«Оккультный Рейх». Главный миф XX века - Дмитрий Жуков

Мы уже говорили о том, что в «Майн Кампф» Гитлер очень резко отзывается о фелькиш-теоретиках. Ниже мы приведем довольно пространную цитату, для того чтобы убедить читателя в том, что фюрер презирал оккультистов и неоязычников и поэтому не мог идти у них на поводу. В главе, посвященной первоначальному периоду развития Национал-социалистической рабочей партии Германии, Гитлер характеризует фелькиш-оккультистов следующим образом:

«Самым характерным для этих натур является то, что у них всегда на устах примеры из эпохи старогерманского героизма, что они постоянно болтают о седой старине, о мечах и панцирях, каменных топорах и тому подобном, а на деле являются самыми отъявленными трусами, каких только можно себе представить. Размахивая в воздухе зазубренными жестяными мечами, натягивая на себя страшную шкуру медведя и напяливая на голову самый страшный головной убор, они для текущего дня проповедуют борьбу посредством так называемого „духовного оружия“ и разбегаются как зайцы при появлении первой же группки коммунистов с резиновыми палками в руках…

Я слишком хорошо изучил этих господ, чтобы испытывать к их фокусничеству что-либо другое, кроме чувства презрения. В народной массе они вызывали только смех. Появление таких „вождей“ было только на руку евреям… Наплыв подобных людей становится настоящей карой Божьей для честных прямодушных борцов, которые не любят болтать о героизме прошлых веков, а хотят в наш нынешний грешный век на деле выказать хоть немножко практического героизма.

Довольно трудно бывает разобраться в том, кто же из этих господ выступает так только по глупости и неспособности, а кто из них преследует определенные цели. Что касается так называемых религиозных реформаторов Остмарка (Австрии. — Д. Ж.), то эти персонажи всегда внушают мне подозрение, что они подосланы теми кругами, которые не хотят возрождения нашего народа. Ведь это же факт, что вся деятельность этих персонажей на деле отвлекает наш народ от борьбы против общего врага — еврея и распыляет наши силы во внутренней религиозной распре.

…Нет ничего удивительного в том, что именно из кругов этих народнических (фелькиш) Агасферов и вербуются наиболее озлобленные противники централизованного сильного руководства нашего движения. Они ненавидят эту силу именно за то, что она не дает им вредить движению…

Назвавшись партией, мы освобождались от этих поклонников старины, от всех этих пустомель, прожужжавших нам уши о прелестях народнической идеи… мы отрезали от себя весь длинный хвост рыцарей печального образа, желающих сражаться только „духовным оружием“, избавлялись от всех тех „шляп“, которые за фразами о духовном оружии прятали только свою собственную трусость…

Еще и теперь я считаю необходимым самым решительным образом предостеречь наше молодое движение против сетей этих так называемых „тихих“ работничков. Они не только трусы, но и невежды и бездельники… Прибавьте к этому еще надменность и неслыханное самомнение, характерное для этих господ. Вся эта ленивая и трусливая сволочь всегда считает своим долгом сверху вниз критиковать действительную работу преданных делу людей»193.

Совершенно очевидно, что под «религиозными реформаторами Остмарка» Гитлер подразумевает эпигонов Либенфельса и Листа, а под сторонниками «тихой работы» — людей вроде Зеботтендорфа. Надо отметить, что определенное количество подобных людей примкнуло к нацистскому движению (о чем также упоминает фюрер), но они, как отмечает Олег Пленков, никогда «не имели прямого влияния на Гитлера и не были его духовными инспираторами»194. Народники всегда оставались в своеобразной внутренней оппозиции, испытывая к Гитлеру самые отрицательные чувства, рассматривая его как человека, не имеющего ни малейшего представления о «эзотерических знаниях». Эта оппозиция переросла в глухую ненависть после прихода НСДАП к власти (январь 1933 года), когда оккультная деятельность была объявлена вне закона.

