Вождь. «Мы пойдем другим путем!» - Михаил Ланцов

— Но Япония — это маленькая туземная страна! — Удивленно возразил Оржевский.

— За спиной которой стоит вся Британская Империя и ее союзники. И она с радостью в подходящий момент даст им кредит, разумеется, под залог будущих концессий в Китае. А потом еще и построит на него им новейшие боевые корабли. И что мы сможем сделать против такого маневра в тех краях? Сможем ли быстро перебросить на Дальний Восток несколько корпусов? Особенно при противодействии Англичан? Даже когда завершится ввод железной дороги, наши возможности по противодействию этому ручному бульдогу Лондона, окажутся радикально малыми. Войска станут прибывать на Дальний Восток жиденькой струйкой. По частям. Кусками. Что позволит японцам их легко бить. Ведь, несмотря на значительно меньшую армию, они окажутся в нужное время и в нужном месте сильнее. И значительно. Прямо формула адмирала Ушакова. Вся наша промышленность сосредоточена в Европейской части. Кто будет там ремонтировать корабли, да снабжать войска всем необходимым? Наш ударный флот в основном находится на Балтике и в Черном море. Причем из Понтийской западни его практически не вывести. Турки не дадут. Значит, в наших руках окажется только Балтийская эскадра. Она сильна. Но против современной Японии. А что будет, если в Англии им построят пять-шесть новейших броненосцев? Осилим? А если добавят еще пару десятков крейсеров. Вот-вот. Особенно с нашим отношением. Дескать, японцы, туземцы. Что они могут? Вот мы и разделим силы, чтобы Балтику не оголять. И разобьют нас по частям. Вот, — Владимир передал еще один листок. — Это список японских аристократов, которые обучаются в Туманном Альбионе.

— Вы говорите страшные вещи, — нахмурился Оржевский.

— Только то, что заметил. В Японии ударно разворачивают инфраструктуру для поддержки будущей войны. Обучают экипажи. Тренируют армию. Подумайте, с кем они планируют воевать? Ведь реально не с кем. Только с Китаем, да нами.

— Хорошо. Допустим. — Хмуро произнес Петр Васильевич.

— Так вот. Кто-то попытался сорвать политику Императора Мэйдзи и поссорить Россию с Японией преждевременно. Кто это конкретно — я узнать не смог, но, сам факт выяснить удалось. И как это сделать? Поразмыслив, я пришел к выводу, что есть только один безотказный метод — убийство почетного гостя.

— Хм. А как вы поняли, где и когда состоится покушение?

— По поведению наблюдателей. Они пропали. Значит, нужды в них нет. После чего я прокрутил в голове весь маршрут и характер движения Николая Александровича и понял где узкое место, лучше всего подходящее для засады. Но была сложность — найти исполнителя.

— Почему одного?

— Потому что тот, кто готовил покушение, делал это скрытно и тайно. С одним исполнителем проще. Убили при задержании и концы в воду. В крайнем случае, сам повеситься в тюрьме на собственных кальсонах.

— Любопытно. И как вы его узнали?

— По лицу. Они могли сделать ставку только на человека с яркими, радикальными взглядами, а значит впечатлительного и живущего под давлением сильных эмоций. Таких людей всегда выдает лицо. Этот полицейский так разительно отличался от своих коллег, что…. — Владимир махнул рукой. — Поэтому я занял позицию таким образом, чтобы быть в нескольких шагах от этого 'милого' человека. Ну и ничто не мешало мне стрелять в него в момент нападения.

— Очень интересно… — покивал Оржевский, пребывая в глубокой задумчивости и переваривая услышанные слова. — Я слышал, вас очень прохладно приняли в Адмиралтействе. Не желаете перейти в мое подчинение? С сохранением класса. У вас просто талант к нашей работе.

— К сожалению, я вынужден отказаться.

— Почему же? Брезгуете?

— Отнюдь. Вы же знаете мое отношение. Дело в не этом.

— А в чем?

— Анонимно я смогу помощь значительно больше. Ведь о том, что я активно сотрудничаю с жандармерией никто, кроме ограниченного круга лиц, не знает. А значит, не ассоциируют меня с ней. Я больше вижу и слышу. Мне легче собирать информацию. Кроме того, способности, конечно, кое-какие у меня есть, но настоящий талант у меня совсем в другой области.

— Жаль, конечно, но ваши доводы вполне разумны. Надеюсь, наше сотрудничество будет таким же плодотворным, что и раньше.

— Конечно, — кивнул Владимир.

— Вы ведь принесли что-то еще, — кивнул генерал-лейтенант на папку.

— Да, но как-то разговор не повернулся в нужную сторону.

— Чего уж там, — улыбнулся Петр Васильевич. — Рассказывайте.

