Танец смерти (СИ) - Драч Маша

Тяжелый взгляд черных глаз повелевал сознанием Адель. Это было вне ее понимания, так не бывает, но вот ее рука медленно опустила пистолет. Поразительная манипуляция лишь одним взглядом.

— Присаживайся, — предложил Зейн, указывая на пустое место.

Танцовщица сняла свой плащ и села. В нос тут же ударил приятный аромат блюд, а свечи негласно предавали этому запоздавшему ужину, что уже граничит с ранним завтраком романтичности. Но едва ли, Зейна можно отнести к романтичным натурам.

— Это ты всё сам приготовил? — спросила Адель, изучая взглядом зажаренный стейк, щедро политый красным соусом.

— Если бы это приготовил я, то ты бы умерла... от удовольствия, — Демон заулыбался, словно вспомнил шутку, которая понятна только ему одному.

— И всё же, как ты нашел мой дом? — Адель совсем не хотела есть, поэтому она выпила только немного сока, что так предусмотрительно налил ей Зейн.

— Пусть это останется тайной, — он улыбнулся и в тусклом свете свечей его облик и вправду обретал некие демонические черты.

— Что же, чем я обязана твоему визиту? — девушка внимательно посмотрела на гостя.

— Пташки мне нашептали, что к тебе сегодня приходила офицер. Что ей нужно было?

Похоже, от этого человека ничего невозможно скрыть. Что им движет? Любопытство? Беспокойство? Ни то, ни другое не свойственно для Зейна. Эти черные глаза, так хитро смотрели на Адель, из-за чего от нее постоянно ускользала простая истина их разговора.

— Про тебя спрашивала, — спокойно ответила девушка.

— Вот как. Что же, я всегда был слишком популярной личностью. Почему не ешь?

— Не хочу. Думаю, на этом наша беседа может быть окончена?

— Нет, моя дорогая, — Зейн отпил еще немного вина и расстегнул верхние пуговицы на своей черной рубашке.

— Пока еще рано для прощания. Что ты рассказала офицеру Морис?

— Ничего. Я не хочу впутываться во всё это дерьмо.

— Адель, — Демон поморщился. — Тебе не к лицу грязная ругань.

— Послушай, — она устало вздохнуло, сейчас у нее не было настроения играть в их замысловатые игры. — Оставь меня уже, наконец, в покое.

— После того, как ты метко отвесила мне пощечину, про покой можно смело забыть.

— Хочешь мне отомстить? — Адель в презрении сощурила глаза. — Ты ведь сам напросился.

— Если бы я хотел отомстить, то мы бы разговаривали при совершенно других условиях, — тон стал угрожающим.

Танцовщицы стоило бы бояться Демона, тем более что для этого были все снования. Но вместо этого она ощущала возбуждения. Духи от «Армани» уже заглушали любой аромат еды, въедались в кожу, и это начинало будоражить сознания. Неотрывный взгляд черных глаз опалял кожу. Зейн уже имел ее, но пока что лишь на ментальном уровне. Это выглядело слишком пошло. Адель узнавала этот взгляд, так на нее смотрели клиенты, когда она танцевала у шеста.

— Ясно, — тихо ответила девушка. — И каков мой выбор, в таком случае?

— Есть два варианта, — Демон сжал ладони в кулаки. — Первый: ты всаживаешь пулю мне в голову, как и хотела. Второй: я трахаю тебя так, что у тебя сядет голос от криков блаженства.

Слишком нахальный ответ поразил Адель, но она по-прежнему оставалась спокойной. Их игра подошла к логическому завершению: он не выдержал и сдался первым. Это льстило и возбуждало. Танцовщица боялась тех чувств, что возрождал в ней Зейн. Он стал ее палачом еще с того самого момента, когда выкупил ночь в «Пороке». По сути, влечение Адель к Демону не что иное, как чистой воды Стокгольмский синдром, а это совсем не в ее стиле.

Воздух начал уже привычно сгущаться между ними и Адель давно позабыла про пистолет, что лежал на столе рядом с ней. Всё то время, пока она держала свои чувства под контролем, девушка не допускала мысли о сексе с Зейном. Но платина уже взорвана, а значит контролировать попросту нечего.

