Божья благодать - Fenrigald

не сдавался, пытался найти другие варианты. И с каждым годом убеждался, что нынешний порядок вещей многих не устраивает. Его — в первую очередь. Вот только церковникам — и Богине — все нравилось.

И король ничего не мог с этим поделать.

Двухсотлетняя стагнация. За этот срок даже верные традициям гномы сумели развить военное ремесло до такой степени, что от их грохочущих палок никакая броня не спасала. За два века в Энфирии не открыли ни одного нового заклинания. Не разработали ни одной новой школы боя, не придумали новых тактических приемов.

Армидал знал об истинном положении дел. У церковников была власть, но он все-таки король — от него все так просто не скроешь. Он знал о том, как на самом деле закончилась Война Богов. Знал, почему гномы заперлись в своих пещерах. Знал, почему вот уже две сотни лет демоны продолжают бороться на последнем издыхании, но все никак не подыхают.

Богине было весело.

Даже герои для нее были не способом покончить с опостылевшей всем войной, а очередной забавой. Еще одним инструментом мести. Подданные Энфирии уже привыкли к собственному легкомыслию в вопросах любви. Научились с этим бороться. А вот смотреть, как под влиянием богини смущенно краснеют гордые воительницы и могучие герои — так весело...

У короля была надежда на чужаков. Что неподвластные влиянию богини существа смогут помочь. И герои действительно оказались неподвластны Энфире. Богиня не могла, как привыкла, зажечь огонь в их сердцах одной лишь своей волей. Но это и не требовалось. Герои сами радостно кидались в ее объятия. Стоило лишь поманить красивой девицей.

Очередной крах надежд. Очередной приступ ярости. Очередной план. К счастью, среди магов нашлось немало тех, кому не нравились постоянные ограничения церкви на любые исследования. Да, призыв был божественной магией, жреческой. Разобраться в его работе не вышло. Но вот слегка… подкрутить — вполне. А ведь еще требовалось обойти внимание самой богини — все призывы шли через нее.

Обойти сумели. Вот только все дальнейшие исследования пришлось прервать. То, что они узнали, пока уходили от ее взора, грозило смертью. Ему, королю, грозило смертью. Церковники не позволят такому выйти на свет. Любой ценой.

Размышления прервал стук в дверь. А вот и виновник его нынешнего состояния.

Армидал не вымолвил ни слова, но дверь все равно слегка приоткрылась. В нее заглянула Фирая. Поклонилась королю и пропустила вперед героя. Вслед за ним заходить не стала — поспешила удалиться, дабы не привлекать лишнего внимания к неприметной двери.

Про Леонида король много слышал — доклады поступали ежедневно. А вот видел его лишь единожды — сразу после призыва.

Паренек изменился не сильно. Разве что волосы отросли, да из глаз пропала легкая бесшабашность. Ну да, парень же только что вернулся со своего первого задания.

Герой лишь пробежался по комнате глазами, надолго задержав задумчивый взгляд лишь на картине. Затем вновь посмотрел на него. И выжидательно замолчал.

М-да, вежливости его Ильванель так и не научила. Может оно и к лучшему.

— Присаживайся, — кивнул Армидал на одно из кресел. — Чаю, увы предложить не могу. Не хочу гонять служанок лишний раз. Зато есть отличное вино. Прошлогодний урожай удался на славу.

— Обойдусь, — коротко бросил парень головой, но в кресло уселся.

— Твое право, — пожал король плечами, убирая бутылку обратно. Сам он пить и не собирался.

Армидал снова окинул взглядом героя. Чувствует себя уверенно, но все равно напряжен. Доброжелательный тон Армидала его, кажется, только сильнее насторожил. Леонид чуял подвох и старательно его выискивал. Хорошо.

— Как прошло первое задание? — начал король. — Слыхал, ты любишь обходиться лишь кулаками.

Парень молча сверлил его взглядом. Король с добродушным видом сверлил его в ответ. Он тон беседы задал. Теперь черед парня.

— Слушай, ты ведь меня не чаи гонять позвал, верно? — не стал участвовать в игре Леонид. — Если нужно что, то говори об этом прямо.

Примерно такой реакции он и ждал. Судя по докладам, парень был человеком прямолинейным и даже наглым. Вот только недавно выяснилось, что он еще и способен складывать два и два. А потому следовало решить, стоит ли менять идущий прахом план, либо идти до конца. Ладно, терять все равно особо нечего. Можно и рискнуть. Тем более что парень вроде бы не глупец.

— Ладно, твоя воля, — слегка наклонился к столу король. — Ты ведь уже заметил, что несколько отличаешься от остальных героев?

— Допустим, — неопределенно пожал Леонид плечами.

— Изначально все считали, что призыв возможен лишь благодаря Богине, — не смутился Армидал. — Недавно выяснилось, что это не совсем так.

Король ненадолго замолчал, собираясь с мыслями и отслеживая реакцию парня. Пока молчит.

— Бог действительно необходим, — продолжил Армидал. — Вот только не имеет значения, какой именно.

— Решили обратиться к эльфийскому богу? — не выдержал парень очередной паузы.

Король слегка улыбнулся. Главное — интерес слушателя.

— Энфира и есть эльфийский бог, — со все той же улыбкой разглядывал король поднявшего брови парня. — А вот о том, что наш бог, оказывается, все еще жив, мы узнали совсем недавно.

— А, ну да. Слыхал, что как раз эльфийский божок во время войны и окочурился.

— Общепринятая версия.

— «Общепринятая» и «ложная» — протянул Леонид. — Не одно и то же.

— Ладно, по порядку, — вздохнул король. Просто не выйдет.

Рассказ вышел длинным. Хотя Армидал и старался поведать лишь о ключевых событиях.

У людей этого мира действительно раньше был бог. Лагрон — бог войны. Он был главой в светлой троице людей, гномов и эльфов. И войну с темными развязал именно он. Силы были примерно равны, а потому возникла патовая ситуация, где атаковать — это оголить оборону и дать противнику шанс для контратаки. Лагрон был богом темпераментным. Терпеть не любил.

Собрал солидный кулак и вторгся на земли зеленокожих. Да так удачно, что умудрился вычистить от них все северные горы и тяжело ранить божество гоблинов и орков.

Вот только именно люди в светлом трио отвечали за защиту границ. А Лагрон, собирая силы для атаки, эти границы оголил.

Гномы справились сами. Эльфы — нет.

Дым от пылающего Священного Леса на долгих три месяца погрузил земли светлых и темных в непроглядный смог.

Огонь утих. Но не ярость эльфийской богини.

Тяжелая рана одного из божеств решила дело. Темные