Внешность - это не главное! - Ольга Гусейнова

Я в шоке смотрела на гордого сильного мужчину, который всегда ходил, исключительно с поднятой головой и прямо глядя в глаза даже моему отцу. Сейчас же его опущенные плечи и склоненная голова сказали, что он практически сломлен. И в ужасе вспомнила, как заставила его укладывать тело моей сестры на кровать и поправлять ее голову, а ведь это был последний момент, когда он навсегда запоминал ее. Значит черные круги под глазами, ввалившиеся щеки и пустота в глазах – не признак усталости от работы здесь, а последствия перенесенного им горя.

Я встала и, приблизившись к нему, крепко обняла, приникнув всем телом, а потом, не сдерживаясь, зарыдала, сквозь слезы пытаясь говорить:

– Прости меня... Я так и не сказала ей, что все равно люблю... Ничего не сказала хорошего... Мы ругались в тот момент, а потом удар и... Так ужасно и тишина, а я зову, а она молчит... И этот хруст, когда мы ее укладывали... И никогда больше не увижу... не скажу... не объясню... Каждую ночь этот хруст в кошмарах и каждая новая смерть... И так больно... И страшно...

Мы оба стояли несколько минут, я слышала, как тихо ушел Асиандр, а потом в тишине раздался надрывный мужской всхлип Трила. Мы оба рыдали, прижавшись друг к другу, а затем он еще дольше сидел возле кровати прямо на полу, и пока я засыпала, рассказывал про Лиси кучу историй, о которых я не знала или не слышала. Рассказал как впервые увидел ее, став личным телохранителем, как влюбился в нее и ревновал к мужу. Многое рассказал, пропустив только интимные отношения между ними, но я поняла, что они были. Уж слишком много он о ней знал и слишком личным, было его отношение к ней, слишком собственническим. Да и Лисиана вела себя с ним не так как с другими, только я раньше на это не обращала внимания.

Уже сквозь дрему почувствовала, как он легонько погладил меня по голове, а потом встал и вышел из комнаты. В эту ночь мне кошмары не снились, похоже, я их все выплакала.

Глава 8

Как же трудно оказалось нажать на консоли цифру один. Услышав тягучий мужской баритон Эриаса, я задрожала и проблеяла, что готова идти работать. Секундное молчание, потом он резко сказал подождать. Я ходила из угла в угол уже пару минут, когда дверь отъехала в сторону без моего разрешения, и по ту сторону увидела командора. Мы несколько мгновений смотрели в глаза друг другу, словно вчерашнее событие изменило все и навсегда, мы заново знакомились, искали путь к новому общению.

Сейчас его крупное тело, облаченное в военную форму, которая только добавляла ему значительности и внушительности, пронзительный взгляд, которым он сверлил меня, пытаясь разгадать мысли, морально давили на меня. Заставляли чувствовать себя неловко, вызывая смущение и в тоже время странное возбуждение. Это чувство заставило задаться вопросом: что отличает его от других встреченных мной ранее мужчин. Почему именно на него так остро реагирует мое тело, и так трепещет сердце? Его хрипловатый голос прервал наше молчаливое переглядывание:

– Пусть новый день будет добрым для... вас. – шаг назад или проверка моего отношения? Изменила его или нет.

– Пусть он будет не менее хорошим и для тебя, Эриас.

– Ну что ж, Лельвил, пойдем, я провожу тебя к рабочему месту.

В этот момент, он опустил взгляд вниз и заметил пояс на мне. Его лицо тут же омрачилось.

– Я же дал тебе слово. Не веришь... мне?

Сложная проверка, учитывая что на кону, но ведь никто не мешает ему забрать пояс любой момент. Я сглотнула вдруг ставшую горькой слюну, бросила взгляд на потемневшие синие глаза, а потом, решительно вернувшись в каюту, присела на кровать и, с трудом сняв пояс, положила его под подушку, за неимением более подходящего места. Снова ощущение, что взлетаю и уже легкой грациозной походкой, направилась навстречу своему герою. При этом поймала его одобрительный взгляд, наблюдающий за моими покачивающимися в такт шагам бедрами. О-о-о, этот взгляд заставил сбиться с шага и позволил родиться странному восторгу внутри. Непривычному, и в тоже время долгожданному. Осталось только молиться, чтобы не ошибиться, не обмануться, не потерять все, поставив на обманку. Чтобы отвлечься, спросила:

– Как работа продвигается?

– Согласно графику...

Так мы шли и болтали ни о чем те минуты, которые нам потребовались, чтобы дойти до пищеблока. Нас провожали любопытными взглядами, и я представляла, как мы выглядим в их глазах. Мрачный, опасный и довольно крупный командор в темно-синем костюме офицера военного флота и я рядом, в темно-синем длинном платье с разрезами по бокам для удобства ходьбы и вся закутанная в надири.

Стало больно, наверное они видят только пугало, и все мои надежды напрасны и беспочвенны. Плечи поползли вниз, так же как и настроение. Смешно сказать – наследная принцесса Карияра мечтает о командоре военного корабля доргаров, не противника, но и не союзника. И еще смешнее, что ее надежды, скорее всего, абсолютно беспочвенны.

– Что-то случилось... Лельвил?

Подняв лицо к Эриасу, грустно усмехнулась, но ведь он этого не увидит, а потом постаралась уверенно сказать:

– Нет... Эриас, со мной все в порядке.

Заглянув мне в глаза, он не изменился в лице, но глаза заметно потускнели. Наверное, ему неприятно смотреть на мою постоянную черную маску.

Спас от дальнейшего разговора конечный пункт нашего пути – пищеблок. Коротко попрощавшись, командор быстро удалился, заставив меня тяжко вздохнуть и отбросить свои глупые надежды.

Тяжелая, но любимая и необходимая работа забрала все мысли на время. В итоге, когда подошло время завтрака, я испуганно вздрогнула от раздавшегося голоса Турига:

– Рад видеть вас в здравии и на рабочем месте. Даже не рад, а счастлив, что ваши нервы гораздо крепче, и всякие инопланетные твари не сломили ваш твердый дух.

Я даже смутилась от подобной похвалы, поэтому не подумав, ответила, все еще наблюдая за приготовлением последнего блюда:

– В этом не моя заслуга, это все командор. Он спас меня, успокоил, а рядом с таким мужественным доргаром мне было слишком стыдно и неловко надолго раскисать и бояться. Так что благодарите командора за его стальные нервы, меткость при расправе с тварью и мягкость в отношении такой слабой особы как я, позволившие мне быстро прийти в себя и приступить к работе.

– Ну что ж, это мне в радость, и не трудно выразить ему благодарность лично от себя и, думаю, от всего экипажа.

Сложная гамма чувств, прозвучала в голосе Турига – этакий коктейль из капельки недоверия, насмешки и большого уважения, заставили меня повернуться и заметить командора, стоящего в дверях. Его лицо и взгляд выглядели бесстрастными, но я заметила, как сжались в кулаки его ладони. Почувствовала неловкость и снова ощущение, что занималась чем-то запрещенным или постыдным. Перебрав в уме фразу, немного успокоилась – вроде нет. Командор прошел к своему столу, а за ним довольные Джар и Верния. Они улыбнулись мне и, тщательно скрывая улыбку, но лукаво поглядывая на Эриаса, добавили и от себя: