«Оккультный Рейх». Главный миф XX века - Дмитрий Жуков

Для нас важно, что автор «Опыта» был искренне верующим христианином, что нашло отражение в его книге. Так, при создании исторической картины борьбы рас ученый опирается на Библию. В некоторых местах своего труда Гобино явно входит в противоречие с собственной теорией. К примеру, он отрицательно относится к мнению, что существуют народы, «обреченные на то, чтобы никогда не узнать учения Христа». Считая подобное утверждение повторением «местнической доктрины евреев», Гобино отмечает: «Я готов признать, что все человеческие расы наделены одинаковой способностью войти в христианскую семью»169. Вряд ли Гитлер был согласен с такой точкой зрения, вместе с тем нельзя исключить, что он вынес из «Опыта» не только обоснование расового неравенства, но и уважение к христианскому фактору в истории.

Хьюстон Стюарт Чемберлен — английский философ и социолог, также часто называется в ряду «предтеч» нацистской идеологии. Действительно, ряд положений его главного труда «Основы XIX столетия» (первое издание вышло в 1899 году в Мюнхене) нашли воплощение в книге Альфреда Розенберга «Миф XX века». Адольф Гитлер также часто называл имя Чемберлена в частных беседах, неизменно выражая свое согласие с теорией британского мыслителя.

Чемберлен, как и Гобино, апологетизирует «арийский фактор» в истории, с презрением относится к проявлениям азиатского духа, но в отношении христианства придерживается несколько иной точки зрения, нежели французский автор. Философ считает, что изначальное учение Христа было во многом искажено еврейскими элементами первых христианских общин. Рождение же самого Христа Чемберлен считает важнейшей датой мировой истории. Он писал, что Христос не был евреем, а называющие его таковым являются просто невежественными или лицемерными людьми. В работе «Арийское миросозерцание» (Вена, 1905 год) мыслитель отмечал: «Христос дал нам нечто, чего не могло дать все древнеарийское мышление, вместе взятое… Он возвещает нам свое ДА, радостное, беспредрассудочное и полное доверия; в этой жизни заключено Небо, как зарытый в поле клад»170. Добавим, что Чемберлен отрицательно относился к Ветхому Завету («Мы весьма далеки от того „Бога Саваофа“, который создал весь Космос на радость и утешение евреям»).

Религиозные чувства Адольфа Гитлера до начала Первой мировой войны можно назвать вполне типичными для молодого бюргера начала XX века. Оставаясь католиком, Гитлер не отличался ревностным отношением к Церкви, но не бросался и в другие крайности — демонстративный переход в протестантство, нарочитый мистицизм или неоязыческие искания, характерные для некоторой части немецкого сообщества Австрии и юга Германии.

Весть о начале войны будущий руководитель Германии воспринял так же, как и большинство немцев Второго рейха. Он вспоминает в «Майн Кампф»: «Я нисколько не стыжусь сознаться, что, увлеченный волной могучего энтузиазма, я упал на колени и от глубины сердца благодарил Господа Бога за то, что Он дал мне счастье жить в такое время»171.

Определенных свидетельств о духовном мировоззрении Гитлера в ходе войны практически не существует. Мы можем только предполагать, что многочисленные боевые эпизоды, в ходе которых ефрейтор Гитлер неоднократно проявлял героизм172, способствовали усилению его религиозности. Вероятно, именно в эти годы, когда судьба не раз спасала его от гибели или увечья, зародилась его ставшая впоследствии незыблемой вера в покровительство Провидения.

Существует, правда, стихотворение, якобы написанное будущим диктатором на фронте. Его приводит в книге «Воскрешение героя» чилийский автор Мигель Серрано:

В горькой ночи часто я замечаюДуб Вотана в тихом сиянии.Я с тайною силой союз заключаю.Луна чертит руны познания.

И те, кто запятнан был днем, растворилисьОт формул магических ряда,От проклятых избранные отделились —И связка мечей со мной рядом173.

Однако, принимая во внимание спорность всего того, о чем пишет Серрано (он сообщает, к примеру, что в 1945 году Гитлер покинул Берлин на летающей тарелке), аутентичность приведенного текста вызывает большие сомнения.

Гитлер и «оккультисты» Мюнхена

После катастрофического для Германии финала 1918 года Гитлер остается в столице Баварии. Именно здесь он и стал лидером Национал-социалистической рабочей партии Германии (НСДАП). Каков же был духовный мир фюрера в этот период?

