Танец смерти (СИ) - Драч Маша

— Дорогие гости, — обратился Зейн. — Я рад, что вы посетили мой скромный вечер и решили немного пожертвовать для людей, которые больны раком. Это смелый и благородный поступок. Но особенно, мне хотелось бы отметить одного моего старого приятеля, — Демон перевел свой взгляд на крупного мужчину, который сидел во второму ряду. — Джек Ривз — великий поклонник абстрактной живописи. Он так долго и так трепетно собирал свою коллекцию. Каково было моё удивление, когда Джек пожертвовал ее для нашего аукциона, — Зейн сделал вид, что тронут благородным поступком своего бывшего друга.

Джек во все глаза уставился на Демона и до последнего момента не верил его словам. Коллекция редких картин находилась в загородном доме и никуда от туда не могла деться, тем более повсюду включена сигнализация. Но когда ассистенты аукциониста внесли первую картину в зал — Джек чуть не лишился сознания. Живопись всегда была слабым местом Ривза, и Зейн не мог об этом не знать. Чертов ублюдок обставил наркоторговца, как несмышлёного мальчишку. Пусть так, но Джек обязательно нанесет ответный удар.

Окончательно мужчина пришел в себя, когда из-под молотка ушло уже три его картины. Зейн сидел в первом ряду и наслаждался реакцией Ривза. Для него возмущение, негодование и страх бывшего товарища было слаще любого меда. Здесь даже пуля не нужна, достаточно просто упиваться бессилием врага.

Аукцион проходил как никогда удачно: все гости охотно выкупали картины и подымали цены до небес. Богатенькие махинаторы внезапно обрели тонкую душу, что тянется к прекрасному? Как бы ни так! Зейн прекрасно знал, что все эти люди, которые ценят бумажки, больше чем что-либо хотят лишь показать, что, действительно, заботятся о тех, кто неизлечимо болен. Никто из них по собственной инициативе и цента не перечислит на счет городской больнице. Да и на аукцион они явились лишь потому, что боялись Демона. Его власть уже давно была не той, но человеческая память вопреки всему всё равно хранила ужас, который нагонял на всю округу Зейн в свои лучшие годы.

Впрочем, и он сам не жаждала кому-то помогать. Этот вечер был лишь официальной демонстрацией возвращения Демона в прежние ряды. Он никогда не умел испытывать сочувствия и по большому счету Зейн призирал любые нормы хорошего тона. Но разница была лишь в том, что он этого не скрывал под дешевой маской тактичности и пацифизма. Именно страх возвращает человеку его чистый облик, с которым он был рожден. Лишь война показывает, кто ты есть на самом деле.

Конечно, все вырученные деньги будут перечислены по назначению. Но Зейн делал это далеко не из благородных побуждений: он просто хотел выглядеть в глазах общественности эдаким белым рыцарем. За плечами нужно иметь крепкую поддержку, которая появляется лишь благодаря угрозам и широким жестам.

После того, как картины были удачно распроданы, а Джек почти находился в полуобморочном состоянии, настало время аукциона, где главный приз — ужин с симпатичной и самодостаточной женщиной.

Воспитанные ассистенты Ральфа помогли подняться на сцену трем зрелым женщинам в дорогих вечерних нарядах с прекрасным макияжем и аккуратными прическами. Женщины приветливо улыбались публике и уже искали жадным взглядом потенциального покупателя. Ни одна из дам, которая стояла на сцене не заработала за всю свою жизнь и доллара собственным трудом. В основном они управляли компаниями, что перешли по наследству или сорили деньгами налево и направо, что так усердно зарабатывает их новый «папочка».

На сцену вышла и Вивьен, что стало для Зейна полной неожиданностью. Похоже, его тайно решили сегодня все свести с ума, раз делают всё, чтобы Демон окончательно вышел из себя. Хоть ему и не понравилась выходка бывшей игрушки, мужчина не предпринял попытки усмирить ее. Может, вечер с Вивьен купит какой-нибудь одинокий бизнесмен и она, наконец, оставит Зейна в покое? Нет, такого чуда уж точно не произойдет. Мало кто захочет выкупать девушку Демона, да и она сама слишком к нему привязалась, чтобы вот так просто уйти. Хотя он бы совершенно не стал препятствовать Вивьен. Ее личико было слишком миленькими, чтобы всаживать в него несколько пуль.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И вот, когда казалось, что сюрпризов больше не предвидится, на сцену внезапно поднялась Адель. Как только Зейн ее увидел, то тут же пришел в бешенство. Какого черта она творит?! Что эта танцовщица хочет ему доказать своими выходками? Кажется, она не зря говорила про дорогие удовольствия: Адель хочет, чтобы он ее выкупил. Не трудно было догадаться, как она узнала про торг, где любой одинокий мужчина мог выиграть ужин с красивой женщиной. В программе вечера это было четко указанно.

