой алтарь, занимающий одну четвёртую помещения, и сотни свечей.

Но меня поразило другое.

Лишь только войдя, я почувствовала эхо странной призрачной магии, которая каждую секунду словно пыталась тебя коснуться, заглянуть в самую суть, согреть, приласкать, разлить тепло по венам.

В центре стояла массивная огненная арка, напоминающая портал. Жаркое пламя вздымалось ввысь почти до потолка, искрилось, изгибалось, звало к себе. В нём было что-то особенное, неуловимое. Будто огонь был живым.

Не только я заметила это, остальные девушки тоже смотрели на всё с восхищением.

– Дорогие избранницы, – пронзительный голос Савейи разлетелся по помещению. – Перед вами светлейший огонь, контролируемый великими духами прародителей.

Стойте, так это и есть то самое представление невест духам, о котором говорила Мириэль? Не думала, что оно будет настолько буквальным.

Возле огненной арки вскоре появились жрецы в оранжевых мантиях, а к герцогине Ла Фрейн подошли император и первый советник.

Последний, в отличие от приветствовавшего всех Бертранда, был слишком хмур, холоден, руки напряжены