Внутрипартийная борьба со сторонниками неоязычества, религиозной реформации и фелькиш-оккультистами на заре нацистского движения получила отражение в партийной программе НСДАП. Как известно, 25 пунктов программы разработал лично фюрер в 1920 году. Вплоть до крушения Третьего рейха программа не изменялась. 24-й пункт гласил: «Мы требуем свободы всем религиозным вероисповеданиям в государстве до тех пор, пока они не представляют угрозы для него и не выступают против морали и чувств германской расы. Партия, как таковая, стоит на позициях позитивного христианства, но при этом не связана убеждениями с какой-либо конфессией. Она борется с еврейско-материалистическим духом внутри и вне нас и убеждена, что германская нация может достигнуть постоянного оздоровления внутри себя только на принципах приоритета общих интересов над частными»195.

Более развернуто Гитлер высказался по поводу христианства и «религиозной реформации» в «Майн Кампф»: «Тот, кто кружными путями хочет через политическую организацию прийти к религиозной реформации, обнаруживает только, что он не имеет ни малейшего представления о том, как в живой действительности складываются религиозные представления или религиозные учения, и как именно они находят себе выражение через Церковь»196. Далее фюрер резко отрицательно отзывается о тех, кто хочет сделать религию «оружием своих политических гешефтов», отмечая, что политические партии не должны иметь ничего общего с религиозными проблемами («для политического руководителя религиозные учения и учреждения его народа должны всегда оставаться совершенно неприкосновенными»).

Гитлер выступает и против необоснованных нападок на религию и Церковь: «Надо признать, что на одного недостойного священника приходятся тысячи и тысячи честных пастырей, сознающих все величие своей миссии. В нашу лживую развращенную эпоху люди эти являются зачастую цветущими оазисами в пустыне»197.

Между тем многие авторы пишут (правда, всегда в сослагательном наклонении), что нацисты планировали создать некое новое вероучение («Новая религия Гитлера была бы эклектичной смесью германского язычества, различных оккультных учений, каких-то внешних элементов христианства и даже буддизма», — безапелляционно заявляет Михаил Шкаровский198). Разумеется, такой подход никак нельзя назвать научным. Никто не может знать, что было бы в случае победы Германии в войне, и все заявления такого рода являются не чем иным, как пропагандистскими спекуляциями.

Перед приходом к власти

Что можно сказать о духовном мировоззрении Гитлера во второй половине 1920-х — начале 1930-х годов? Сторонники «оккультного мифа» полагают, что в 1932 году нацистский лидер «принял предложение стать Великим Магистром Германского Ордена»199, хотя крайне сомнительно, чтобы к этому времени эта организация вообще существовала (даже если это и так, то вряд ли фюрер согласился бы скомпрометировать себя членством в крохотной и маргинальной группке).

К указанному периоду относятся и некоторые «диалоги» Раушнинга с фюрером. Четвертую главу своей книги «Говорит Гитлер» данцигский фальсификатор назвал «Антихристианин». «Откровения» фюрера в отношении христианства, по мысли Раушнинга, должны были относиться к началу 1933 года. Гитлер якобы заявлял тогда следующее: «Хватит рассуждать. Ветхий Завет, Новый Завет, или даже просто Слова Христовы, которые предпочитает Хьюстон Стюарт Чемберлен, — все это один и тот же жидовский обман… Немецкая церковь, немецкое христианство — ерунда. Или ты христианин — или язычник. Совмещать одно с другим невозможно… Можно превратить Иисуса в благородного человека и отрицать, что он Бог и Спаситель… Но все это бесполезно. Вы не можете сделать Иисуса арийцем, это абсурд»200.

Как видно из приведенного отрывка, Гитлер полностью противоречит тому, что он заявлял в разговорах с Дитрихом Эккартом, и тому, что он писал в «Майн Кампф». Крайне сомнительно, чтобы зрелый человек так быстро и радикально изменил свои взгляды. О подлинном мировидении фюрера мы можем судить по более надежному источнику — воспоминаниям Отто Вагенера, одного из самых близких и доверенных лиц фюрера с осени 1929 до лета 1933 года. В главе, посвященной религиозной позиции Гитлера, Вагенер приводит такие слова нацистского лидера: «Когда бы я ни читал Евангелие и откровения различных пророков, я неизменно поражался тому, что сделали с учением Иисуса Христа, которое было предельно ясно». Далее Гитлер обвиняет тех, кто, по его мнению, извратил христианство, в клевете на Бога, и провозглашает необходимость возродить «сокровища живого Христа»201. Таким образом, «интерпретация» Раушнинга оказывается совершенно несостоятельной.

Рейхсканцлер