— Если вы позволите, здесь я изложил кое-какие свои мысли по организации разведки и контрразведки Российской Империи. Умозрительно, конечно. Я много об этом думал во время путешествия. Хотя, конечно, понимаю, что все это вздор и дилетантство.

— Отчего же? — Искренне удивился Оржевский. — Несмотря на то, что вы стесняетесь и умаляете свои способности, у вас определенно талант к нашему делу. Оставляйте. Я с огромным интересом почитаю ваши замечания…

Что изложил Ульянов в своих замечаниях? Ничего особенного. Просто структуру нормальной разведки и контрразведки с описанием и пояснением кто, чем должен заниматься. Само собой, упрощенно, на основе материалов по организации такой деятельности в середине XX века.

Глава 8

1 ноября 1891 года. Российская Империя. Санкт-Петербург. Особняк Юсуповых

Несколько пробных камерных визитов, в ходе которых новоиспеченного капитана второго ранга аккуратно прощупывали, предваряли первый заход на первый светский раут столицы. Весь вопрос был только в том, куда именно его впервые потащат. С одной стороны — вопрос статуса, а с другой — любопытства. Вайнштейн тут уже изрядно журналистов прикормил, так что даже весьма высокородные люди интересовались его персоной.

И вот — пришло приглашение. К Юсуповым. Наверное, самая элитная 'тусовка' Санкт-Петербурга тех лет. Посещаема Императорской фамилией. Очень высокий входной ценз. Зинаида Николаевна очень тщательно подходила к выбору персоналий. Значит? Правильно. Либо его планируют эффектно и публично унизить в глазах высокородных, либо посмотреть на то, как он себя покажет. Хотя ничто не исключает симбиоза.

На выручку пришел Кривенко, контролирующий уже к тому времени практически все ключевые особняки столицы. 'Жучки — наше все!' — как-то заметил он. Поэтому, войдя на крыльцо этого главного столичного 'клуба' Владимир был готов к тому, какие 'домашние заготовки' ему подготовили.

Его внешний вид, разумеется, был идеален. И разительно отличался от того, каким Ульянов был в той реальности. В конце концов с ним работали опытные стилисты, а также логопеды, тренеры и так далее. А потому — из тех входных данных, что имелись у его тела — слепили оптимум, эффектный и в меру брутальный…

'Прием как прием' — мысленно фыркнул Ульянов, раздражаясь от того, что ощущал себя чуждым, инородным телом на этом празднике жизни. И хмурился. Ведь его отвлекли от серьезных дел. От нечего делать он решил пройтись по залу, осматривая зал и пытаясь найти хоть кого-нибудь знакомого. Но тщетно. Да и местное общество старалось его не замечать. Ходят тут всякие. Подумаешь? Вон слуги тоже бродят. Вино разносят. Полы подтирают. И чем больше такое игнорирование продолжалось, тем сильнее ему хотелось уйти…

— Владимир Ильич, — мелодично произнес приятный женский голос, возникший откуда-то из-за спины.

— Зинаида Николаевна, — вежливо поклонился Ульянов княгине Юсуповой.

— Я рада вас видеть у нас, — произнесла она, пристально смотря в глаза, этого человека со слегка восточными чертами лица.

— Признаюсь, приглашение стало для меня полной неожиданностью.

— Отчего же?

— Простой офицер… и тут такое внимание.

— Не скромничайте, — улыбнулась Зинаида Николаевна. — Слухами о вас Санкт-Петербург полнится. Столько мистики и тайн.

— Людям нравится выдумывать интересные истории, — пожав плечами, ответил Ульянов. — А тут такой подходящий повод.

— Вы полагаете, что за всеми этими историями ничего не стоит?

— Кто знает? В любой сказке есть только доля… сказки, — мягко улыбнувшись произнес Владимир.

— В какую игру вы играете? — Хитро прищурившись, поинтересовалась княжна.

— Го.

— Простите? — Нахмурила лобик Зинаида.

— С виду очень простая игра, но с весьма глубоким стратегическим содержанием.

— Вы любите экзотические игры?

— Только те, в которых побеждают благодаря уму….

— К сожалению, мне нужно идти, — с едва заметным разочарованием произнесла княгиня после небольшой паузы, в ходе которого они с интересом смотрели друг другу в глаза. — Но обещайте, что расскажете мне больше об этой, безусловно, увлекательной игре.

— С радостью.

— Приятного вам вечера, Владимир Ильич, — сказала Зинаида Николаевна, кивнула, и продолжила движение по залу, оказывая внимание всем своим гостям. А Владимир проводил ее долгим взглядом. В ней не было никакой точеной красоты, какой славилось будущее. Но что-то цепляло. Может быть взгляд?