В очередной раз маленькая нахалка в два счета обставила опытного Демона. Это уже стало чем-то таким привычным, что Зейн даже не удивился. От Адель может ожидать всё что угодно. С ней как на пороховой бочке: ты не знаешь, когда эта милочка поднесет спичку к фитилю, но одно известно точно — полета не избежать.

Демон всеми силами хотел проучить Адель, и не потребовать за ужин с ней даже цента. Это уж точно усмирило бы ее дикий нрав. Но наблюдая за старыми ублюдками, которые уже начали пускать слюни по соблазнительной танцовщице, Зейн мигом откинул эту идею. Его игрушка должна достаться только ему и никому больше.

Торги были начаты, и первую женщину с причудливым именем Алиса выкупил мужчина, который в городе держал сеть элитных ресторанов, а в свободное время по-тихому «убирал» своих конкурентов. Многие знали Чарльза, как обольстительного бабника, который любит резвиться в постели с какой-нибудь симпатичной женщиной. За Алису было отдано десять тысяч долларов. Для многих гостей эта сумма совсем незначительная. Джордж, который выкупил ужин с Эрикой — второе претенденткой, десять тысяч может свободно просадить за один вечер в каком-нибудь казино. Эрика была выкуплена за пятнадцать тысяч. Аманду стройную и высокую женщину выкупил бизнесмен за рекордные двадцать тысяч. Было отчетливо заметно, как ей это льстило.

На очереди была Вивьен. Она с надеждой поглядывала на Зейна, нервно перебирая между пальцев цепочку своей эксклюзивной сумочки.

— Начальная цена, одна тысяча долларов, — объявил Ральф.

Желающих выкупить женщину самого Демона нашлось совсем чуть-чуть. Из зала доносились одинокие голоса о двух и трех тысячах, но не более того. Вивьен начала сильно нервничать, от чего на ее изящной шее появились красные пятна.

Зейн не собирался отдавать за нее деньги, но в самый последний момент передумал. Она могла бы еще пригодиться ему на ближайшее время. В голове Демона уже появился очередной план, который может его позабавить.

— Пятьдесят тысяч долларов, — твердо заявил Зейн, поднимая верх свою табличку.

Все присутствующие были удивлены той сумме, которую предложил хозяин вечера. Не каждый готов отдать такие деньги даже за собственную жену.

Вивьен поразил такой поступок со стороны Демона. Она довольная улыбнулась и спустилась к Зейну. Пока что за нее отдали самую крупную сумму. Вивьен тешила себя надеждой, что ее любовник действительно что-то испытывает к ней, раз не позволил другим забрать ее. Большего она и не могла желать. Вивьен любила Зейна, который может быть непредсказуемым, жестоким, но способным защитить свое.

На сцене осталась одна Адель. Ей было неприятно, что Демон выкупил эту блондинку, да еще и за такие деньги. Танцовщица была абсолютно уверена, что взяла Зейна на крючок, но он, похоже, тоже умеет показывать зубки.

За вечер с рыжеволосой красавицей неожиданным образом развернулось настоящее сражение. Все холостые мужчины поперек любого конкурента выкрикивали свою цену, напоминая этим, настоящих дикарей. Возможно, даже женатые охотно вступили бы в эту схватку, если бы жены не сидели рядом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Цена взлетела до сорока пяти тысяч, чего Адель никак не ожидала. Она думала, что любой торг уже окончится на десятке. Мужчина в возрасте, который и предложил самую высокую цену уже в предвкушении потирал свои ладони. Танцовщица один единственный раз глянула в сторону Зейна: он выглядел абсолютно расслабленным, а на его губах то и дело проступала издевательская улыбка. Похоже, Адель совершила огромную ошибку, решив сделать ход конем с этим чертовым аукционом. Она уже всем телом чувствовала, как Демон вот-вот начнет праздновать свою блестящую победу над ней.