— У меня довольно сильный голос, посмотрим, сумеешь ли ты мне его сорвать, — Адель улыбнулась одной из своих улыбок, которые она дарила клиентам.

Демон ничего не ответил на этот неприкрытый вызов. Слова уже были излишни, пора переходить к действиям.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава 16

Зейн хотел Адель так, как не желал ни одну другую женщину, а их было предостаточно. Он смело мог назвать себя истинным ценителем женской красоты, настоящий эстет. Несмотря на то, что Демон уже давно зарекся не связывать и не отяжелять себя бременем постоянных отношений, женщины в его жизни занимали далеко не последнее место. Зейн их расценивал, как изысканный аксессуар, что так удачно подходил к довершению его образа. Но с этой рыжеволосой бестией почему-то всё с самого начала пошло не так, как привык Демон.

Адель, вне всякого сомнения, была драгоценным камнем в его бесконечной коллекции женщин. Не такая, как все, с взглядом настоящей дьяволицы и соблазнительными контурами тела, которое так тщательно было отточено многолетней практикой в танцах. Густые рыжие кудри, обрамляющие круглое лицо с нежно-молочной кожей так и манили схватиться за них и сильно потянуть назад, обнажая изящную лебединую шею.

Зейн внезапно испытал мимолетный импульс, что словно разрядом тока прошелся по всему телу, исчезая где-то на кончиках пальцев. Это было приятное ощущение, но Демон никак не мог избавиться от горького привкуса, что так отчетливо напоминал слабость. Он не привык быть слабым. Жизнь прекрасно обучила его, что уязвимые места должны находиться за семью печатями, иначе кто-то непременно воспользуется ими и вонзит нож в спину, когда ожидаешь подобного меньше всего.

Но возбуждение было настолько сильным, что мозг попросту отказывался нормально работать. Желание завоевать и подчинить себе Адель уже давно стало перманентным. Это недопустимо, совершенно не соответствует установленному порядку, но Зейн сейчас не мог управлять собой. Он опрометчиво надеялся, что одной жаркой ночи обязательно будет достаточно, чтобы выбросить эту ведьму из своей головы, вырвать ее образ с корнями, как это часто бывало с другими.

Их игра подошла к логическому финалу, который не предусматривает продолжения, именно этого Демон и хотел. Секс, никаких обязательств и сопливых привязанностей. Всё станет прежним и Зейн сможет спокойно в полной мере заняться завоеванием города, устраняя изощрёнными путями всех врагов. Но где-то на задворках сознания закралась колючая мысль, что это лишь умелый и в какой-то степени дешевый самообман.

Демон тряхнул головой, избавляясь от тех глупостей, что он по неосторожности впустил в себя и медленно подошел к Адель. Ее чувственный рот был приоткрыт и Зейн слышал, насколько часто и тяжело дышит та, из-за которой всё шло верх дном. Он едва мог справиться с диким желанием схватить Адель за шею и уложить на обеденный стол, а затем оттрахать так, чтобы у нее всё болело и напоминало о нем. Демон будет крепко держать ее, лишая воздуха и проклинать за то, что танцовщица делала с ним. Но такая выходка послужит еще одним доказательством его мимолетной порабощенности этой паршивкой.

Зейн не отдавая себя отчета, осторожно провел костяшками пальцев по гладкой щеке Адель. Горячая. Девушка непонимающе на него посмотрела, пораженная такому столь не свойственному жесту со стороны Демона. Он едва заметно улыбнулся лишь уголками губ, а затем, властно притянув танцовщицу к себе, жадно поцеловал. Крепко схватив за густые волосы на затылке Адель, Зейн целовал ее так, что губы начали пульсировать болью. Его язык уверенно проникал в рот и каждым своим движением доказывал, что здесь может быть лишь один главный.

Танцовщица чувствовала, как эрекция Демона упиралась ее куда-то в область живота, и это окончательно сносило крышу и любые барьеры. Возбуждение горячими волнами обдавало всё тело, от чего колени дрожали, а сердце больно ударялось о грудную клетку. Аромат духов «Армани» словно ядовитые пары наркотиков кружили голову. Адель надеялась, что такая бурная реакция ее тела связана исключительно с долгим отсутствием секса. Но это была ложь, с помощью которой девушка пыталась не опорочить себя. Она хотела Зейна, но признаться в этом не могла из принципа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})