Ремора - Валерий Сергеевич Горшков

уверен, что после попадания на борт «Випио» им предстояло оказаться возле «В'ипио» дня через четыре. Какой бы глубокой ни вышла его медитация, настолько много времени в ней он уж никак провести не мог.

Створки кабины распахнулись. Динеш шагнул на пустой капитанский мостик. Псевдопрозрачный купол над ним демонстрировал далёкие звёзды и редкие отблески ледяных астероидов в поясе Койпера[105]. Сомнений в том, что судно дрейфовало вблизи Эриды, не оставалось. Однако это спокойствия не добавило, ведь даже если вдруг каким-то образом Тхакур и просидел в трансе четверо суток, где-то же должен был находиться сам «В'ипио». А его поблизости не наблюдалось.

Со стороны панели управления послышался негромкий чвакающий звук. Динеш оторвался от пролетающих мимо глыб льда, некоторые из которых были больше Статуи Единства[106], и только в этот момент заметил в кресле Сатоши. Тот сидел неподвижно. Индикаторы на панели управления кораблём изредка моргали перед его лицом.

– Капитан Мацубара! – обрадовался Тхакур. – Мы уже прибыли? Где же второй «Випио»?

Антон даже не шелохнулся. Динеш постоял немного, глядя ему в затылок, а затем медленно подошёл. При виде лица капитана он вскрикнул и, отскочив, наткнулся на второе кресло. Оно было закреплено, и поэтому вместо того, чтобы повалить его, Тхакур просто распластался по нему.

Мацубара продолжал недвижимым подобием человека нависать над панелью. Он был весь мокрый от струящегося по лицу пота. Раскрасневшиеся от долгого нахождения в открытом положении глаза его слезились, а из открытого под весом нижней челюсти рта тягучими сгустками на клавиатуру шлёпала слюна, стекала к краю и срывалась под ноги Сатоши. Там уже набралась приличная лужица. При всём при этом капитан выглядел живым.

– Что с вами? – переборов себя, спросил Тхакур. – Вы меня слышите?

Не без труда встав с кресла и подойдя к Мацубаре, Динеш, как это делали в фильмах, чтобы проверить пульс, приложил два пальца к его шее и тут же отдёрнул от невыносимого жара. Казалось, ещё немного, и можно было бы получить ожог. Пульс нащупать при этом не удалось, однако астроном рассудил, что у мертвецов такого жара быть не может. Однако же и тех, кого он обуял, жильцами назвать наверняка было трудно.

– Вы… Потерпите! – попросил он. – Я скоро! Юншэн поможет!

Когда закрывались двери, Динешу будто почудились шаги со стороны лестницы, но он не стал терять время на возвращение. Если туда кто-то и пришёл, то у Сатоши появилась компания.

Вылетев из кабины, Динеш повернул налево и почти врезался в медленно открывающуюся дверь медицинского отсека. Внутри горел ровный свет. Чэнь, как ни в чём не бывало, снимал показатели с какого-то прибора.

– Господин Чэнь! – позвал Тхакур. – Капитану плохо!

Юншэн продолжал вбивать данные в свой коммуникатор. Динеш не знал, как проверить работоспособность вживлённого параллельного аудиопереводчика, помассировал кожу над ним и позвал врача повторно. Обернувшись, тот сказал по-китайски что-то незнакомое переводчику.

– Вы можете… – хотел было спросить Динеш и оборвал сам себя.

Так и не успевшее разгореться от речи глухонемого удивление сковала ледяная волна страха, от которой кожа мгновенно превратилась в гусиную. Чэнь держал в руках выключенный смартфон. Не работало и медицинское устройство, чёрный экран которого Юншэн изучал с видом глубочайшего понимания.

Врач двинулся в сторону Динеша, заставив того попятится, но не подошёл, а уставившись на другое медоборудование, начал вбивать что-то в телефон. Только делал он это фальшиво – не тыкал пальцем по отключённому экрану, а останавливался, не касаясь его, точно персонаж из какой-то старой компьютерной игры. При этом Чэнь продолжал шептать нечто неизвестное переводчику, будто это и вовсе был не китайский, а какая-то тарабарщина.

Тхакур, на всякий случай короткими шажками, чтобы не шуметь, продвинулся обратно к двери и вернулся в коридор. Он не представлял, как относиться к увиденному. Рациональное брало в нём верх, подбрасывало логичные объяснения: Сатоши подхватил вирус ещё на Земле, а тут в космосе в условиях повышенных нагрузок разболелся; врач же попросту повредился рассудком, а бормочет что зря, потому что ничего не слышит с самого рождения.

Однако же само присутствие Динеша здесь, в этом зависшем посреди бескрайней космической тьмы корабле, мгновенно совершившем прыжок сквозь Солнечную систему, нашёптывало о потустороннем. В голове сразу всплыли картины из рассказов бабушки о пожирающих людей ракшасах[107].

Глубоко вдохнув, он сложил пальцы в «мудру знания» и очистил голову. В образовавшуюся тишину ворвались голоса со стороны лестницы, находящейся у другого конца смотрового отсека.

Открыв глаза, Тхакур последовал за ними. Едва он начал спускаться вниз, как вверху зашипела дверь ни то ведущая в каюты, ни то в медблок. Раздался тройной хлопок или стук. Астроном приподнялся на пару ступеней и выглянул. Помещение оставалось пустым.

На нижнем уровне располагались грузовые отсеки. Свет загорелся автоматически, освещая гигантские прямоугольные блоки в защитных пластинах с неясной постороннему маркировкой и официальными эмблемами. Они небольшим кварталом двухэтажных таунхаусов в два ряда тянулись от одного конца «Випио» к другому.

Динеш спустился до самого низа и потрогал один из неизвестных объектов. На ощупь материал был похож на металл. Астроном предположил, что это транспортные контейнеры. Но вот что в них? По плану ООН, «Випио» должен был оставить весь груз на лунной базе, а вместо него взять дополнительное топливо для маршевых двигателей. Его предстояло перекачать на «В'ипио» и уже на нём, вместе с грузом для колонии «Европы», вернуться…

Тут его осенило. Он уже двумя руками схватился за защитную пластину транспортного контейнера. Это и был груз для колонии. Тхакур находился на «В'ипио». Получалось, пока он медитировал, стыковка уже произошла.

Астроном полетел вверх по лестнице и, не выходя в смотровой отсек, поднялся по ступеням ещё выше к капитанскому мостику. Покачивающееся кресло Сатоши, окружённое поблёскивающей лужей слюны, было пустым. Динеш подскочил к панели управления, на которой увидел дисплей с камерами наружного наблюдения. Разобравшись с кнопками управления, он рассмотрел судно со всех сторон, но так и не увидел второго ни рядом, ни вдалеке, ни снизу, ни сверху.

Холодный ум подсказывал ему, что это могло означать только одно: они уже перекачали топливо и двигались обратно. Но такой вывод подстёгивал тревогу, ведь тогда получалось, что на корабле должны находиться по две версии каждого из них.

Тхакур посмотрел на скрипящее кресло капитана. Его, должно быть, забрали в медицинский отсек. Скорее всего, вся команда просто отдыхала в каютах, как и он сам, однако по какой тогда причине он постоянно расходился путями с остальными? Это начинало раздражать. Схватив лежащую на панели ID-карту капитана корабля