Вождь. «Мы пойдем другим путем!» - Михаил Ланцов

— Ну, что же. Это похвально. И что же вы намерены предпринять?

— У меня немало денег. Возможно, я просто везучий, но мне удается их зарабатывать много и легко. Так вот. Понимая это, я хотел начать заниматься судостроительной промышленностью в России. То есть, постараться применить эти деньги с пользой для Отечества. Однако не имею никакого представления о том, как делаются дела в этом важном направлении. Ведь одно дело на корабле ходить, и совсем другое — его построить. Потому и хочу пойти под вашу руку, пусть и без оклада, дабы разобраться в том, что к чему. Проникнуться этой проблемой со стороны флота. Год-другой и уйду в отставку, полностью посвятив себя промышленным делам. Но этот опыт, на мой взгляд, будет бесценным.

— Признаться, вы меня удивили, — пристально смотря ему в глаза, произнес Пилкин. — Почему вы пришли ко мне? Ведь Василий Иванович в Главном судостроительном управлении вам больше подходит.

— Потому что он ведает больше административными вопросами. То есть, какие корабли строить, когда и где. У какого поставщика что заказывать. Ну и так далее. А вы занимаетесь технологией строительства кораблей и их вооружений. Грубо говоря — ведаете фундаментом Отечественного судостроения, без понимания которого ничего не получится.

— Хорошо, господин капитан второго ранга, — произнес Пилкин после нескольких минут раздумья, — я удовлетворю вашу просьбу. Но не надейтесь отсидеться, прикидываясь ветошью. Я загружу вас работой настолько, насколько это только возможно. Вы поняли меня?

— Так точно, господин вице-адмирал! — Щелкнул каблуками Владимир.

— Что же до оклада, то негоже оставлять офицера Российского Императорского флота без него. Вы получите его в полном объеме.

— Когда можно приступать к выполнению должностных обязанностей?

— Приходите завтра с утра. Пожалуй, Адмиралтейство не расстроится, если я вас возьму к себе. У вас все?

— Так точно!

— Тогда ступайте. У меня еще сегодня много дел.

Ульянов попрощался и вышел на улицу. Вдохнул свежего воздуха. И взяв извозчика, направился в свой особняк. А в голове крутилась только одна мысль: 'Как немного человеку нужно для счастья…' Ведь судостроителей и особенно технических специалистов при них считали черной костью Российского Императорского флота. И это в лучшем случае. А бывало и хуже. Не привыкли они к добрым и теплым словам, пусть и даваемым в слегка завуалированной форме.

Глава 10

18 декабря 1891 года. Российская Империя. Санкт-Петербург. Зимний дворец

Императрица просматривала документы, поданные ей Оржевским.

— И какой вывод? — Наконец не выдержала она. — Из бумаг ничего не ясно.

— Никакого Ваше Императорское Величество, — нахмурившись, ответил начальник Жандармерии.

— Как это возможно?

— Мы опросили всех его знакомых и родственников в Симбирске и Санкт-Петербурге. Узнали даже какую… простите… шлюху он снял по пути в Москву и опросили даже ее. Но капитан второго ранга Ульянов продолжает удивлять чудесными и совершенно противоречивыми фактами своей биографии. Например, учась в гимназии, он хоть и получал отличные отметки, но никогда не демонстрировал высоких способностей к математике. Скорее, напротив. Она ему тяжело давалась. А потом, вдруг, как по мановению волшебной палочки все переменилось.

— С ним что-то произошло?

— Да. Но что конкретно никто не знает. Владимир Ильич гулял по улице и, вдруг, ко всеобщему удивлению, упал, напрочь потеряв сознание. Врач, обследовавший юношу, констатировал переутомление. По легенде тот тайно от всех учил математику, физику и химию. Это возможно. Теоретически. Но, во-первых, почему тайно? Во-вторых, зачем тогда он так демонстративно страдал в гимназии? Тот уровень, который Владимир продемонстрировал, после странной потери чувств, как минимум соответствует высшему образованию по данному профилю. Если не более того. Кроме того, по словам дежурного офицера приемной комиссии Морского училища, Владимир показал ему ряд весьма изящных решений, о которых он никогда не слышал. Я допустил, что уровень компетенции офицера может быть не высок. Но сохранились черновики решения тех задач. Дежурный офицер оставил их себе, дабы поразмышлять над методами решения.

— И?

— Маститые математики и механики также удивлены и заинтересованы.

— Очень интересно… — задумчиво произнесла Императрица.

