Танец смерти (СИ) - Драч Маша

Звук скрипок действовал на Джека несколько раздражающе. Головокружение медленно перетекло в головную боль. Ударные словно бы молотком били по вискам, от чего начало тошнить, а лоб покрылся капельками холодного пота.

Зейн стоял у стереосистемы и, закрыв глаза, наслаждался композицией, что показалась Ривзу немного зловещей. Демон качал головой в таки мелодии, не обращая внимания на страдания своего друга. Боль с головы плавно перешла на грудную клетку, от чего стало трудно дышать, а во рту резко пересохло. Джек осушил свой бокал, но легче не стало даже на секунду.

По окончанию композиции, Демон открыл глаза и выразительно посмотрел на гостя. Прежнее добродушие воспитанного хозяина исчезло, осталась лишь холодная ярость и в этой ярости скрывалась вся сущность Зейна.

— Что-то мне не хорошо, — пожаловался Джек и расстегнул пуговицы на воротнике своей рубашки.

— Есть еще одна композиция, — всё так же, не обращая внимания на Ривза, продолжил Демон. — Она принадлежит перу Моцарта. Он был талантом, вне всякого сомнения, такие люди рождаются раз на тысячу лет. Произведение идет несколько часов, он писал его уже на закате своей жизни, но я включу лишь отрывок. Это заупокойная месса, — на этих словах Зейн нажал кнопку и из динамиков зазвучал многим знакомый «Реквием».

Джек в ужасе посмотрел на Демона и наконец, понял, что происходит.

— Ты меня отравил? — прошептал он.

Зейн ничего не ответил, лишь улыбнулся уголками губ. Ривз схватился за горло, что внезапно запылало адской болью.

— Яд — не в твоем стиле, — прохрипел он и упал со стула, корчась от резких судорог по всему телу.

— Всё мой друг, бывает впервые, — Демон подошел к Джеку и склонился над ним.

— Ублюдок, — прохрипел Ривз.

— Смерть уже мчится к тебе, вслушайся только в это.

Хор пел, словно взывая к Господу, а музыка, пробирая до самых костей, эхом отдавалась в тяжелой голове Джека. Его сердце остановилось за несколько секунд до окончания «Реквиема». В помещение резко воцарилась звенящая тишина.

— Роберт! — позвал Зейн, чувствуя, что головокружение пришло и к нему.

— Я здесь босс, — объявил он, буквально влетая в столовую.

— Давай скорее сюда, — напряженным тоном проговорил Зейн, хватаясь за край стола.

Помощник вынул из внутреннего кармана пиджака прозрачный пузырек с жидкостью и протянул хозяину. Демон выпил противоядие и облегчённо вздохнул.

— Босс, зачем вы подвергли себя такой опасности? — недоумевал Роберт. — Ведь тот кусок мяса весь был обколот ядом. Я лично занимался им.

— Мой друг, сложно пугать смертью людей, если сам не подпускаешь ее к себе, — в черных глазах полыхал огонь, и этот огонь был полон дикого безумия.

Глава 14

После ряда событий, что перевернули и разгромили методично выстроенный мир Адель, было несколько странно вернуться в привычное русло. Создавалось такое впечатление, что размеренная жизнь, где у танцовщицы всё было расставлено по своим местам, резко потеряла свою былую привлекательность. Адель всем своим нутром чувствовала, что перемены оставили весомый отпечаток и на ней самой.

Мысли никак не желали выстраиваться в логическую цепочку, всё с самого раннего утра валилось из рук. Девушка не привыкла к тому, чтобы вокруг нее творился хаос. Но казалось, будто сегодня все решили играть против нее. Адель пыталась найти ту лазейку через которую в ее жизнь пробирается кавардак, но ничего не получилось. Впрочем, ответ был хорошо известен, но танцовщица отказывалась его принимать. Он не может быть верным, ведь Адель никогда не нуждалась в том, чтобы кто-то так нагло менял обстановку вокруг нее.

