Сиротка для высокомерного лорда - Настя Любимка

отреагирует? Поймёт ли? Это мне известно, что Алексис сделает всё, чтобы свержение короля Идравии обошлось малой кровью, как для жителей этой страны, так и для её солдат. И всё-таки без жертв всё равно не обойдётся. Однако доля у правителей такова: если ты не ответишь соразмерно – другие решат, что ты слаб, и попробуют укусить. А этого допустить ни император, ни Алексис не могут. Я поступил бы ровно так же.

– Иди спать, братишка. Я – во дворец, вернусь к утру. Матушка изнывает от желания увидеть названую дочь.

– О!

– Заберу артефакты. Как думаешь, что Инесс понравится больше?

– Бери камни с цветом неба и, по возможности, что-то негромоздкое, не особо броское. Лучше, если это будут заколки или браслет.

– Немассивный.

– Немассивный, – согласился с ним, подавляя зевок. – Только не кольца!

Брат громко рассмеялся, запрокинув голову, а затем взъерошил мои волосы.

– Кольца – это теперь твоя прерогатива.

Глава двенадцатая

Я смотрела на ворота и невольно вспоминала тот первый раз, когда оказалась в академии. Надо же, как быстро всё-таки летит время. Кажется, только вчера я взирала на величественное здание, а сегодня – прощаюсь с ним навсегда. После практики мне не нужно будет возвращаться сюда, магическая клятва сама дезактивируется, а все необходимые документы отлично можно будет отправить магической почтой.

Два месяца, данные дополнительно мне и Айерсу, пролетели слишком стремительно.

Мы сдали экзамены. Кто бы сомневался в том, что и он, и я подтвердим свои результаты, так и оставшись лучшими среди студентов нашего выпуска. Мы с ним всегда шли чуть ли не ноздря в ноздрю. Я если и уступала, то только по физическим параметрам. Всё же он был мужчиной, и на спаррингах, при прохождении полосы препятствий и в магической дуэли показывал результаты выше.

Однако мне, как лекарю, его результатов и не требовалось. Он – выпускник боевого факультета, а я – лекарского. Поэтому мы оба лучшие. Просто каждый на своём факультете.

И всё же…

Я не могла отделаться от мысли, что тот поцелуй в архиве академии разделил мою жизнь на до и после. И даже страшно представить, что было бы, если бы Айерс не решил пойти в наступление.

Стала бы я второй шадарэ принца? Узнала бы когда-нибудь о предательстве Хлои и Илауда? Или послушно рожала бы последнему детей, веря, что я для него единственная?

Я тряхнула головой, желая прогнать неуместное сожаление и жалость. Их незачем жалеть, каждый хотел получить то, на что не имел никакого права.

Предательство собственной родины – не то, что можно спустить с рук. Высшая знать заигралась…

Неделю назад состоялись казни. Аристократов обычно никто публично не казнит. Однако…

Тех, кто был в тесном сотрудничестве с Идравией, казнили публично. Пять герцогств нашей огромной Империи лишились своих глав, а также прямых наследников. Помимо прочего, знать поредела почти на треть. Правда, император позволил наследовать титул женщинам, которые раньше не имели такого права.

А также Алексис не пощадил никого, кто был напрямую втянут в обман Айерса. Тот самый ближний круг Айерса, семейства Хлои и Илауда… От них осталась разве что память, и та в итоге сохранится лишь в учебниках истории, навечно заклеймив их всех преступниками. Жестоко? Возможно. Вот только мне точно было известно, что несовершеннолетних представителей этих родов не тронули, оставив им жизни. Их сослали на самый край Империи, лишив титулов.

И сейчас я прекрасно понимала, отчего наказание было столь категоричным. Шадарэ – не просто сокровище. Если перейти на лекарский язык, то это словно продолжение собственного тела для кронпринца. Наше здоровье и благополучие – гарант здоровья и благополучия принца, и наоборот.

Мы с Айерсом, если такая нужда выпадет, станем прямыми связующими звеньями, которые в критический для Алексиса момент не дадут ему погибнуть. Мы станем двумя якорями, которые часть его боли и даже последствия ранений перетянут на себя, где бы мы сами ни находились, как бы далеко от нас ни был кронпринц.

Правда, Алексис отметил, что подобная нужда у императорского рода в отношении своих шадарэ последние двести лет не случалась.

Забавно, но когда принц произнёс эти слова, мы с Айерсом явно подумали об одном и том же, раз скорчили одинаковые мины и даже переглянулись.

Сейчас, зная гораздо больше о секрете членов императорского рода, а также легенду об авроре, я могла сказать наверняка – кронпринца ждут испытания, а Империю – перемены. Не просто так боги даровали мне такие дары при инициации.

И, может, я слишком романтична в этом вопросе, но…

Что, если именно Алексис станет тем, кто сможет пробудить в себе дракона? Возродить эту мудрую расу, ушедшую много веков назад? Не просто же так боги даровали ему шанс встретить именно аврору, а не эстер, и уже наградили двумя шадарэ?

За эти два месяца после признаний принца и Айерса мне было, о чём подумать. Хорошенечко. Конечно, иногда меня распирало от эмоций. Я могла заплакать по самой незначительной причине или рассмеяться там, где смешного не было и грамма. Однако эмоциональный фон не особо сказался на моём разуме. И выводы я всё же сделала правильные.

Айерс не смог быть со мной до конца честен. Впрочем, на исправление собственных ошибок и упущений у него будет год, который мы проведём вместе.

Кто бы сомневался, что моя обязательная практика пройдёт в его присутствии…

Я вот ни капли. Особенно после его признания в том, что я – его эстер. Он просто не сможет быть вдали от меня. Даже мне, когда принц возвращается во дворец, немного не по себе оттого, что я не ощущаю его магических потоков.

Нет, мне известно, что такая тяга скоро исчезнет, после того, как наши магические потоки установят прочный канал. Однако это у шадарэ так. Я же для Айерса – эстер, а значит, его тяга ко мне никогда не исчезнет.

Поначалу я гнала от себя эти мысли. Мне было не по себе оттого, что я могу стать для кого-то столь необходимой и желанной. Ещё и потому, что сама вряд ли ощущала по отношению к парню хоть сотую долю такой привязанности. Вот только… Это не мешало мне наблюдать за ним и изучать его заново.

Сказать, что мне не нравился Айерс – нагло и преступно солгать. Нравился.

А потому у нас был год, чтобы узнать друг друга поближе. Бежать от него я точно не планировала, и отгораживаться разбитым сердцем – тоже. К