Любовь. Письма на заметку - Шон Ашер

заполнить пустоту. Играл в шашки и в шары, ходил в кино, пил пиво и валял дурака с приятелями (как только мог), но все время ощущал огромную пустоту, которую не заполнит ничто, кроме ощущения тебя в моих объятиях. Как же я скучаю по твоим губам, по твоей близости. Просто ужас, как мне тебя не хватает… и я рад; рад потому, что знаю, что тебе так же сильно не хватает меня; и я рад, предвкушая наше воссоединение.

Ох, милая, какие же мы счастливые, что любим друг друга. Каждый день (ну, почти каждый) я встречаю женатых людей, которые не любят друг друга, и что они получают от жизни. Ничего. Но мы с тобой, радость моя, берем от жизни все. Одна лишь перспектива быть вместе с тобой примиряет меня со всем.

Не стану извиняться за свою страстность. Это то, что я чувствую. Будь ты сейчас со мной, я бы страстно любил тебя (как могу любить только тебя из всех женщин в мире, и как ты – только меня). Весь день я думал о тебе. Пытался звонить тебе, но линия была все время занята, так что я сижу и пересылаю себя тебе, как только могу, посредством пишущей машинки.

Я не скоро напишу тебе подобное письмо, жизнь моя, мое оправдание жизни, но на этот раз я должен выплеснуть всю мою любовь к тебе беспрепятственно.

Я люблю тебя. Ты мой «raison d’être»[28]. Без тебя жизнь бессмысленна, а с тобой это безупречный сонет, точеный самоцвет, прекрасная симфония. Или, если зайти с другого конца словесной лестницы, пока я не встретил тебя, я был черт знает кем. И жизнь моя наполняется смыслом только с тобой. Без тебя меня, считай, что нет. Как ясно это показал прошлый месяц.

Я мог бы разливаться так и дальше. Правда, милая, это то, чего я хочу. Сидеть здесь и смотреть на твою карточку, и пить красоту твоей души и тела, и блаженствовать оттого, что моя любовь взаимна; но, как бы ни был я поглощен мыслями о тебе, нужно уважать желания троих соседей по комнате, а они желают спать. Так что, спокойной ночи, дражайшая моя любовь, приятных снов, и думай обо мне, пожалуйста, каждую ночь, перед сном, якоже я о тебе.

Люблю,

Лес

22

Я люблю мою жену. Моя жена мертва

Нобелевский лауреат по физике Ричард Фейнман был одним из самых выдающихся ученых ХХ века и ключевой фигурой во многих великих научных открытиях, включая и разработку атомной бомбы, в качестве участника Манхэттенского проекта. Но он был не только великим умом: он обладал харизмой и удивительной способностью делать неведомое ранее богатство знаний достоянием широкой публики в понятных ей выражениях. Когда он умер от рака в 1988 году, немного не дожив до семидесяти лет, зашла путеводная звезда. Вскоре после его смерти было найдено это любовное письмо, адресованное его горячо любимой жене Арлин. Он написал его в октябре 1946 года, через шестнадцать месяцев после того, как она умерла от туберкулеза. Его дочь, Мишель, сказала об этом конкретном послании: «Это письмо сильно потрепано – гораздо сильнее других – похоже, он часто перечитывал его».

Ричард Фейнман – Арлин Фейнман

17 октября 1946 года

17 октября 1946 года

Д’Арлин,

Обожаю тебя, милая.

Я знаю, как ты любишь это слышать – но я пишу это не только поэтому – я пишу потому, что у меня внутри разливается тепло, когда я пишу это тебе.

Прошло ужасно много времени с тех пор, как я писал тебе последний раз – почти два года, но я знаю, ты меня извинишь, потому что понимаешь, какой я упрямый реалист; и я думал, не было смысла писать это.

Но теперь я знаю, женушка моя, что это правильно, сделать то, что я так долго откладывал и что я так часто делал в прошлом. Я хочу сказать тебе, я люблю тебя. Я хочу любить тебя. Я всегда буду любить тебя.

Я нахожу это трудным для понимания, что это значит, любить тебя после того, как ты умерла – но я все равно хочу нежить тебя и заботиться о тебе – и хочу, чтобы ты любила меня и заботилась обо мне. Я хочу проблем, чтобы обсуждать их с тобой – я хочу делать с тобой всякие проектики. Я никогда не думал до сих пор, что мы можем это. Что же нам делать?

Мы вместе начинали учиться шить одежду – или учить китайский – или осваивать кинопроектор. Могу ли я заниматься чем-то подобным теперь? Нет. Без тебя я один, ты ведь была «женщина-идея» и главный зачинщик всех наших диких приключений.

Когда ты болела, ты беспокоилась о том, что не можешь дать мне того, что хотела дать и думала, что я в этом нуждаюсь. Тебе не нужно было беспокоиться. Как я сказал тебе тогда, в этом не было настоящей необходимости, потому что я так сильно любил тебя столькими способами. А теперь это еще более очевидно – ты теперь не можешь дать мне ничего, однако я так люблю тебя, что ты стоишь между мной и любовью к кому-либо еще – и я хочу, чтобы ты здесь стояла. Ты, мертвая, настолько лучше любых живых.

Я знаю, ты станешь уверять меня, что я валяю дурака, и что ты хочешь, чтобы я жил полной жизнью и не хочешь стоять у меня на пути. Готов поспорить, ты удивлена, что у меня даже не было подружки (кроме тебя, милая) за эти два года. Но ты ничего не можешь с этим поделать, милая, как и я – я не понимаю этого, ведь я встречал много девушек и очень хорошеньких, и я не хочу оставаться один – но через два-три свидания все они кажутся пеплом. Мне осталась только ты. Ты настоящая.

Женушка моя, я тебя обожаю.

Я люблю мою жену. Моя жена мертва.

Рич.

PS Пожалуйста, прости, что не отправляю это – но я не знаю твой новый адрес.

23

Это меньшее, что я могу

Французские философы Симона де Бовуар и Жан-Поль Сартр прошли вместе большую часть своего жизненного пути, поддерживая сложные и неординарные отношения на протяжении пятидесяти одного года, до самой смерти Сартра в 1980 году. За эти годы у каждого из них случались связи на стороне, но в 1947 году Симона встретила Нельсона Олгрена