Повель и Бержье, а также их многочисленные эпигоны утверждают, что на лидера НСДАП с самого начала его политической карьеры серьезно влияли оккультные круги Мюнхена, прежде всего члены «Общества Туле», являющиеся проводниками воли неких «Высших Неизвестных». Персонально называются руководитель «Туле» Рудольф фон Зеботтендорф, Дитрих Эккарт, Альфред Розенберг, Карл Хаусхофер и Рудольф Гесс. Отсюда следует вполне однозначный вывод: даже если Гитлер до сентября 1919 года (когда он вступил в Немецкую рабочую партию) формально и оставался католиком, то с этого момента он уже ничего общего с христианством не имел, поскольку его наставники сделали лидера НСДАП медиумом и агентом дьявольских сил.

Начнем с того, что «Общество Туле», вопреки распространенному мнению, не стояло у истоков Немецкой рабочей партии. Кроме того, Зеботтендорф не мог влиять на Гитлера хотя бы потому, что никогда не встречался с ним лично. Как мы уже отмечали, в начале мая 1919 года «барона» исключили из «Туле» его же соратники за утрату кассы общества и потерю членских списков. В конце месяца самозванец покинул столицу Баварии.

Будущий фюрер прибыл в Мюнхен из госпиталя в начале декабря 1918 года и сразу же явился в свою воинскую часть. Практически все время Гитлер проводит в казарме, а в начале февраля 1919 года его направляют охранять лагерь военнопленных в Траунштайне. Когда он возвратился, Зеботтендорфа в Мюнхене уже не было. К слову, в своих воспоминаниях «барон» и не утверждал, что был знаком с Гитлером или что фюрер был членом «Общества Туле».

Также не подтверждается мнение о том, что в «Туле» входил поэт Дитрих Эккарт. В именном указателе к своей книге «Прежде чем пришел Гитлер» Зеботтендорф пишет об Эккарте, что тот «был приглашен принять участие в заседаниях общества». Неизвестно, принял ли известный антисемитский автор это приглашение (видимо, нет, иначе формулировка была бы более конкретной). В любом случае очевидно, что Эккарт в «Туле» не состоял. Кроме того, не существует источников, характеризующих Эк-карта как антихристианина и оккультиста.

Дитрих Эккарт (1868–1923) был зажиточным и преуспевающим поэтом. Его драмы «Король-лягушка», «Отцы семейства» и другие ставились во многих немецких театрах, а его перевод ибсеновского «Пер Гюнта» в Берлинском государственном театре играли 500 раз только до ноября 1923 года. Он вступил в Рабочую партию Германии еще до Гитлера, был редактором печатного органа нацистов «Фелькишер беобахтер» и автором лозунга «Германия, пробудись!».

Пожалуй, можно согласиться с тем, что Дитрих Эккарт значительно повлиял на будущего руководителя Третьего рейха (правда, отнюдь не в оккультном духе). Известно, что на заре национал-социалистического движения именно Эккарт ввел Гитлера в высшее баварское общество, был постоянным его собеседником в интеллектуальных спорах, финансово поддерживал вчерашнего солдата. По мнению Гитлера, Эккарт был человеком, который «сумел послужить делу возрождения нашего народа как поэт и мыслитель и, наконец, как боец»174. Их диалоги нашли отражение в неоконченной книге Эккарта «Большевизм от Моисея до Ленина: мои разговоры с Адольфом Гитлером», опубликованной в марте 1924 года в Мюнхене175. Благодаря этому источнику мы можем составить определенное мнение о религиозных представлениях Гитлера в ранний период существования партии.

Основной темой диалогов была критика еврейства как «причины нарушения мирового исторического порядка». Книга позволяет сделать вывод о достаточно глубоком знании Гитлером Библии, а также о его знакомстве с наследием Мартина Лютера. Фюрер восторженно говорит о Христе, отстаивая версию о Его «арийском» происхождении: «Он [Христос] стоял среди раболепствующей еврейской черни с пламенным взором, выражающим презрение, и слова его, как плети, сыпались на них: „Ваш отец диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего; он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины; когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи“… Христос всегда был совершенно честным и искренним. Боже, разве не ясно, что там столкнулись два противоположных мира! В Палестине, после вавилонского пленения многочисленные низшие слои нееврейского населения находились во власти еврейских ростовщиков, набравшихся могущества благодаря своему жульничеству. Надо особо отметить, что настоящее население, состоявшее из угнетенных крестьян, было совершенно неиудейской расы. Евреи постепенно склонили их к своей религии. Сам Христос возопил об этом: „Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном гиены, вдвое худшим вас“. Галилея считалась у евреев страной гоев, чье население, как они себе нахально представляли, „сидело во тьме“. Они говорили: „Может ли что доброе выйти из Назарета?“ и „Ты не из Галилеи ли? Рассмотри, и увидишь, что из Галилеи не приходит пророк“. Иудеи были настолько твердо убеждены в нееврейском происхождении Христа, что отнесли его к самым ненавистным для себя — самаритянам»176.