Сиротка для высокомерного лорда - Настя Любимка

как рассказывал принц, он ощутил моё присутствие и чуть ли не на крыльях влетел, даже не ощутив сопротивления врагов.

Звук шагов заставил меня вынырнуть из воспоминаний и повернуть голову в сторону двери, у которой происходила какая-то возня.

– Айерс, если это снова ты, то я буду ругаться. Поешь наконец по-человечески!

– Мама! Мамочка!

Мысленно я выругалась. Служанка упустила мальца, которому, к слову, было всё-таки два года по словам обследовавших его лекарей. Но пока было неясно, чьего он рода. Малыш даже имя своё не говорил, то ли из-за шока, то ли реально не помнил. Этим вопросом занимался Алексис.

Вот и что делать? Я толком пошевелиться не могу, не то что согнуться и поднять на кровать ребёнка, которого нормально и не вижу. К тому же выгляжу так, что лучше вообще не показываться никому. И иллюзию не накинуть, мой резерв всё ещё на донышке, все силы на восстановление уходят.

– Проказник, маме нужно отдыхать, она уже спит. Иди ко мне.

Айерс появился внезапно. И волну радости я подавила, потому что он совершенно точно не поел! Судя по мокрым волосам, с которых ему на плечи капала вода, даже толком не высушился, примчавшись из душа ко мне!

– Няня там плачет, потеряв тебя…

– Мама…

Я мужественно молчала, изображая спящую. Мужественно, потому что отчаянно хотелось взять мальца на руки и клятвенно заверить, что я его уже никому не отдам. Но пугать ребёнка было ни к чему.

– Мы придём к ней позже, когда ей станет получше, – а это уже был голос Алексиса. – Славен, иди ко мне на ручки.

Славен. Значит, принц выяснил, чей это ребёнок, раз зовёт его по имени. Он быстро обнаружил его пропажу.

Наконец они ушли. Причём все. Айерс тоже задерживаться не стал. А я… я вдруг поняла, что на самом деле хочу спать, а потому не стала противиться дрёме.

Глава шестнадцатая

– Я рад, что ты так быстро восстанавливаешься, – целуя меня в лоб, произнёс Алексис. – Завтра можно будет вернуться домой.

– Идравия пала?

– И Идравия, и её союзники. Отец уже прислал мне возмущённое письмо о том, что о присоединении четырёх государств речи не шло.

– Прямо-таки возмущается? – усмехнулся Айерс. – Или больше сетует на то, что работы прибавится? Алмазные шахты, которыми славилась Лардония, должны были его утешить.

– Не паясничай.

– Хватит вам пререкаться. Я хочу узнать, откуда Славен, и где его родители. Вы обещали рассказать, когда мне станет лучше.

– Нет у него больше никого, Несса. Матери он никогда не знал, она умерла, давая сыну жизнь, чуть больше двух лет назад.

Алексис на миг прикрыл глаза, словно бы собирался с мыслями.

– Он – сын герцога Витольда Грайда, троюродного брата короля Идравии. Когда я отправил требование о сложении регалий и присоединении королевства к Империи, его спешно вызвали в столицу. А пока герцог находился там, а затем вёл со мной переговоры от лица королевской семьи, его детей перевезли из родового поместья в этот замок.

– Детей?

– У него ещё была старшая дочь. Но куда она делась и жива ли, узнать уже не у кого.

Я закусила губу.

– Герцога убили по приказу короля две с половиной недели назад, я сам об этом узнал лишь перед штурмом этого замка. Думаю, его наследника держали здесь для гарантии того, что герцог будет выполнять всё, что ему прикажет венценосный брат. Вероятно, о моих планах сделать наместником Идравии герцога Грайда стало известно.

– Крыса?

– Всех уже проверяют. Скоро выясним, кто из моих подчинённых оказался столь говорливым.

– Не вини себя в чужой подлости, – я коснулась руки принца. – Ты уверен, что его дочь погибла?

– По словам слуг четыре месяца назад она была в поместье Итрайв, которое мы брали штурмом, и которое было объято пламенем. В том пожарище выживших не было. Впрочем, я вообще не уверен, в том, что её вывозили из родового поместья. Может, просто слугам сказали, что её отвезут в Итрайв.

– Значит, Славен сирота?

– Круглая.

Я сжала кулаки и тихо произнесла:

– Айерс…

– Я и сам хотел это предложить. Алексис, мы станем его опекунами. Нессу он и так мамой зовёт. Мальчик уверен, что это мама ему на помощь пришла. А как подрастёт, мы расскажем ему обо всём. Думаю, он не откажется стать твоим наместником в Идравии, ты ведь явно не лишишь его титула.

– Не лишу. Более того, как вырастет – посажу на трон, вновь вернув Идравии независимость от Империи. Я и так получил больше планируемого.

Алексис криво улыбнулся.

– Не кори себя, – снова повторила я. – Боги не стали бы помогать тому, кто этого недостоин. Ты будешь прекрасным императором.

А то, что будет – я уже не сомневалась. Никто из нас не сомневался. А ещё я вспомнила кое-что…

– Айерс, а ты второго человека ощущал? Там, во сне, в тумане?

– Второго? От меня шла только одна нить, Несса. Я бы сказал – огромный канат, по которому моя магия уходила словно бы в бездонный колодец.

– Несса? – хрипло позвал Алексис.

– Я уверена, что помощь нужна была двоим. От меня уходило две нити, Алекс. Но умирал только Славен, а вот тому, второму, хватило моей магии на расстоянии. Мне кажется, даже захоти я – боги меня бы к тому человеку не переместили.

– Ты… ты думаешь, что второй – это моя аврора?

– Думаю, да. Как зовут сестру Славена? Сколько ей лет? Остались ли её портреты? Мы так мало знаем о способностях шадарэ, но… Если твоя аврора – кровная родст…

Я замолчала, просто оборвала себя на полуслове. Настолько диким был вид кронпринца.

– Я… пойду. Я…

– Алекс, – Айерс ухватился за руку брата, вынуждая того замереть на месте. – Ты обязательно отдашь распоряжения и сам лично пойдёшь искать, я знаю тебя – ты не успокоишься, пока носом всю землю не перероешь. Но…

– Но?

– Займись этим, когда выдохнешь и успокоишься! Ты потрясён. Мы тоже шокированы. Это нужно осознать и только потом принимать решения. Не давай врагам повода, не дай никому понять, что у тебя появилась слабость! Срочные поиски девочки дадут ненужную пищу для размышлений тем, кто наблюдает за твоими шагами.

Айерс был прав. Если Алексис прямо сейчас, со всем рвением начнёт перетряхивать павшую Идравию, добром это может не кончиться.

Мы пока не знаем, где именно девочка, даже до конца не уверены, что она действительно аврора. Однако…

– Она жива, Алекс, – глядя в глаза кронпринца, произнесла я. – И пока не является для всех значимой