— Да и учился он… странно, мягко говоря. С тем же успехом можно было посадить за парту опытного адмирала, каким-то чудом скинув ему полвека, а то и больше. Он честно старался имитировать учебу, но я внимательно просмотрел его письменные работы и просто не знаю, как их описать. Это все что угодно, кроме ученических попыток освоить незнакомый предмет. Кроме того, я поднял заботливо спрятанные под сукно предложения Владимира по Морскому министерству. Те самые, за которые ему Станислава третьей степени дали. И проконсультировался с уважаемыми моряками. Само собой, не говоря о том, кто именно их подал. И вы знаете — тот же эффект. Простые, очевидные решения, легко реализуемые и требующие минимальные затрат.

— Может быть, имеет место подмена? И перед нами не Владимир Ульянов, а кто-то еще?

— Возможно, но никто из родственников ничего такого не заметил. Да и Владимир был все время на виду. Если и оставался в одиночестве, то в пустой комнате, чтобы поспать. Его мать сказала, что после того удара он сильно переменился. Ей даже немного стало страшно. Словно и сын, но… другой. Иной взгляд и манера речи. Походка. Осанка. Ей показалось, будто ее Володя внезапно и сильно повзрослел.

— Кому выгодны его действия? — Нахмурившись, поинтересовалась Императрица.

— Как ни странно, но пока все, что он делает, находится строго в интересах России. Даже странный эпизод в Индии, когда Владимир мог совершенно без последствий убить моего человека, сунувшего нос, куда не следует. Вместо этого он его просто напугал и отпустил с миром.

— А что там за история?

— До конца мне не известно. Сам Ульянов решил о ней не рассказывать, придумав правдоподобную легенду. Однако совсем недавно в столице стали всплывать редкие поделки из золота в каком-то индийском стиле. Я уверен, что это — его рук дело.

— Вы очень путано говорите, — покачала головой Императрица. — Что конкретно там произошло?

— Прошу прощения, — чуть кивнул генерал-лейтенант. — Эпизод связан с одним древним храмом на юге Индии. Владимир почему-то туда целенаправленно устремился, когда появилась возможность. Мой человек увязался за ним, не зная, что давно раскрыт. Ничто не мешало ему исчезнуть на просторах Индии, но Владимир его просто отпугнул. Аккуратно и красиво. Зачем он сам туда полез, я не знаю. Возможно, это как-то связано с местными легендами о том, что там есть сокровищница.

— Клад?

— Да, я считаю, что он завладел индийским кладом. Только вот его размер оценить не могу.

— Очень интересно… — загадочно улыбнувшись, произнесла Императрица.

— Его финансы увеличиваются очень быстро. Конечно, банкиры стараются такие вещи не разглашать, но по секрету только в этом году за патенты в Московский купеческий банк ему перечислили два миллиона рублей золотом. Согласитесь — много, очень много. И это только в этом банке. А мне известны его контакты еще с десятком.

— Откуда их переводили?

— Со всей Европы. Есть даже платежи из Северной Америки. Но отследить их крайне сложно, не привлекая внимания. Я не исключаю того, что о моем интересе к его деньгам в Московском купеческом банке уже донесли.

— Как интересно… — покачала Мария Федоровна головой.

— Именно так, Ваше Императорское Величество, — кивнул Оржевский. — Еще интересней выглядит его записка об улучшении работы жандармерии. Признаться, я пришел от нее в восторг. Если все это реализовать, то получится вывести на качественно новый уровень работу моих людей. Однако… если он такими вещами делится, значит — не боится. То есть, он сам играет серьезнее.

— Может быть ему нечего скрывать?

— О нет! Этот человек полон тайн. И он нас еще удивит. Вы же знаете, что после возведение его в капитаны второго ранга, моряки ополчились на него. Как водоплавающие, так и сухопутные. Ревность. Зависть. В середине минувшего месяца Владимир смог убедить Пилкина Константина Павловича взять его к себе. Тот, скрепя сердце согласился. Так вот. Я вчера с ним разговаривал. И о чудо! Он отзывается об Ульянове самым радужным образом. Скорость и точность его работы просто поражает. Владимир один за месяц сделал больше, чем все управление. Даже закисшие было дела пошли-поехали. Мистика какая-то.

— Вы считаете? — Едко усмехнувшись, поинтересовалась Императрица.

— Я честно пытаюсь найти рациональное объяснение и не могу. Да, Ульянов действует в интересах России. Пока. Но истинные его мотивы и возможности остаются для меня загадкой. Тут во что угодно поверишь.