Внешность - это не главное! - Ольга Гусейнова

Встав под его напряженным взглядом, направилась к выходу, но все же обернулась и лукаво произнесла, отметив внезапно вспыхнувшие яркими искрами синие глаза Эриаса:

– И да, моя кожа очень нежная!

В каюту я скорее летела, нежели шла. И буквально светилась от собственной смелости и бесшабашности. Заснула впервые за эти дни с улыбкой на лице и внутренним спокойствием.

Глава 9

Я только успела проснуться и умыться, как раздался вызов от двери. Нажав на консоль, увидела мрачное лицо Джара, тут же принявшее нейтральное выражение.

– Сиера Лельвил, вас просят в медотсек. Ваш телохранитель ранен. Сейчас за вами....

Я уже не слушала дальше, открыв дверь, побежала к медотсеку. А в голове крутилась страшная мысль: "Что я скажу Ринис, если с Асиандром, что-то случится плохое?

На максимальной скорости, на какую была способна, влетела в медотсек и остановилась, замерев от удивления и облегчения. Асиандр стоял возле одной из функциональных кроватей, на которой лежал Трил. В данный момент, его сканировали на предмет повреждения внутренних органов или кровотечений. Голубой луч в последний раз пробежался по обнаженному телу мужчины, прикрытому до пояса тонкой простыней, и меня, поразила его бледность и несколько ран, которые, судя по всему, совсем недавно обработали медицинским клеем для заживления. Кровь смыли, но она все равно кое-где осталась. Бросив еще один, очень внимательный взгляд на Аса и убедившись, что с ним все в порядке, я медленно подошла к ним и обратилась к Трилу:

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, сиера, вам нечего беспокоиться и вообще не стоит здесь находиться.

– Ты на меня все еще злишься? Презираешь?

– Нет, сиера. Глупости, да и вообще, ошибки я два раза не повторяю.

Он смотрел в потолок, игнорируя меня, а мне было неловко и вместе с тем больно за него.

– Трил, может тебе вкусненького принести?

– Сиера, со мной все будет хорошо...

– Да? Тогда какую черную дыру ты полез в ту свару? Там бы и без тебя разобрались, а ты рискнул... собой? – Асиандра даже трясло от возмущения и злости, а может и страха за жизнь друга. – Что, жить надоело?

Трил дернулся, а я прижала ладонь к животу, почувствовав, как там все скручивается в узел. Уже не обращая внимания на медперсонал, застывший неподалеку и дающий нам возможность поговорить, Асиандра, который стоял рядом, присела на край кровати и, заглядывая в карие глаза Трила, наполненные не только физической болью, спросила:

– Ты хотел умереть?

Он снова дернулся, но глаз не отвел. Смотрел прямо в глаза и честно ответил:

– Еще вчера хотел. Слишком больно жить, когда чувства умерли, сердце молчит, а глаза больше никогда не увидят. Но после вчерашнего разговора... не знаю. Неприятно сознавать, что твою любовь предали или отвергли. И врали прямо в глаза. Я хотел носить на руках, боготворить, любил бы до гробовой доски, но вы вчера ответили на все мои вопросы. Я чувствовал и, думаю, знал правду, но боялся посмотреть ей в глаза.

Он протянул руку и коснулся моей щеки. Медленно погладил, потом уронил ее на кровать с застывшей маской боли на лице.

– Больше не боюсь. И спасибо, что вынули эту занозу из сердца. Жить буду, если звезды позволят. Не бойся маленькая, твой страх за меня беспочвенный.

Я обхватила его ладонь руками и, прижав к своей груди, убежденно сказала. Он должен был поверить, чтобы нормально жить дальше.

– Запомни, Трил, любовь была, я видела, и она останется с тобой теперь уже навсегда. У нас у каждого свои недостатки и слабости, почему ты так строго судишь других? Думаю, что все бы со временем изменилось к лучшему. Тебе надо простить и отпустить, и помнить только хорошее.

Я постаралась говорить уверенно, не вспоминая, что Лисиана жила только своими интересами или, как она считала, интересами народа. Ни о том, что она запросто бросила бы Трила, променяв его на императора, или на кого-то еще значительного, или нужного, я думать не хотела. Она умерла, а этот мужчина передо мной еще жив, и жить ему надо без темной тучи чужого предательства или боли утраты.

– Я так понимаю, ЭТОТ мужчина и ваш телохранитель, и неудачливый любовник?

Я повернула голову на холодный голос командора, который пустил мое сердце вскачь одним своим видом, и немного удивленно воззрилась на него. Асиандр побагровел от гнева, Трил, наоборот, побледнел, но его глаза засверкали на обескровленном лице. До меня, наконец, дошел смысл:

– Я не понимаю вашего вопроса, командор. И почему вы пришли к подобным выводам?

Он слегка наклонил голову к плечу, приподнял бровь и насмешливо изложил свои домыслы:

– Ну как же? Вчера, как я понял, вы отказались принять его чувства. А сегодня уже обхаживаете раненого неудачника и прилюдно ласкаетесь с ним. Просите прощения...

Асиандр открыл рот, чтобы возмутиться, я подбирала слова, чувствуя обиду, но нас опередил Трил. Он вытащил руку из моих ладоней, мимолетно погладив, успокаивая, и ответил:

– Вы ошиблись с выводами, командор. И я думаю, догадываюсь, что вам помешало сделать правильные выводы из услышанного и увиденного. Сиера Лельвил непорочна, и надири это доказывает. Если бы лучше знали кариярцев, то в этом не сомневались бы. Просто поверьте мне на слово, Танг. Я люблю... любил погибшую совсем недавно... сестру сиеры. С ее смертью выяснил некоторые нюансы, которые меня совсем не обрадовали, но... это уже не важно. Хм-м-м, баронесса Раус помогла мне найти смысл в дальнейшей жизни, командор, и не заслуживает ваших насмешек и ехидства. Вы совершаете ту же ошибку, что и я в первые минуты нашего с вами знакомства... Я учел ваши замечания, надеюсь и вы прислушаетесь к моим.

Командор стер с лица ехидство и насмешку, буркнул извинения и, резко развернувшись, покинул помещение под удивленные взгляды своих подчиненных. Да и наши тоже. Мы с Асиандром еще недолго посидели рядом с Трилом, но все трое чувствовали внезапно возникшую неловкость. Каждому из нас надо было подумать о своем и поразмыслить. Асу уже пора на смену, и я попросила его поберечься, напомнив о Ринис. Тот, помрачнев, согласился с легкой доброй усмешкой. Трил тем временем заснул, а я пошла, заниматься завтраком.

– Ну что, госпожа Лельвил, мы смогли починить один из малых орбитальных движков. Правда, командор хочет для надежности попытаться еще один отремонтировать, чтобы не рисковать, так что еще немножко времени – и мы сможем взлететь навстречу звездам и подальше от этой мерзкой планеты.

Туриг весь светился, рассказывая эту новость, которая заставила загореться радостью мои глаза, а потом сжаться сердце. Я смогу добраться до Карияра и помочь своей семье, но потеряю шанс построить отношения с Эриасом Тангом. Эх, мне бы еще немного времени и опыта общения с мужчинами, чтобы завоевать его сердце...