Она уже давно привыкла к тому, что самостоятельно решает все свои проблемы. Создается четкий план, которому танцовщица следует. Если возникает какая-нибудь помеха, то Адель без раздумий ее устраняет. Но в этот раз она почему-то не стала придерживаться уже давно устоявшихся принципов. Вернее, вначале девушка пыталась пресечь всю эту импровизацию, но затем и сама не поняла, как ввязалась в игру.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Еще одним звоночком, который оповещал о разрушении старого мира, стали постоянные мысли Адель, что так беспечно касались личности Зейна. Это происходило само собой: его образ резко вспыхивал перед глазами и воспоминания закручивались в сильный вихрь, что просто сводил с ума. Танцовщица с ужасом понимала, что теряет контроль над ситуацией и над самой собой. Она не могла позволить какому-то преступнику отобрать у нее власть над собственной жизнью. Но, несмотря на это, какой-то определенной частью ее жизни Зейн уже владел, и это удручало еще больше.

Он был совсем не во вкусе Адель. Ей всегда нравились высокие блондины с голубыми глазами и загорелой кожей. Обычно, такие красавцы появлялись летом на городском пляже у озера. Временами танцовщица представляла, что если она когда-нибудь и захочет завести семью, то ее мужем обязательно должен стать симпатичный блондин. Вместе бы они выглядели чертовски красивой парой.

Но сейчас вместо голубых глаз Адель видела — черные, а светлые торчащие во все стороны волосы, сменялись образом аккуратно уложенной мужской прически. Сознание будоражила лишь одна мысль о Зейне, и это было неправильно. Девушка здраво оценивала ситуацию, и понимала, чем может кончиться для нее невинная на первый взгляд игра с бандитом. Но его сумасшедшая энергетика завораживала и подчиняла практически всех вокруг.

Никогда прежде Адель не встречалась со столь харизматичным человеком, который одним взглядом заставлял трепетать многих девушек. Она видела на вечере, как женщины изнывали рядом с Демоном. Танцовщица даже могла поклясться, что большинство были готовы отдаться ему просто так. Зейн наверняка знал, какое впечатление производит на слабый пол. Но, несмотря на возможность обладать любой из красавиц, он почему-то зациклилась только на Адель. Конечно, ей, как и любой другой девушке, временами льстило такое внимание. Но несколько странная манера ухаживания танцовщицу пугала.

Отчаянно хотелось выбросить Зейна из своей головы и со спокойной душой вернуться в свою прежнюю и давно устоявшуюся жизнь. Но черт подери, ничего не получалось. Адель не желала о нем думать, ведь мысли незаметным образом начинают рождать привязанность, а этого хотелось меньше всего.

Сидя в гримерке, танцовщица наносила макияж и серьезно задумалась над тем, чтобы найти себе парня. Не для каких-либо серьезных отношений, нет, просто хотелось переключить свое внимание на кого-то другого и хорошо провести время. Так будет проще и не придется в сотый раз перемалывать одно и то же, доводя себя до безумия, которого Адель и так уже наведалась за свои двадцать три года.

Нанося макияж, девушка старалась сосредоточиться на будущем выступлении. После небольшого уик-энда ее возвращения непременно будут ждать многие. Временами танцовщица сильно уставала, когда изо дня в день нужно было психологически отгораживаться от пожирающих взглядов клиентов. Иногда Адель нравилось знать, что мужчины хотят ее, но это не всегда приносило исключительное удовольствие. Бывало, находились такие экземпляры, которые хотели получить девушку хочет она того или нет. В подобные разговоры вмешивалась охрана, и Адель уже могла со спокойной душой возвращаться домой.

Но сейчас, после того, как в ее жизнь точно ураганом ворвался Зейн, все эти ситуации казались такими правильными и обычными, что становилось даже смешно. Ведь у всех этих старых извращенцев была хоть какая-то логика и их желание побыть в постели с девушкой можно понять. Но что касательно Демона, то здесь смело можно забыть про рациональное мышление — суть его поступков известна лишь ему одному.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Адель, — в гримёрную вошла Роза в спортивном костюме и со спортивной сумкой через плечо. — Привет, дорогая, — девушка расплылась в радостной улыбке.

— Привет, — Адель улыбнулась подруге в ответ и вернулась к нанесению ярко-красной помады.

— Слушай, я погляжу, ты хорошо провела время на благотворительном вечере, — Роза села на диван.