Любовь. Письма на заметку - Шон Ашер

была на свободе, много значило для меня. Я с жадностью ждал всех посещений – твоих и членов семьи, и друзей, – которые ты устраивала с присущими тебе способностями и энтузиазмом – и так же ждал милых открыток на дни рождения, годовщины свадьбы и Рождество, которые ты всегда посылала, как ждал и средств, которые ты, несмотря на трудности, собирала. Но это бедствие ударило меня особенно сильно еще потому, что ты навещала меня 21 дек., и я вообще-то ожидал, что ты придешь ко мне в прошлом месяце или в июне. К тому же, я ожидал твоего ответа на мое письмо от 2 апр., в котором я обсуждал твою болезнь и делал предположения.

На какое-то время после того, как до меня дошла эта новость, весь мой организм, казалось, застопорился, и я почти инстинктивно достал твое письмо, как всегда делал, когда падал духом или когда мне хотелось отвлечься от навязчивых проблем:

«Большинство людей не сознают, что твое физическое присутствие ничего бы не значило для меня, если бы я не сознавала тех идей, которым ты посвятил свою жизнь. Для меня самое чудесное – это жить в надежде. Наша недолгая совместная жизнь, любовь моя, всегда была полна ожиданий… В эти бурные и жестокие годы я стала любить тебя больше, чем когда-либо раньше… Нет ничего ценнее, чем творить историю страны».

Это лишь некоторые сокровища, содержащиеся в этом чудесном письме, и, перечитав его 17 мая, я снова ощутил себя на вершине мира. Бедствия всегда приходят и проходят, а их жертвы либо остаются поверженными, либо становятся закаленными и выдержанными, способными лучше противостоять новым трудностям. Помни, что надежда – это мощное оружие, и такое, что никакая сила на земле не лишит тебя его; и что нет ничего ценнее, чем быть неотъемлемой частью истории страны. Непреходящие ценности в общественной жизни и мыслях не могут создаваться теми, кто безразличен или враждебен в отношении подлинных устремлений нации. Уже потому, что тем, в ком нет ни души, ни чувства национальной гордости, ни идеалов, к которым стоит стремиться, не грозит ни унижение, ни поражение; они не могут сделать вклад в национальное достояние, их не вдохновляет никакая священная миссия, и они не могут дать ни мучеников, ни национальных героев. Новый мир не за теми, кто стоит в отдалении, сложив руки, а за теми, кто на арене, чьи одежды изорваны бурями и чьи тела изувечены в состязании. Честь достается тем, кто никогда не отступает от истины, даже в самые темные и хмурые дни, кто пытается снова и снова, кого никогда не приводят в уныние оскорбления, унижения и даже поражения. С самой зари человеческой истории люди чествовали и уважали храбрых и честных, мужчин и женщин, таких, как ты, милая – обычная девчонка из глухой деревни, которой нет на большинстве карт, женщина из крааля[39], скромнее скромной даже по понятиям крестьян.

Мое чувство преданности тебе удерживает меня от того, чтобы сказать больше в этом письме, ведь оно должно пройти через множество рук. Когда-нибудь мы останемся наедине и сможем поделиться нежными мыслями, которые мы держим взаперти в наших сердцах последние восемь лет.

В положенный срок тебе предъявят обвинение и, вероятно, признают виновной. Я предлагаю тебе обсудить все вопросы с Ники сразу, как тебе предъявят обвинение, и сделать необходимые распоряжения о средствах на обучение, личную гигиену, рождественскую бакалею и прочие личные расходы. Ты должна также сказать ей, как только тебя признают виновной, прислать тебе фотографии в подходящих кожаных рамках. По опыту я знаю, что в тюрьме семейное фото – это всё, и оно должно быть у тебя с самого начала. С моей стороны, милая, ты будешь получать письма каждый месяц. Я написал длинное письмо Зени и Зиндзи, для передачи Ники, объясняя текущее положение, чтобы они были в курсе и не унывали. Я могу только надеяться, что они получили мое предыдущее письмо от 4 февраля. В прошлом месяце я написал мамочке в Бизану и Сидумо. В этом месяце я напишу Телли и дяде Маршу. Я также писал с дек. по апрель Кгато, Маки, Вонгу, Сефу, Гибсону, Лили, Мтето и Амине, и ни от кого пока не получил ответа.

Это письмо я пишу с позволения бриг. Окампа, и я уверен, он с готовностью поможет тебе в случае желания написать ответное письмо, пока ты еще под стражей. Если у тебя получится, пожалуйста, напиши, получала ли ты мое апрельское письмо. А пока хочу, чтобы ты знала, что я думаю о тебе день напролет. Удачи тебе, милая. Миллион поцелуев и тонны, тонны любви.

Преданный тебе,

Далибунга[40]

30

Я люблю Джун Картер, это так

Впервые пути кантри-певцов Джонни Кэша и Джун Картер пересеклись на выступлении в 1956 году, и несмотря на то, что Кэш был тогда женат, между ними проскочила искра. Он не раз делал Джун предложение руки и сердца, но безуспешно, однако первого марта 1968 года, тринадцать лет спустя после первой встречи и через неделю после того, как он сделал ей предложение на сцене во время концерта, они, наконец, поженились и оставались вместе до самой ее смерти в 2003 году. В 1994-м, когда Джун исполнилось шестьдесят пять, Джонни написал ей письмо. Ей было отпущено еще девять лет земной жизни. Вскоре после ее смерти он написал о ней пару строк.

Джонни Кэш – Джун Картер

23 июня 1994 года

23 июня 1994 года

Оденсе, Дания

С днем рождения, Принцесса,

Мы стареем и привыкаем друг к другу. Думаем об одном. Читаем мысли друг друга. Каждый знает, чего хочет другой, не спрашивая. Иногда мы малость раздражаем друг друга. Может, иногда воспринимаем друг друга как должное.

Но выпадают такие дни, как сегодня, когда я размышляю об этом и сознаю, как же я счастлив делить свою жизнь с величайшей женщиной из всех, каких встречал. Ты до сих пор очаровываешь и вдохновляешь меня. Ты хорошо влияешь на меня. Ты объект моей страсти № 1. Земная причина моего бытия. Я тебя очень люблю.

С днем рождения, Принцесса.

Джон

‘ТЫ ДО СИХ ПОР ОЧАРОВЫВАЕШЬ И ВДОХНОВЛЯЕШЬ МЕНЯ. ТЫ ОБЪЕКТ МОЕЙ СТРАСТИ № 1 ’.

11 июля 2003 года Полдень

Я люблю Джун Картер, это так. Да, люблю. Я люблю Джун Картер, это так. И она любит меня.

Но теперь она ангел, а я – нет. Теперь она ангел,

а я – нет.